"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

города. Когда нужно, он просто молча подчинялся, или брал дело в свои руки, или давал нужный совет, или просто выходил в разведку и возвращается с точными сведениями. И все это с уверенность и профессионализмом человека, который был уверен в себе и знал, что делает и говорит. Я списывала все это на почтенный возраст Кирима, а если честно, то даже не задумывалась ни о чем подобном, привыкнув просто доверять этому человеку.

В любом случае, узнав о не совсем законных связях Кирима, для меня в его отношении ничего не изменилось. Однако, я поставила для себя в уме галочку подумать над этим и над тем, что знает об этом отец. А он знает, не может не знать.

- Хорошо. - Неосознанно нахмурилась я. - И как же вы собираетесь улизнуть из города незамеченными?

- Не замеченными никак. - Не смог не напустить туману Саргайл и улыбнулся.

Я вздохнула и задала вопрос по-другому:

- Хорошо. А замеченными, как?

Улыбка сошла с губ парня, а я отчетливо поняла, что сейчас мне или ничего не скажут или начнут нагло врать. Поэтому угрожающе свела брови и просто сказала.

- Не выпущу. Ты знаешь, я смогу. Пока не буду уверена, что то, что вы затеяли, безопасно или по крайней мере осуществимо. Я не дам тебе покинуть этот дом.

На это заявление Саргайл сложил руки на груди и чуть отстранился и сузил глаза, смотря на меня в упор. Я отзеркалила его позу и выражение глаз. Так прошла целая томительная минута.

- Хорошо. - Наконец проговорил он. - Но расскажу я тебе это не потому, что ты вдруг решила мне угрожать, а потому, что в долгу перед тобой.

Мне было все равно, чем он руководствовался, когда решался мне все рассказать, однако то, как похолодел его голос и в возмущении затрепетали крылья носа, мне почему-то сильно задело, но виду я не подала, приготовившись, так сказать, внимать.

- Мне придется умереть. - Сухо отчеканил он.

Несколько секунда я непонимающе хлопала глазами, не в силах уложить услышанные слова в свою голову.

- А? - Наконец, вырвалось у меня непроизвольно.

А у самой наконец заметались заполошные и совершенно дурацкие мысли на вроде этих: "Это я для чего его лечила?", "То есть как умереть?" "Но ведь если он умрет, то зачем ему шхуна и эльмирантийский порт?". И наконец в эту мысленную чехарду затесалась более менее разумные: "Может, он шутит? Хотя, нет, вряд ли, не в том он расположении духа." "А может он умрет понарошку, то есть не по настоящему?" Вот за нее-то я и уцепилась и даже успокоилась немного и начала вслух размышлять.

- Умереть значит... А за городом, да на закате у нас хоронят самоубийц. - До меня, наконец, дошел замысел этих партизан. А потому, я уже совсем другим, деловым тоном задала следующий вопрос. - И как самоубиваться будешь?

Саргайл, только что наслаждавшийся моим недоумением и растерянной работой мысли, даже опешил от подобной смены настроения и, что главное, вопроса.

- Нуу. Зачем же сразу самоубиваться? Лягу в телегу, завернусь в саван и буду дышать через раз.

- А какой-нибудь подозрительный стражник решит проверить покойничка, отодвинет саван с лица, а там на него вполне себе приличный человек смотрит. Как самоубиться-то смог только? - Уже открыто иронизировала я. - Сольгер! Конечно, никто не будет тебя дотошно проверять, но разве я тебе должна объяснять, что смерть от самоубийства НИКОГДА не бывает красивой! А ты сейчас, не смотря на шрамы, хоть куда! Даже румянец появился.

Честно говоря, меня всегда вводили в недоумение и даже некое оцепенение статьи о самоубийствах, где подружки таких несчастных девочек рассказывали, как та самая самоубийца незадолго перед смертью рассказывала, как ужасна их жизнь, как их никто не понимает и как прикольно лежать в гробу всей такой бледной и прекрасной, представляя при этом, как все вокруг будут ее жалеть, как будут сожалеть, что вели себя с ней так отвратительно. А на деле никто ее в этом гробу и не увидел, так как после прыжка с высотного здания на земле разве что фарш и раздробленные кости собирали. После утопления тело раздувалось так, что страшно даже смотреть, а после повешения... Хотя на повешение обычно такие девочки не шли. Брррр. Что же касается сожаления... Да, пожалуй люди сожалели о чем-то, даже плакали. Только длилось это все равно не долго. Жизнь ведь она такая: уносит нас дальше в своем водовороте. А этой несчастной то уже какой с того прок? И не узнает она кто плакал-то вообще и сожалел. А кто пальцем у виска покрутил. Дура-мол. Не узнает как после этого жить ее родителям. Да и не жить вовсе, а или следом в петлю лезть или всю жизнь руками прикрывать кровоточащую рану в груди, потому что больше никакой пластырь этого сделать не сможет.

Так, что-то я не о том.

- Так что с самоубийством-то? - Снова спросила я задумавшегося парня.

Он как-то странно на меня посмотрел и неуверенно ответил.

- Так может и не будет стражник ничего проверять?

- Это эльмирантийские стражи и то только до войны ничего бы не проверяли, а фаргоцианские солдаты мертвых уже столько навидались, что заглянуть да проверить не побрезгуют. Тем более, сейчас. Вчера вон, Кирим слышал, как на базаре говорили, будто лазутчика эльмирантийского упустили. Комендант, говорят, в бешенстве. Даже вчера в гости к Малике не заглядывал. Как ты думаешь усилят солдаты свою бдительность?

Саргайл призадумался.

Тут в комнату с характерным щелчком потайной двери вошел Кирим. Осмотрел нас зорким взглядом и спросил:

- Сказал уже?

- Сказал. - Невесело отозвался парень.

- И что?

- Говорит, маскировка нужна получше. Одного савана мало.

- Правильно говорит. - Неожиданно для меня одобрил Кирим. - А потому будем делать из тебя висельника.

Мы с удивлением посмотрели на старика.

- А почему висельника? - Оторопело задал вопрос Саргайл.

- Потому что висельника изобразить проще, чем утопленника или зарезавшегося. Утопленники, они очень... - Кирим подумал, посмотрел на меня и изменил заготовленную фразу. - Не очень. Зарезаться больше в духе фархатцев, да и как мы у тебя кишки правдоподобно имитируем? А вот язык да лицо подсиним, на шее след от веревки нарисуем, да дерьма подложим для запаху.

Кажется, последняя фраза офицера добила.

- А это... Дерьмо-то зачем?

- Что за офицеры нынче