"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

- Видел. - Вдруг смутился парень. - Но издалека все как-то.

- Издалека... - С неудовольствием пробубнил под нос старик. - А вот если б ближе подошел, то сразу учуял характерный запашок. - Тут он скосил на меня глаза, но рассказ все-таки продолжил. - В общем, висельник почти всегда расстается с содержимым своих кишок. И это не от страха, как ты мог бы подумать. Просто так устроен человек. Но дерьмо выходит редко, в основном... эээ - Он снова скосил глаза в мою сторону. - Ну, другое, в общем. Но тебе мы подсыпем именно его, чтобы поотвратней было, да что б к тебе присматривались поменьше. - А потом достал небольшое зеленое яблочко и протянул парню. - На вот, положи в карман. Съешь перед самой отправкой.

Я посмотрела на яблочко и снова восхитилась предусмотрительностью Кирима. Этот сорт яблок считается поздним, и есть их зелеными не рекомендуется, так как у детей от них болит живот, а у взрослых... Взрослые их не едят, так как уже наелись будучи детьми. Так вот, мамы сразу могут понять от чего у дитяти случилось расстройство желудка, так как его язык принимает синеватый оттенок. Что в нашем случае только на руку.

А потом усадил парня на его тюфяк и принялся гримировать. От работы Кирима я даже рот приоткрыла. Оказывается, мастера маскировки существуют и в этом мире и в это время!

- Кирим. - Наконец протянула я. - Мне очень хочется задать тебе вопрос... Но я, пожалуй, пока воздержусь.

- И правильно сделаете юная анна.

Не оборачиваясь, отозвался он.

От попытки моего грызущего любопытства узнать хотя бы одну из тайн Кирима меня удерживало только понимание того, что если он сам этого не захочет, то и спрашивать бесполезно. Столько лет ведь ни о каких таких умениях старика никто из нас даже не подозревал! И что самое интересное, при прикосновениях к нему, я не могла увидеть четкой картинки. Так, лишь какие-то размытые образы и всплывающие будто из-под толщи воды слова. Что это? Врожденная ментальная блокировка или воспитанная в себе способность? Уф! Как оказывается подчас сложно сдерживать свое любопытство! Ладно, тогда, пожалуй, стоит переключиться на другое.

- А отчего, бедолага, решил повеситься? Солдаты ведь любопытные бывают, могут и спросить....

Кирим на секунду задумался и махнул мне головой, предлагая придумать самой.

- Ну... Да из-за девки все! - Вдруг ни с того ни с сего перешла я на совсем уж простонародный говор. Как-будто сама сейчас стою перед этим любопытным солдатом и рассказываю историю смерти бедняги. Вошла в роль так, что хоть сейчас на подмостки. - Вон, вишь какие шрамы на лице у парня? Ваши во время захвата города посекли. Ну, да кто старое помянет... Дык вот. Очухался немного парень после ран своих, да к невесте своей сунулся. А та как увидела болезного, так в крик! Уходи, говорит, не хочу даже видеть такое страшилище! А он! Пошел, да и повесился.

- Дурак я что ли! - Отозвался насупленный Саргайл. - Из-за глупой курицы вешаться!

- Нет, ну ты, конечно, можешь после этой речи аккуратненько так привстать и сказать: мол, не случайте этого бреда! Да я никогда из-за глупых куриц не повесился бы! Да и вообще! Что за дурацкие мысли! Вешаться по поводу и без! Жизнь сама по себе слишком прекрасна! Да и какая разница есть у тебя шрам или нет, если внутренняя харизма значит гораздо больше! И знавал я таких уродов, которых как кошки любили красавицы, что не нужно мне про шрамы заливать и смерть из-за глупых высказываний!

Кирим после этой моей речи стал откровенно посмеиваться, не переставая при этом усиленно гримировать парня, подрисовывая ему эти самые шрамы так, что они становились совсем уж страшными.

- Эээ. - Глубокомысленно выдал Саргайл.

А я улыбнулась и, присев, взяла его за руку.

- Саргайл, шрамы могут появиться у любого человека. И я не буду говорить, что они не будут влиять на отношение к тебе людей. Однако, как на это смотреть самому, решать тебе. Скажу одно: люди чаще всего относятся к нам так, как мы сами к себе относимся. А твоего обаяния хватит на целую роту шрамированных солдат!

Лицо парня осветила невольная улыбка.

- Так, господин офицер, вы сейчас всю маю работу испортите! Постарайтесь не улыбаться! - Раздался суровый голос старика. Однако и я и Саргайл прекрасно поняли, что он совсем не злился, даже наоборот.

- А ты чего здесь застыла? - Вдруг обратился он ко мне. - Неужели не хочешь собрать своему другу что-нибудь в дорогу?

Я тут же спохватилась и побежала на кухню.

- Только заверни все в промасленную бумагу! - Донеслось мне в след, пока закрывалась дверь. И совсем уже тихое. - Запах ведь там будет так себе.

Последующий скрип зубов Саргайла я уже себе додумала.

Кирим вернулся глубокой ночью. Да уж, вот такая вот странная традиция хоронить самоубийц на закате, оказывая им таким образом свое неуважение, а по правде, все это делалось, чтобы никто не увидел кто же решил отдать дань памяти такому покойнику и возвращается после похорон обратно. На сами похороны ведь можно попасть по разному и в разное время.

Как рассказал мне Кирим, все прошло, как и задумывалось. Разумеется, стражи заглянули под саван и тут же отшатнулся от "красивой" картины, нарисованной на лице Саргайла и характерного запаха, который старик, не смотря на все возражения парня, все таки не погнушался присовокупить, так сказать, к образу нашего покойничка. Потом старик бомбардировал их выдуманной мной историей самоубийства, и те даже не пытались вглядываться есть там у трупа дыхание или нет. Да и какое дыхание может быть у мертвого человека? Тем более подходить к нему близко, не было совершенно никакого желания. Воняет...

А вот что было дальше мне никто не рассказал. Лишь краткое: "Посадил на корабль", - было ответом на все мои прямые и косвенные вопросы. Тайны мадридского двора какие-то!

Да и простились мы с Саргайлом как-то скомкано и бестолково. Он весь такой "красивый", мы, не знающие что сказать, и я, вообще помалкивающая, потому что сдерживать образовавшийся в горле ком с каждой секундой становилось все сложнее.

- Ну, чего надулась? - Спросил Кирим после