"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

в общем, да — мне давно хотелось иметь свой бизнес, не слишком крупный, но интересный. И я часто вспоминаю, как запоем читала раньше про всякое необычное. Вот и придумала, как это совместить. Но если ты против…

— Погоди-ка минуту.

Я задумался.

Сейчас главное — разобраться, что задумал Вирчедвик. А отвлекаться на бизнес-планы — нелогично и глупо.

Это на первый взгляд.

Но клановый бизнес, как я успел убедиться, может резонировать с магическим фоном. И чем сильнее клан в этом смысле, тем лучше. Ну, и вообще, если люди в его составе будут заняты делом, которое принесёт им и удовольствие, и доход, то это уже неплохо…

— У меня на родине, — сказал я, — есть поговорка: «Инициатива наказуема». В данном конкретном случае это значит, что я дам деньги, а всё организационную работу с издательством ты возьмёшь на себя.

— Я не возражаю, — сказала Рунвейга быстро. — Мне кажется, для начала надо прозондировать почву. Выяснить, есть ли вообще в городе художники, готовые и умеющие работать, как мы хотим. Я не имею в виду, что надо копировать стилистику Илсы. Пусть у каждого будет свой индивидуальный почерк. Но всё-таки требования у нас специфические. Подумаю, как организовать отбор.

— Ты, может, удивишься, — сказал я, — но у меня есть знакомства в кругах богемы и андеграунда. Пора их возобновить. Поехали.

И мы с ней отправились к владельцу мансарды, бритому мужичку в очках, который в позапрошлом году показывал мне работы Шианы.

В мансарде на этот раз обошлось без выставки. Несколько человек расселись вокруг стола — лениво трепались, потягивая винцо.

Я заблаговременно стащил перстень, чтобы не фраппировать публику. Хотя моя фотография уже появлялась в прессе, здешние обитатели вряд ли видели её там — «Деловой курьер» был им по барабану. Поэтому, как и раньше, я изображал богатенького буржуя.

— Приветствую, — сказал я. — Появилась коммерческая идея, которая может заинтересовать художников-графиков. Кандидаты имеют шанс на серьёзные гонорары, но есть условия.

— Звучит самонадеянно, — заметила крашеная блондинка с лиловатой помадой, выпустив струйку сигаретного дыма. — И сколько платишь?

— А что именно рисовать, тебя не интересует? — спросил я.

Она пренебрежительно отмахнулась:

— Ой, можно подумать, там у тебя запрос на эпичное полотно в раннесредневековом стиле, в четыре человеческих роста.

— Нет, но поработать придётся. Подробности вам сообщит моя представительница, прошу любить и жаловать. Любые вопросы — к ней, а у меня дела, так что всем пока.

Уже на выходе я услышал, как Рунвейга сказала:

— Дамы и господа, отбор будет жёстким. И, разумеется, мы его проведём не прямо сейчас. Давайте подумаем, как всё организовать и как оповестить других потенциальных участников…

Доехав до дома, я налепил на стену следопытскую фотографию и, сделав двойной прыжок, оказался на Вересковой Гряде.

Осень всё никак не могла здесь укорениться. Склон зеленел по-прежнему, а деревья среди фахверковых домиков лишь чуть пожелтели. Солнце садилось, оранжевое и тёплое.

Библиотека на этот раз пустовала, Финиан устроился в своей комнате — дремал в мягком кресле, а у него на коленях лежала толстая книга.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Это второстепенный вопрос, — сказал он медленно и негромко. — Давайте о более интересных вещах. Сегодня, к примеру, прочёл целую главу о «серебристой прели»… Вообще-то прелью её назвали уже постфактум, метафорически, имея в виду, что она как бы разъедает архивную информацию… А до этого она применялась, насколько можно судить, достаточно широко. Обычные краски она превосходила не только по эффективности, но и по набору возможностей… Жаль, пока не могу найти конкретных примеров того, как её использовали на пике созревания…

— В мирах-ответвлениях, — сказал я, — пока тоже не всё понятно.

Я рассказал ему о визитах в «монархическую» Москву. Резюмировал:

— Вроде ясно, к чему на альтернативных ветках тянется серебрянка. Технический прогресс и географические открытия — это как ориентиры. Но, может, есть ещё что-то. Ну, и случайные флуктуации… Кстати, в альтернативный мирах мне не попадалось намёков на пятивековые циклы, там серебрянка проявляется по-другому… И всё-таки интересно, почему там нет её залежей в геологическом виде, а серебрянка болтается в ноосфере…

— Да, я тоже думал об этом, — ответил Финиан. — Пытался осмыслить ваши недавние наблюдения, и могу предложить гипотезу. Или просто полемический тезис, который может быть опровергнут в любой момент.

— Гипотезу как раз и хотелось бы, — сказал я.

— Давайте возьмём вашу аналогию с древесным стволом и ветками. Думаю, и в «стволовых» и в «ответвлённых» мирах серебрянка присутствует именно в ноосфере, как вы её называете. Она как-то связана с накопленной человечеством информацией. Но в «стволовых» мирах — более высокая… гм… Давайте назовём это магической гравитацией — просто за неимением другого термина…

— Класс, — оценил я. — Заношу в свой вокабулярий.

— Как пожелаете, — усмехнулся Финиан. — И вот, благодаря этой повышенной «гравитации», серебрянка в «стволовых» мирах уплотняется, проникая из ноосферы в почву. А в мире, где мы сейчас находимся, «гравитация» максимальная. Серебрянка здесь дополнительно концентрируется в виде месторождений.

— Ага… — сказал я, соображая. — То есть здесь она — та же самая, что и в других мирах, просто уплотнённая? Поэтому её легче отслеживать и использовать напрямую? Ну, в принципе, логично… Хотя, если так, и свойства должны быть те же…

— Нюансы могут быть, но в общем и целом — да, свойства те же самые, вероятно. Просто здесь они выражены нагляднее. Более гротескно, если угодно. А там серебрянка применяется опосредованно, через машины. К тому же здесь, в нашем мире, она имеет стабильный цикл геологического развития.

Я кивнул и, пройдясь по комнате, задержался возле окна. Солнце уже нырнуло за склон, деревню заполнили закатные тени.

— Ваша гипотеза мне понравилась, — сказал я. — По-моему, вы правильно догадались. Но даже если и так, мне пока не всё ясно с мирами-альтернативами. Сделаю ещё одну вылазку. Или две, если успею до полного созревания серебрянки. Надо проверить один момент, на который я обратил внимание.

— Действуйте, Вячеслав, — сказал Финиан устало, откладывая книгу на столик. — Жду от вас новостей. А сейчас мне, пожалуй, пора в кровать. Ещё один день прошёл…

— Отдыхайте. Если будет что-то конкретное — позвоню или заскочу.

Перейдя в его мастерскую, я налепил на стену фотографию и вернулся в столицу.

Следующим вечером Нэсса показала мне предварительные наброски для картины-двери. На этот раз всё было сложнее, пришлось вносить коррективы, листая книги, купленные в Москве. Провозились несколько часов.

Рунвейга тем временем с головой окунулась в бизнес-проект.

Она нашла общий язык с владельцем мансарды. Тот обзвонил полтора десятка своих знакомых, которые хотя бы теоретически могли рисовать в подходящем стиле