Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

К Одессе они подошли часов в десять. Рост уже почти час до того осматривал горизонт, выискивая противника. Лишь когда Ким стал отставать, вдруг вспомнил про летающих китов и попробовал сосканировать небо через дифракционную решетку, но червяков не было.

А вот пурпурных было много. Тремя стаями они шли в сторону берега, видимо не веря, что высланные вперед десять черных треугольников могут потерпеть поражение. Приказав стрелкам на крыльях подсчитать силы противника, он повернул башню и в прицел нашел машину Кима. А тот, вместо того чтобы сесть перед воротами города, попробовал, как он делал всегда, приземлиться на набережной. И его, конечно, тут же обстреляли. Причем довольно агрессивно, слитно и метко. Выстрелы двадцатых пушечек то и дело высекали из черного корпуса желтые искры. Рост представил, как Кимовым людям сейчас неуютно за броней под этим градом ударов, и поежился. Оказалось, что Ева тоже читает обстановку, она веско, в своей манере проворчала:

— Вот славяне… Не могут своих не обстрелять.

— Ничего, сейчас наши выйдут, и тогда… — отозвался Леха. После вчерашнего сражения он быстро входил в роль ветерана. А может, в самом деле имел право.

Пандус откинули, кто-то высунулся, потом стрельба явно улеглась. Потом к треугольной машине из домов стали выходить люди. Дальше было неинтересно. Рост развернул башню к противнику.

Его новым помощником на поворотах, то есть первичным наводчиком, оказалась девушка, почти такая же мускулистая и решительная, как Ева. Только волосы у нее были не золотые, копной до плеч, а темные и очень коротко постриженные. А заряжающим вообще оказался какой-то мальчишка лет двенадцати, который посматривал на Ростика с заметной опаской, а темноволосую девицу называл «тетей».

Видимо, у Серегина, когда он собирал экипажи, с людьми вообще обстояло «швахово». Но справлялись эти ребятки нормально. По крайней мере пока. Вот Рост и решил на них не наседать, вдруг они не хуже пресловутого Лехи окажутся? Или даже лучше? У этой «тети» определенные задатки имелись.

— Левое крыло докладывает, — отозвался наводчик левой пушки. — В западной стае идет двести три антиграва пурпурных. Почти полсотни из них не такие, как наши, обычные, а какие-то длинные.

— Знаю такие, — согласился Рост. — Это у них транспортные машины с двумя котлами и с большим трюмом посередине.

— А у меня так, — раздалось справа, — от берега пернатых идет почти сто шестьдесят машин. Из них треть, как было заявлено, транспортные.

— Ну, тогда я тоже признаюсь, — сказала Ева. — Я от нечего делать центральную их волну пересчитала. Триста двадцать обычных и, кажется, восемьдесят транспортов. Черных треугольников — ни одного, других возможных кораблей поддержки тоже не замечено.

— Принято, — отозвался Рост. Он попробовал на глаз определить расстояние этих летунов до берега, их подлетное время к Одессе, попытался прикинуть наилучший вариант противодействия им.

У него почему-то ничего не получалось. Вернее, конечно, он составил план, но был в нем не очень-то уверен. Он мог поступить слишком самоуверенно. В общем, следовало посоветоваться. Но она вдруг принялась вполне по-девчоночьи хихикать.

— Ты чего? — спросил ее Рост.

— Так, ерунда, — ответила рыжеволосая красавица. Помолчала. Все-таки пояснила:

— Они летят и еще не знают, что уже не они… Что уже мы — захватчики.

Рост ничего не ответил. Но услышать такое было странно. И над этим не хихикать следовало, а думать. Правда, потом, после боя.

26

Отражение солнца в воде ударило из-под машины, как второе солнце. Ростик уже слишком давно летал над морем, чтобы помнить, каково это — видеть отражение полдневного солнца прямо под собой. Казалось, в этом отражении может потеряться не только их крейсер, но каждая из стай пурпурных и все три их стаи, вместе взятые.

Ростик мельком подумал, не следует ли ввести в обычай летать над морем в солнцезащитных очках, но потом решил, что такую тягу к комфорту вряд ли кто оценит правильно… Какого же было его удивление, когда Ева вдруг обернулась, и у нее на носике сидели именно такие очки, о которых он только что думал. М-да, определенно телепатия существовала.

— Ева, ты сама догадалась захватить с собой очки?

— Что? Ах, очки… Нет, я их не захватывала, они всегда при мне. Сам понимаешь, зрение нужно беречь, какой я без него пилот?

Да, действительно. Следует завести себе такие же.

— Ева, как думаешь, если мы ударим по дальней стае, у побережья пернатых, потом подгоним ту, что на западе, к основной и уже эти две попробуем заставить сесть — успеем все провернуть по нашим правилам, прежде чем они атакуют Одессу?

— Если они сразу поторопятся и атакуют Одессу, тогда можем не успеть. А начнут дергаться — попробуют отойти подальше в море или куда-нибудь в сторону скакнут, — обязательно выйдет.

Да, это была серьезная опасность — если пурпурные атакуют Одессу, разобьют дома, сломят сопротивление наших и займут в городе оборону против треугольных крейсеров. Рост и сам это понимал и довольно хорошо представлял. Но, с другой стороны, если основная стая вражеских гравилетов поведет себя слишком уверенно, он может выйти из боя с восточной эскадрой противника и успеть оказать помощь своим. И Ким будет сзади… Да, так и решим.

— Ева, атакуй тех, что на востоке. На этот раз пленных брать не будем. Пока. Так что — огонь из всех пушек, и исключительно на поражение.

Курс плавно изменился градусов на тридцать. Часа через полтора эта стая пурпурных леталок приблизилась уже километров на двадцать. До одесского берега из этой точки было около восьмидесяти, максимум девяносто километров. Если очень быстро расправиться с этими, подумал Ростик, то можно провернуть все так, как задумано. Только нужно очень торопиться и палить очень точно.

— Значит, так, — приказал он. — Бьем по-ковбойски, один выстрел — один противник сбит. Серьезно задетых не добиваем, они до своих не дотянут, а пернатые, похоже, их тоже не примут. Так что подранков оставляем без внимания. Доложить о готовности.

— Левое крыло — готов.

— Правое, то же самое.

Молчание. Долгое молчание. Рост уже открыл рот, чтобы окликнуть стрелков сзади, но кто-то из них, почему-то запыхавшись, ответил:

— Задние пушки — тоже в порядке.

— Что там у вас происходит? Почему запыхался?

— Решил гребцам помочь…

— Ну и ну! — внезапно разозлился Ростик. — У тебя же от напряжения руки будут дрожать. Ева, как ты таких, с позволения сказать, стрелков за пушки поставила?

— Да не бойся,