Алхимик 1-9 - Роман Романович

помнить про все ситуации, когда они уместны, когда обязательны, а когда ими можно пренебречь. Как хозяйка дома, Агна могла позволить себе много чего. А нам, молодым гостям, требовалось относиться к ней с большим уважением и кланяться по каждому поводу. Ничего не имею против, скорее мне не нравится то, что в голове надо держать кучу неинтересных деталей.

Служанка проводила меня через половину дома и привела в библиотеку. Вот тоже проявление традиций. Близкие люди могли встретиться где угодно. Хоть в спальню друг к другу заглянуть. А не близкие… Если разговор был серьезным и сугубо деловым, то приглашали в кабинет. Если же не настолько серьезным и не настолько деловым, с легкой ноткой вольности, то в библиотеку.

— Эдгард, — когда я вошёл в библиотеку, Рудольф оторвался от каких-то бумаг, закрыл папку и глянул на меня. — Спасибо, что пришёл.

Аристократы любили намёки, а ещё они любили вежливость. Трудно создать неприятности, если ты со всеми деликатен. Невозможно отказать хозяину дома во встрече, но всё равно говорил он так, будто я ему одолжение сделал.

— Господин Рудольф. — поклонился я.

— О, прошу, давай не будем так официально.

Ага, значит, разговор будет всё же в довольно свободной форме. На деловых переговорах решают конкретные вопросы. А сейчас, как подозреваю, скорее будет прелюдия. Знакомство, может, укрепление связи, прощупывание почвы. Не буду забегать вперед, сейчас сам всё узнаю.

— Как скажете.

— Присядешь? Может, чего-то хочешь?

— Пожалуй, откажусь, — сел я в кресло напротив. — Уже успел напиться чаю.

— Да, это ожидание порой так утомительно. Помню, как моя жена отправилась рожать. Места себе не находил. Сейчас поспокойнее, но тоже волнительно.

Откровенность в первые минуты разговора тоже задавала тон беседы.

Сам Рудольф выглядел вполне себе молодым мужчиной. Это при том, что ему в районе пятидесяти лет. Седины нет, как и морщин. Кожа гладкая, светлая, как и волосы. Подтянутый, ну да этим никого не удивишь, почти все высшие бесы так выглядят. Черты лица вот только выдавали волю и характер. Как будто камень обточили. Одет по-простому, но дорого. В белую сорочку и серые брюки. Рукава подвернуты, верхняя пуговица расстегнута. Тоже намёк на свободный формат.

— Я вас понимаю, — ответил ему. — Вроде не моя жена рожает, а всё равно волнуюсь.

— На самом деле это одна из причин, по которым я тебя пригласил. Чтобы не скучать за светскими разговорами, подумал, вдруг тебе интересно будет обсудить кое-какие дела.

— Отвлечься не помешает, вы правы.

Говорил он спокойным, уверенным и добродушным тоном. Но в этом главная опасность аристократов. Некоторые умеют говорить так, что ты расслабляешься, а потом раз, и сболтнул чего лишнего.

— До меня дошли слухи, что ты стоишь за созданием одного целительского центра. Который недавно сделал прорыв по восстановлению конечностей у средней силы бесов.

— Стою — это слишком громко сказано. Скорее финансирую.

Ну и помогаю алхимическими разработками, защищаю и решаю кучу других вопросов. Но скромность никогда и никому не мешала, поэтому лучше преуменьшить свой вклад.

— Это тоже важная часть, — улыбнулся он, давая понять, что ему известно больше. — У нас тоже есть своя сеть клиник разного профиля.

— Мне не раз говорили, что немцы славятся своей медициной.

— Скорее мы славимся стремлением делать всё качественно и держать марку, а хорошая медицина — следствие этого.

К чему он это? О том, что Хофманы ещё и медициной занимаются, я не знал. Что при учете их масштабов закономерно. У любого крупного рода и клана перечисление того, чем они занимаются, пару часов занять может. Медицина точно не их главное направление.

— Мы не самый крупный игрок в стране и тем более в Европе, — уточнил Рудольф. — Но планируем в дальнейшем развить это направление.

— И раз вы пригласили меня…

— То да, я хотел обсудить возможное сотрудничество по этому вопросу.

— Предложение соблазнительное, спорить не буду. Чем вы мне можете быть интересны, я приблизительно представляю. Но чем я вас заинтересовал, понять не могу.

— Насколько мне известно, целительский центр вы открыли недавно, но уже успели наделать много шума у себя в стране. Чего уж, до Европы кое-какие слухи тоже докатились. Могу предположить, что на этом вы останавливаться не собираетесь.

— Если говоря «вы», имеете в виду и меня, то это не совсем верно. За прорывы отвечает другой человек.

— Ольга Гвоздёва, — кивнул он. — Эдгард, позвольте мне быть откровенным и, чтобы не ходить вокруг да около, посмотрите вот эти документы, — протянул он мне папку, которую изучал, когда я вошёл.

Отказываться не стал и заглянуть внутрь. Хмыкнул и посмотрел на Рудольфа.

— Прости старика, хочу посмотреть, к каким выводам придёшь.

Как загнул-то. На старика он при всём желании не тянет, но, в принципе, раз уж он глава семейства, то так называться может.

Я вернулся к папке и прочитал её всю. Там было страниц двадцать. Выжимка с перечислением фактов и фотографиями. Досье на меня и на Гвоздёву. Упоминалось там и то, что я был похищен Коршуновыми, а потом всплыл на севере страны, где и познакомился с Гвоздевыми. Уточнялось, что Ольга на тот момент была посредственной целительницей, но каким-то образом после встречи со мной пробилась в звёзды.

Контекст. В переговорах с аристократами многое решает контекст. Хотя как многое. Всё.

Я не сомневаюсь, что мои враги собрали такое же досье. Куда подробнее. Да и Рудольф наверняка показал далеко не всё, а только то, что имело отношение к теме разговора. Сама по себе их подготовка и стремление узнать, с кем имеют дело, меня не удивила. Я бы в идеале тоже хотел у себя организовать службу, которая займется сбором подобного рода информации. Ставлю миллиард на то, что у Рудольфа в другой папке лежит описание моего психопортрета и того, как лучше строить разговор.

Ну да ладно. Сам факт сбора информации неудивителен. Но это такое дело, которое принято держать в секрете. Мне же сейчас прямо показали, что они многое знают. Ещё и заявили, что догадываются: Гвоздева выросла в силе не просто так.

Если бы так поступили враги — это было бы открытой угрозой. Если бы так поступили… Ну, просто посторонние люди, то тоже выглядело бы как угроза. Но, как я и сказал, решает контекст. Хофманы не были совсем уж посторонними. Нас напрямую не связывали личные отношения, но, если подумать… Косвенно мы являемся родней. Я породнился с Медведевым. А София с Хофманами. Плюс у нас логистический проект намечается, в котором моя роль крайне важна. Я им ещё броню поставил. Вот и получается,