"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

под трехлинейную пулю прикинула, потому что сейчас не время калибр стрелковки менять… Потом — я же знаю насыпные нормы — подсчитала потребный размер гильзы — и, собственно, всё. Никаких мыслей, тупая работа руками…

— А в вопросе принятия на вооружение армии ППШ или АГ вы, понятно, на сторону автомата встанете…

— Встану, но не потому что я патрон этот придумала. А потому, что отделение солдат с автоматами по огневой мощи превзойдет немецкую роту с пулеметами: у них по два пулемета на взвод, а у нас, получается, по три на группу. А что до стоимости патронов, то я думаю, что патроны к ка… автомату Горюнова окажутся даже дешевле пистолетных.

— А это почему?

— Патроны для ППШ с латунной гильзой, а для АГ — со стальной, слегка помазанной лаком. Стали у нас хоть поп… сколько угодно, лак вообще из песка и отходов химпрома делается. Пуля — да, побольше и подороже, но если пересчитывать на наносимый противнику ущерб, то небольшое удорожание пули тут же компенсируется. Просто потому, что пуль меньше потребуется. И еще: в пистолетную пулю лично я бронебойный стальной сердечник воткнуть не возьмусь, а в командирских патронах только такие бронебойные пули и используются. Вроде пустяк, ну, свинца чуток поменьше тратится — то есть пистолетная с трехсот метров врагу в каску влетит, то враг поморщится, а от автоматной — просто сдохнет.

— Ну хорошо, но вот товарищ Ворошилов недоволен нем, что в автомате магазин всего на тридцать патронов рассчитан, а в ППШ…

— Даже мне, простой русской бабе из далекого аула, на замену магазина в автомате потребуется секунда, много если две. А у лучшего нашего бойца на замену магазина ППШ уйдет секунд пять минимум, и еще не факт, что запасной магазин в автомат нормально встанет. А для автомата магазины просто из пластмассы штампуются, они все получаются абсолютно одинаковыми. И копеечными, его и утратить не жалко, а если испортится — чинить уже точно не потребуется, дешевле будет просто выкинуть его и взять новый. Я уже не говорю о том, что перезарядить его из готовых обойм — тоже дело пары секунд…

— Все у вас на секунды… а мне показать это сможете? Продемонстрировать, как простая русская баба из далекого горного аула… — усмехнулся Сталин.

— Легко. Я на машине к вам приехала, то есть на броневике своем. Давайте сейчас быстренько на стрельбише в Подлипки метнемся, я вам все покажу. Только сначала на минутку на Лабораторный завод заскочим, там как раз очередной пластавтомат для изготовления магазинов к АГ отлаживают, возьмем свежее отштампованные, ни кем не поюзанные — в качестве лишней демонстрации полной взаимозаменяемости.

— Ни кем что?

— Англицизм дурацкий, что-то в голову он мне втемяшился. Значит — не использованный еще ни разу…

— Интересное предложение… — Сталин перелистнул лежащий на столе календарь, — за два часа управимся?

— Надеюсь, да.

— Тогда поехали!

Когда машина уже ехала из Подлипок обратно в Москву, Иосиф Виссарионович молчал: вроде Старуха действительно показала, что все, ею сказанное, верно. Но и размеры дополнительных расходов все же не позволяли сразу принять окончательно решение. И он так глубоко задумался, что не сразу понял, что Вера пытается ему чего-то сказать:

— Иосиф Виссарионович, я совсем не про автомат. Вы сейчас столько времени работе посвящаете… не вы один, все наше руководство. И прочие мужчины…

— А за нас никто нашу работу не сделает!

— И я о том же. Только вот что: я тут препарат один придумала, в Медуправлении его уже исследовали, клинические испытания провели… У нас основная смертность в стране — от инфарктов и инсультов. Я товарища Куйбышева на аспирине как-то удерживала, но и то… а если бы у меня этот препарат раньше получился, то он бы еще оставался с нами. В НТК всем мужчинам старше пятидесяти он прописан в обязательном порядке, а Горюнову я уже сейчас его жрать приказала по расписанию. Конечно, есть мелкие побочки… иногда, например, человек чуть больше чесаться начинает — но жизнь-то важнее! Я к тому, что и вам бы следовало его принимать…

— А почему только мужчинам?

— От препарата кровь становится пожиже, сворачивается хуже. Течет при ранах и при всем прочем подольше — зато тромбозов уже гарантированно не будет. Вы подумайте над этим…

— На дорогу смотри! Спасибо, Вера, я подумаю. Обязательно подумаю, и очень недолго. Мы как, успеваем? У меня встреча на два назначена.

— Успеваем, с запасом успеваем. Так что можем даже особо не спешить. Сегодня можем не спешить…

Глава 10

Прокатиться за пару часов в Лианозово и Подлипки стало возможным просто потому, что дороги в Москве и окрестностях стали уже более чем приличными. То есть стали они асфальтированными, и их регулярно чистили от снега снегоуборочные машины. Расчисткой дорог занималась специально созданная организация под названием «Мособлавтодор». Которая вообще-то была подразделением организации более крупной, именуемой просто «Автодор» — но создавалась эта организация не для одной лишь расчистки дорог от снега. В бесснежный сезон она отвечала за строительство и асфальтирование дорог, а вот с материалами для этой работы стало уже совсем хорошо: два больших сланцевых завода производили нужного для дорог асфальта сотни тысяч тонн. Многие сотни тысяч, которых, впрочем, пока что хватало лишь на асфальтирование важнейших дорог и улиц крупных городов. Но вот на асфальтирование Москвы его уже хватило, а самой первой «важной дорогой» в стране стало, сколь ни странно, Ярославское шоссе и его уже одели в асфальт до самого Сергиевого Посада.

То есть внешне это выглядело странно, а изнутри того же НТК никаких странностей никто не заметил: именно вдоль этого шоссе разместилось большинство важнейших предприятий оборонного комплекса. То есть не большинство, конечно же, просто в непосредственной близости от этой дороги таких предприятий было больше, чем вблизи любой другой крупной трассы. Собственно, по этой же причине и Ярославская железная дорога первой стала полностью электрифицированной…

А второй дорогой, которую начали асфальтировать, стало шоссе уже Ленинградское — но его в асфальт одевали со стороны Ленинграда, поскольку завод в Сланцах свою продукцию именно в Ленинград в основном и направлял, а водить оттуда асфальт хотя бы в Бологое было пока делом крайне затруднительным, так как специальные вагоны для перевозки этого самого асфальта все были направлены на перевозку продукции Сызранского завода во-первых, а во-вторых, асфальторазгрузочные