Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Я так понимаю, земельный налог в аут? Ведь мы формально на территории Казахстана?

— Надо с юристами посоветоваться…

— Это само собой. Но пока давайте сами прикинем, что к чему.

И мы прикинули. Под транспортный налог отдаём только те машины, которые ездят в город. Представительские легковые и автобусы. Тяжёлую технику, включая грузовики, отнесли в разряд «подъёмных и прочих механизмов». Опять-таки надо как-то сочетать с казахстанским законодательством. Скорее всего, удастся улизнуть, но это пусть у юристов голова болит. Налог на прибыль нас тоже не касается, по причине её полного отсутствия. НДС? С этим отдельные предприятия, «Гефест» и «Ассемблер», сами разберутся. Они, как раз на упрощёнке сидят. У нас НДС тоже не к чему прицепить, мы ничего не продаём.

— Не сильно на нас руки погреет родное государство, — удовлетворённо откидываюсь на спинку кресла.

— А вот что делать с отчислениями во внебюджетные фонды, не представляю, — вздыхает Елизавета Евгеньевна.

— Я представляю, — подумав, излагаю схему. — Понимаю, что вам придётся попыхтеть, но экономия пары десятков миллионов в месяц того стоит.

Идея простая, как железный рубль. 30% это отчисления с базы в 680 тысяч. Со всего, что сверху, берут 10%. Мы ставим подавляющую часть работников на голый МРОТ. Остальная часть зарплаты уходит их доверенному лицу. Обычно это их начальник, которому начисляется поднебесного уровня вознаграждение. Из него он в частном порядке возмещает всем подчинённым формально недоплаченное. Налом. Разумеется, делает это не сам, так-то он просто расписывается за свои длинные рубли, а разница между полученным и начисленным уходит подчинённым через бухгалтерию. Как бы двухступенчатая выплата получается, а что делать?

Возились весь остаток рабочего дня, в конце которого рожаю итоговый приказ о новой схеме оплаты труда. Согласно которой можно сделать скоропалительный вывод о том, что в Агентстве начальство — всё, а остальные — низкооплачиваемый плебс. Лично у меня формально зарплата за миллион.

Домой ухожу озадаченный. Защитные мероприятия мы организуем, тут вопросов нет. Только что это всё значит? По какой причине Агентство, показывающее рекордные результаты и поднимающее международный престиж страны, вдруг впадает в немилость у родного правительства? Неприятненькая загадка.

Квартира Колчина.

— Ты что, в этом наряде собираешься на балу танцевать? — оглядываю неописуемо эротичное танцевальное платье Светы.

Платьем это назвать трудно. Скорее, облачение одалиски, танцующей перед султаном.

— Тебе что, не нравится? — вопрос украшается кокетливой улыбкой.

Резонно! Мне-то нравится и поэтому что? Поэтому возражать не буду, пока не закончим тренировку.

Приятно чувствовать упругость тёплого тела под гладким шёлком, сладкую тяжесть обольстительного тела в постоянно меняющихся поддержках. Блеск женских глаз, игривая улыбка, предназначенная только мне, всё это превращает тренировку в блаженное общение. Пожалуй, в этом есть что-то глубоко интимное. И уж точно не желаю, чтобы её кто-то в таком наряде видел. Всего лишь видел.

— Твой стиль изменился, — замечает Света в антракте.

— Испортился?

— Нет, так не скажешь. Он у тебя проявился, ты отошёл от канона.

Не подталкиваю её вопросами, просто слушаю. В конце концов, её голосок мне сладок и приятен.

— Твои движения стали напоминать бойцовские. Например, ты делаешь пасс рукой, — Света наверчивает кистью сложную траекторию, — неожиданно понимаю, что он у тебя похож на накидывание удавки и её затягивание. Весь наш танец с тобой — комплекс боевых упражнений. С твоей стороны.

— Ты преувеличиваешь! — смеюсь от внезапного вида на себя со стороны. — Если только пленение прекрасной воительницы.

— Отказываешься от комплимента? — хихикает Света. — Я же говорю, это индивидуальный стиль, огромный плюс.

В конце второй части с сожалением ставлю Свету на пол. С моих рук она тоже неохотно слезает. Восстанавливаем дыхание.

— Только в этом костюме принародно ты танцевать не будешь?

— Почему⁈ — Света удивлённо округляет глаза. Ой, что-то мнится мне, прекрасно она понимает, о чём я!

— Он мне слишком сильно нравится, — умею я быть дипломатом, х-хе, даже с собственной супругой. — Такое имею право видеть только я. А уж в чёрной сеточке и полупрозрачном облегающем, тем более.

Для порядка Света ещё немного поспорила. Без особого энтузиазма. Подозреваю, примерно ради таких слов:

— Ты слишком красива, чтобы демонстрировать переполненным гормонами школьникам такие эротические образы. Рискуешь нарваться на групповое изнасилование.

— Преувеличиваешь.

— Преувеличиваю, — легко соглашаюсь, — но ни к чему потрясать их настолько. Половина из них мгновенно обратятся в фетишистов.

— Да понимаю я всё, — как обычно бывает, в конце разговора женщина оставляет мужчину в дураках. — Я, какой-никакой, педагог всё-таки.

— Я тебе щас отомщу! — надвигаюсь грозно. — Какого хрена я распинаюсь, если сама всё знаешь?

Светка, хихикая, выскакивает из комнаты и запирается в ванной.

29 декабря, среда, время 16:50.

Байконур, комплекс Агентства, школа, актовый зал.

Мы выходим. Платье на Свете почти нейтральное.

Отзвучали официальные короткие поздравления. Спела Катя, так, что все замерли, и её волшебный голосок захватил всё пространство зала в блаженный плен. Могу поклясться чем угодно, превосходит оригинальную певицу Машу из группы «Маша и медведи».

https://rutube.ru/video/b45008f0f0c94483bd0de42480fd833c/

Настал наш черёд. Мы выходим. Спускаемся с разных концов сцены и по сходящимся линиям встречаемся в центре поодаль от сцены. На нас скрещиваются восторженные взгляды онемевших школьников и всех присутствующих. Почти все взгляды прилипли к Свете. Даже девичьи.

Вчера немного поспорили, что исполнять. Я предлагал джайв, не самый мой любимый, но по моему разумению более подходящий для молодёжи. Очень энергичный, должен задать тон всему празднику. Примечательно, что слово «джайв» почти не отличается от «драйв». Света настаивала на латине. В итоге согласился. Он тоже энергичный и, пожалуй, красивее. Да и мне нравится больше.

Вот нечто подобное мы и урезаем: https://vk.com/clip155872572_456239100

В какой-то момент школьники начинают прихлопывать в ритм, сопровождая это стонами восторга. Когда прекрасное заканчивается, веду Свету прямо к сцене. Легко на неё вскакиваю, тут всего-то метр. Оборачиваюсь и с приседом, обхватив за талию, выдёргиваю к себе партнёршу, словно одинокую былинку из рыхлого песка.

Вестибюль школы примерно час назад.

— Стой! — ладонь слегка приземистой бронетанковой тётки упирается в грудь вошедшего старшеклассника. — Рощин, тебе нельзя! Возвращайся домой!

— ТаисьПетровна! — Егор пытается возмущаться. — Мне никто не запрещал!

Сзади завуча