Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Легко — Атлантида.

7. Будет ли рассказано дальше об Атлантиде?

А это я тебя должен спросить. В империях ты разбираешься лучше меня.

А если серьезно: в «Пангее» вряд ли, все-таки это несколько другая история. Только в той мере, насколько это будет касаться игры Илаима. Но вот в других сериях «Этногенеза» будет и про Атлантиду, и про загадочный стеклянный город, и про язык из рукописи Войнича, и про саму рукопись. Складываем пазл.

8. В финале романа Вим с Белкой с помощью предмета вылетели из-под защитного купола стеклянного города. Где они оказались в итоге? Ведь этот город может находится в другом времени, я правильно понимаю?

Почти. Город находится во временнóм куполе, так что там своё внутреннее время.

А выбравшись из города, герои оказались снаружи — но вот где именно, узнаешь в третьей книге. Как и про то, что бывает, если слишком долго прожить вне времени.

9. Спасет ли Белка своих родичей? Как вообще девочка из каменного века может противостоять вооруженным нацистам, к тому же снабженным технологиями будущего?

Ну да, шансов против подобной компании у нее никаких. Именно поэтому и спасет. Здесь вопрос скорее в том, как она это сделает, где и когда. И вот этого я тебе сейчас точно не расскажу.

10. Твой Вим совершенно верно говорит: «За каждой сказкой что-то стоит. Всегда». Причем часто не только что-то, но и кто-то. В истории про девочку Белку у тебя множество своего рода «соавторов», и читатели в своих обсуждениях на сайте «Этногенеза» уже многих назвали — от Гомера до Янсон и создателей компьютерной игрушки Fallout. Так ли это, и если да, то как фамилия самого «вложившегося»?

Ну Fallouta там, конечно, нет, я даже как-то смутно представляю, что это такое. А если уж говорить о «самых вложившихся», то это будут в первую очередь Джозеф Кэмпбелл с «Героем с тысячью лицами». Собственно, это Кэмпбелл, исследуя мифы народов мира, пришел к выводу, что большинство сказаний имеют общую сюжетную структуру, которую он назвал мономифом. Частично это Кларисса Пинкола Эстес с книгой «Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях» и Джеймс Фрэзер с книгой «Золотая ветвь: Исследование магии и религии».

А цитируется много разного, сознательно и нет, — всего и не запомнить.

Игорь Пронин

Пираты. Книга 1

Остров демона

Глава первая

Бриг «Устрица»

— Это ты, что ли, Джон Мак-Гиннис?

— Да, сэр!

Капитан Бриджис снова уткнулся в принесенное мной письмо, и я заметил, как сильно дрожат его руки. Это меня не удивило. Во-первых, о пьянстве моряков всегда ходили легенды. В представлении фермеров, среди которых я вырос, в море и делать-то больше нечего — корабль плывет, а ты знай себе наливай. Во-вторых, я уже слышал, что карьера Бриджиса в Королевском Флоте рано закончилась именно из-за пристрастия к спиртному. И в-третьих, на столе стоял стаканчик с вонючим виски, хотя капитан всего лишь завтракал. Дед Джон, царствие ему небесное, учил меня, что это просто таки неприлично. Сам-то он с утра предпочитал старый добрый эль.

— Шотландец… — пробурчал капитан и поднял на меня бледно-голубые глаза с красными прожилками в белках. — Пас бы своих овец, что тебе от меня нужно? Ты хоть по-английски говоришь?

— Говорю, сэр! По матери я англичанин, а воспитывал меня ее отец, мой дед. Кроме того, сэр, у меня нет овец. Я сирота и все мое одето на мне. Впрочем, в наши времена имеющим собственность приходится еще труднее, чем неимущим.

— В наши времена! — передразнил Бриджис, имитируя мой несуществующий шотландский акцент, и отхлебнул из стакана. — Что ты можешь знать о наших временах, овцепас голоногий? Не смей умничать, если хочешь служить на моем корабле! Впрочем, это хорошо, что ты сирота. Если придется выкинуть тебя за борт, буду знать, что никого этим не расстрою.

— Так вы берете меня, сэр?! Премного благодарен! Клянусь, вы не пожалеете — я с детства приучен к труду и…

— Заткнись! — рявкнул капитан. — Рот будешь открывать только по моему приказу. Кстати, если ты жаден, как все горцы, то с удовольствием напомню: юнге плата не положена! А коли попробуешь показать шотландский норов — мигом окажешься в воде. Убирайся на берег, там где-то должна быть наша шлюпка. Скажешь старому жулику Мерфи, что поступаешь пока в его распоряжение.

Он опустил голову к тарелке и тяжело вздохнул. Можно было догадаться, что желудок капитана не слишком расположен принимать пищу. Поняв, что разговор окончен, я напялил дедовскую шляпу на голову и вышел из маленькой гостиницы, где и происходил разговор. Стоял необыкновенно теплый май 1650 года от Рождества Христова.

Выглядел я тогда полнейшим чучелом даже по меркам наших небогатых краев, но не осознавал этого. Да, латаные на коленях штаны были маловаты, старый дедовский камзол наоборот, велик, и все это порядком запачкалось во время пути. Но, по крайней мере, у меня был камзол! И шляпа имелась самая настоящая, как у джентльмена, а не соломенная, в каких ходят мальчишки на фермах. Мне было шестнадцать лет и ничто не могло меня расстроить: ни насмешливые улыбки прохожих, ни пустота в желудке, ни этот грубый, с утра пьяный капитан.

Последние годы моей жизни с дедом Джоном оказались довольно тяжелыми. Дед никогда не был хорошим хозяином — старый солдат, он лишь на старости взялся за сельский труд. Денег, скопленных на службе у Его Величества, как раз хватило на приобретение крохотной фермы, которая год за годом исправно приносила нам убытки. Смею надеяться, я свой кусок хлеба отрабатывал честно. Но сперва был слишком мал, чтобы помогать всерьез, а потом на наших островах началась такая заваруха, что дела просто не могли идти хорошо. Процветали лишь торговцы, да и то лишь те, что связались с контрабандой. Мятежники всех мастей правили бал в совсем недавно могучей Англии, а пуще всех лютовал, конечно, Кромвель со своей бандой «круглоголовых». По крайней мере, такие до нас доходили вести. Люди относились к Кромвелю по-разному, но дед Джон и сам был преданным слугой короля, и меня воспитал так же.

— Эта страна катится прямо в ад! — кричал он, узнав, что Его Величество Карл I казнен. — И никто не может ее остановить!