Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Сора-тян. К тебе у меня убедительная просьба — не саботировать процесс. Да, сейчас мы в определенных неприятностях и если честно, то твоя помощь была бы незаменима. Но я и не предполагал, что тебя выкинут с проекта и…

— Ее не выкинули. Она сбежала — информирует меня Юрико: — как я ей рассказала в чем дело, так она и сбежала.

— Я не могу упустить такой шанс — говорит Сора и ее щеки горят ярким румянцем от возбуждения, глаза блестят, губы приоткрыты, словно у юной девушки, только что получивший свой первый поцелуй: — это же будет настоящий бой! Я… может даже я смогу рассечь кого-нибудь пополам! — и она прячет раскрасневшееся лицо в ладонях.

— Ээ… — говорю я. В общем я, конечно, понимаю Сору-тян, она выросла на легендах о мечниках и их искусстве, на фильмах про самураев и «долг чести», в постоянных изматывающих тренировках… но потом к ней пришло осознание что в современном мире искусство владеть мечом — бесполезно. Практически никто из современных мечников никогда не участвовал в настоящем поединке. И скорей всего — не будет. Это как та история про мальчика, который всю жизнь обучался стать лучшим охотником на драконов, потратил все семейное состояние на то, чтобы выучиться у лучших учителей, научился многому — стрелять из лука и арбалета, владеть копьем и мечом, скакать на лошади и расставлять ловушки. Он купил дорогое оборудование и лучшие доспехи и оружие… и за всю свою дальнейшую жизнь не встретил ни одного дракона. Представляете, как он себя чувствовал? Каждый раз когда у крестьянина пропадала овца, задранная волками или какая-нибудь принцесса убегала из дома с трубадуром — он надеялся, что вот он — момент! Вот он — дракон! Но…

— Хотя бы руки отрубить… на обратном движении, в противоход… руки, ноги… голову… — бормочет Сора едва слышно, все еще закрывая ладонями лицо.

— Она определенно мне нравится — заявляет Бьянка: — где ты столько замечательных девушек находишь, мой puddin'? Это и есть твой план — править миром через них?

— Слышишь ты! — Сора убирает ладони и обращает пылающий взгляд на Бьянку: — Я сейчас…

— Тихо, тихо, тихо… — Бьянка вдруг оказывается рядом с Сорой и берет ее за руку: — ты дома, сестра. Я с тобой. Я — такая же как ты. Хочешь разрубить кого-нибудь в бою? У тебя будет такая возможность и я не шучу. Я понимаю тебя и твою страсть. Хочешь быть клинком, разящим во имя справедливости — и это у тебя будет тоже. Все, что мое — твое тоже. Даже Кента. Особенно — Кента.

— Что?! — Сора опять покраснела. Как мечница может так легко краснеть? Вот от Юрико не дождешься, например.

— Оля-ля! — веселится Юрико: — Среди сражений и клинков всегда найдется место любви! Как там? Усумоно я… хито канасимасу… кои-о ситэ.

— Прекрати Судзуки Масадзе цитировать! — машинально отмечает Сора: — Я не такая!

— Но платье на тебе тонкое, а твоя любовь печалит остальных — замечает Юрико: — но это лишь потому, что ты цепляешься за устаревшие понятия… или новомодные понятия… в общем — неправильные понятия, вот!

— А какие правильные понятия? Я не готова к… такому. — Сора отодвигается от Бьянки и убирает свои руки из ее рук: — у меня принципы.

— Интересно — говорит вслух Бьянка: — как людей рубить, так все в порядке, а как открыться навстречу любви, так ступор. Так и должно быть? Любовь важней чем смерть?

— Какие важные, интересные и без сомнения философские вопросы здесь у нас поднимаются. Можно сказать — вечные — говорю я: — но так как они вечные, то могут и подождать. Давайте к делу. Сора-тян, мы рады тебя приветствовать у нас. Добро пожаловать. Однако я бы, конечно, хотел сперва тебя предупредить, что…

— Да, я знаю. — поднимает голову Сора и ее глаза блестят нехорошим блеском оружейной стали: — Это все всерьез и можно умереть на этом пути. Я не сверну с него. Это мой выбор.

— Она просто адреналиновая маньячка — кивает Юрико: — у нее другого пути и нет. Все как она себя ведет в обществе и среди других людей — лишь маска. Ее рвет изнутри… а уж после той встречи в доках… лучше дай ей возможность выплеснуть свою страсть в нужном направлении.

— Неправда — отрицает Сора: — я могу сдерживать себя. В момент, когда будет нужно — я буду хладнокровна и не подведу тебя. Я сделаю то, что нужно, не больше и не меньше.

— Я совру, если скажу, что ты нам не нужна — вздыхаю и чешу затылок: — ты нам очень нужна. И…

— Всем привет! — в Жилую Зону зашла Натсуми, в своем легком летнем платье и пляжной шляпе с огромными полями: — собаки грустные у вас. Выгуливали сегодня! О! Сора-сан! Рада личной встрече, рада возможности познакомится. — она тут же склоняется в глубоком поклоне уважения: — я видела, как вы двигаетесь. Люди говорят, что вы — одна из пяти юных гениев-мечников Японии, национальное достояние и если бы не ваш дед… извините, если тема щекотливая. Меня зовут Натсуми, я бывшая одноклассница Кенты.

— Рада знакомству — склоняется в ответ Сора, выпрямляется и изучает Натсуми взглядом: — та самая Натсуми? Совершенный Социальный Хищник?

— Это преувеличение — улыбается Натсуми и в комнате становится ощутимо холоднее от этой улыбки: — Кента как всегда… немного преувеличивает. Я всего лишь обычная школьница, которая скоро умрет и потому не беспокоится о своем социальном статусе, а проживает эту жизнь как хочет. Извините за мой эгоизм.

— Скоро умрет? — наклоняет голову Сора: — Ты…

— Смертельная болезнь. Я же говорила, Кента-кун — многие знания — многие печали. Видишь, как неудобно всем теперь? Но вы не беспокойтесь, Сора-сан, я постараюсь умереть не сегодня и не у вас на глазах. Врачи дают мне еще полгода. Или даже год. Вчера я ходила к гадалке, и та нагадала мне «долгую жизнь, полную любви и счастья». Даже не знаю, кому верить. — она прищуривается в мою сторону: — но Кента-кун говорит, что все умрут и потому не надо об этом жалеть. Он просто планирует использовать мое тело, пока оно еще не развалилось на части… утилитарный подход к людям и событиям, я полагаю…

— Ээ… иногда он такой балбес — Сора бросает в меня взгляд «мы еще