"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

— Так это она так грохнулась? — Удивился повар.

— Да, и палубу пробила. Железо, как стекло стало, очень хрупкое. Я ручку в своей каюте сломал, просто повернув ее.

— Ого, а что нам делать, если морозы продолжатся? — Михалыч помрачнел.

— Я не знаю, но выходить наружу надолго не получится. Мы не выживем на таком холоде. Хорошо, что у нас есть продукты, особенно рыба, и солярки море, но надо придумать, как ее добывать из большого бака. Автономности нам хватит надолго, главное, чтобы условия не стали еще хуже.

— Куда уж хуже. — Михалыч хлопнул крышкой, прикрыв свое варево.

— К примеру, если потеплеет, и вода вернется, то мы гарантированно утонем. Наше судно точно уже никуда не поплывет. Хорошо, чтобы оно вообще не развалилось на куски от мороза.

— А если потеплеет, то льды же мгновенно не потекут, мы успеем добраться до берега. — Высказал свой вариант Михалыч.

— Наверное, но грязь помесить придется. И еще непонятно, как далеко нас унесло от берега. Волна шла с юга, значит нас унесло на север и скорее всего дальше двадцатимильной зоны. И еще, я видел разломы, из которых поднимался пар, вернее, выходил с напором. Думаю, прогулка не будет простой. Учитывая, что на поверхности лед, можно провалиться под землю, если не заметить под ним дыру в земле.

— Капитан, хватит пугать. Помоги мне наложить шину. — Повар оголил больную руку.

У него сломалось предплечье, возможно обе кости сразу. Рука сильно опухла. Отек затронул кисть, превратив ее в подушку с пальцами сардельками. Игорь выставил нужную длину пластиковой шины по руке повара. Тот придержал ее, пока капитан обматывал. Осмотрел, как получилось.

— М-да, на первый раз сойдет. — Игорь критически оценил свои умения.

— Дай бог, это последний. Вообще не кстати этот перелом. — Михалыч поводил забинтованной рукой. — С меня магарыч.

— Обойдусь. — Отказался Игорь. — Я вообще редко пью алкоголь. Мне вот только боцман насильно залил и то, чтобы разморозить.

— Хворый, або подлюка? — Шутливо поинтересовался Михалыч и сам рассмеялся. — Прости, это фольклор.

— Да я в курсе. Народ с подозрением относится, когда я говорю, что не употребляю. Организм не принимает, кишки болят и вообще, состояние не нравится. Я всем говорю, что у меня аллергия.

— Значит, хворый. Да-а, беда.

— На самом деле, нет, я даже рад, что у меня есть почти честная отмазка. Никогда не испытывал потребности быть пьяным. — Признался Игорь.

— Оно и понятно, если удовольствия никакого. Я вот раньше рыбу не любил, а теперь ем с удовольствием. Среда, так сказать, научила любить. Но у меня никакой аллергии на рыбу нет, поэтому, не призываю тебя что-то менять. Вот, кашей расплачусь. Проголодался, капитан? — Михалыч вынул железную миску с надписью «Печора».

— Да, есть маленько. Калории истратились на согревание.

— О, у меня тут полно калорий. Кашу, как говорится, маслом не испортишь, а так же жиром. — Он наложил полную миску масляно блестевшей рисовой каши. — Приятного.

В корпусе корабля снова что-то лопнуло. По судну разошлась ощутимая вибрация. «Печора» «клюнула» носом. От толчка запрыгала посуда и кастрюля чуть не свалилась с плиты. Игорь успел ухватить ее за горячую ручку.

— Черт. — Он ожег ладонь и приложил ее к металлической боковине плиты. — Сегодня не мой день.

— И не мой, и вообще ничей. Если только у тронутого умом дурака. Есть же такие персонажи, которые к концу света готовились. Вот им сегодня подфартило. Теперь можно смело спускаться в погреб, рубать тушенку и заряжать рубленными гвоздями поджиг.

— При условии, что на суше случилось то же самое. — Заметил капитан.

— Тут же недалеко. Наверняка и там тряхнуло как следует. Хотя, я бы хотел, чтобы там ничего не произошло. Мои далеко от моря живут, но сердце все равно томиться от страха. А твои где?

— У меня только жена. Она живет в пригороде Архангельска. Дом частный, надеюсь, что он не развалился, как могла бы многоэтажка. — У Игоря затомилось на душе от мыслей о жене.

Из-за того, что у них не было детей, супруга иногда сама вела себя как ребенок и очень нуждалась в заботе. Любила внимание к себе и никогда не тяготилась им. Игорь непроизвольно вздохнул, представив, как тяжело Жене из-за неопределенности с ним.

— Как каша-то? — Поинтересовался Михалыч, заметив, что аппетит капитана угас.

— А? Вкусная, очень. У тебе гастрономический талант. — Игорь вспомнил про еду и начал есть.

— Это не талант, а опыт. Как поешь, зови команду. — Попросил повар. — Температура падает на камбузе, несмотря ни на что. — Он указал на угол, где пол сходился со стенами.

Там белел пушок свежего инея.

— Пожалуй, потом доем. — Игорь поднялся и стал собираться. — Честно говоря, аппетита пропал. На стрессе что ли еще. — Он раскатал воротник до глаз.

— Ну, хорошо, потом, так потом. — Согласился повар.

Игорь выбил дверь и вышел в коридор. Он так разомлел в теплом камбузе, что забыл, как надо дышать га сильном морозе. Плотный ледяной воздух расцарапал глотку и без того уже раздраженную. Невольный спазм привел к тому, что капитан никак не мог остановиться и начал задыхаться. Михалыч услышал его, выбил дверь и затащил на камбуз за воротник. При этом он и сам от усилий начал кашлять и чуть не потерял сознание, от того, что не получалось нормально вдохнуть.

— Вот жопа. — Михалыч кое-как закрыл дверь и упал рядом с капитаном на пол. — А я понять не мог, чего ты кашляешь.

Игорь с огромным трудом успокоился и сплюнул на пол кровавую слюну. В горле невыносимо першило.

— Нельзя резко вдыхать. — Сипло произнес он.

— Капец там мороз. — Повар показал покрасневшие ладони. — Ожег холодом. Схватился за ручку.

— Прости, что пришлось. — Игорь сел. — Михалыч, я, наверное, уже не смогу позвать команду. Дышать больно.

— Ладно, я схожу, но только у меня такого свитера нет, чтобы лицо закрывал.

— Забирай мой. — Игорь начал раздеваться. — И всех предупреди, чтобы прикрывали лица, иначе свалитесь в коридоре от кашля.

— Конечно, капитан. Оказывается, какая страшная вещь мороз. Один раз кашлянул и остановиться невозможно, пока не помрешь.

Михалыч натянул свитер, закрыл им лицо, надел комбинезон, вязанную шапку, перчатки и подошел к двери.

— Если не вернусь, мой посуду сам. — Пошутил он.

— Вернись, кухня это не моё. — Игорь попытался рассмеяться, но закашлялся.

Михалыч дождался, когда он успокоится, а потом ударил в дверь плечом. Он немного перестарался. Промерзшие петли не выдержали нагрузки и лопнули. Дверь вылетела и громко ударилась о противоположную стену. Камбуз мгновенно наполнился холодным паром. Игорь не был