"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Раз вы не удивлены, тогда перейдем к следующей теме? Мне просто хочется спать, а я мотаюсь по городу, — вздохнул я.

— Зачем?

— Да так, как раз по поводу моего недавнего скачка популярности у СМИ, — отмахнулся я.

Он щелкнул пальцами и стал чуть серьезнее.

— Это планомерное очернение тебя перед Универсиадой, — сказал Алефтин Генрихович. — Именно к таким выводам мы пришли.

— Вы, это кто?

— Преподаватели института.

— И зачем оно нужно?

— Хех, сложные подковерные игры, Миша, но если вкратце, то под влиянием публики тебя могут отстранить от участия в международной Универсиаде, как недостойного. — Звездочет выудил свод правил и протянул мне.

— Не надо. Я знаю.

Мы с Лорой еще перед стартом отборочных проштудировали все правила. И действительно, в одном из пунктов было указано, что если участник мировой Универсиады покроет себя позором, то его могут не допустить коллегия судей.

— Тогда послушай дальше, — он открыл папку, — Мы собираемся выпустить про тебя ряд роликов, которые будут крутить по местному телевидению. А так же купим несколько издательств, ну и конечно, тебе надо сходить на радио. Его много кто слушает. У тебя планов, надеюсь, в ближайшее время, нет?

— Эм… Ну мы вроде как хотели поехать с друзьями на день рождение Нахимовой в Японию.

— И когда? — прищурился Звездочет.

Я посмотрел на часы. Эх, как бы мне не хотелось его огорчать, но придется.

— Если не считать сегодняшний день, то, скорее всего, завтра, — с натянутой улыбкой сказал я. — Но это надо уточнить у Светы.

— Так! Никакой поездки не будет! — дал свое заключение Звездочет, на что я только приподнял бровь.

— Да ну? — удивился я.

Видимо, Алефтин Генрихович понял, что немного перегнул палку и разговаривать так с лучшим студентом КИИМа не стоит.

— Миша, тут как бы твоя судьба решается… — попытался он вразумить меня.

— Не переживайте. У меня есть парочка идей, — улыбнулся я. — Как раз немного приостановит нашего очернителя.

— И как ты это собрался сделать?

— Можете сегодня днем организовать мне интервью на радио?

— Да, без проблем. Но не хочешь объяснить замдиректору свой план?

— Думаю, стоит рассказать парочку тех секретов, про которые еще не слышали общие массы, — улыбнулся я.

— И все же… — продолжал допытываться он.

— Пока не могу сказать, мне надо все детально продумать.

— Завтра в полдень, — Звездочет написал адрес на бумажке и передал мне.

— Ну давайте, теперь перейдем к самому главному, — сказал я, зевнув. — Простите, Алефтин Генрихович. Давно нормально не спал.

— Ничего… — махнул Звездочет. — Может, коньячку?

— Я бы с удовольствием, — мечтательно сказал я. — Но все же откажусь. Сами понимаете, женщины не любят, когда от мужчины пахнет перегаром.

— Что верно, то верно, — хмыкнул он. — Но мне такого не грозит, поэтому…

И налил себе полный стакан.

Вернувшись за стол, он передал мне один листок.

— Что это? — зачем-то спросил я, хотя Болванчик уже показал содержимое.

— Наверное, для тебя будет удивлением, но страна проведения Универсиады была определена еще месяц назад.

— Все эти жребии и прочее…

— Да, просто показуха, чтобы народ думал, что у них будет выбор, — ухмыльнулся Звездочет.

Что ж. Значит Пруссия. Интересно посмотреть на страну, которой не сосуществовало в моем мире. Эта страна входила в южную Европу и в коалицию стран, которые тайно хотят помешать процветанию Российской Империи.

Мы это проходили на лекциях, так что кое-какие знания у меня были.

— И к чему такая спешка? — пока мне этого было не понятно. Как и Лоре, которая развалилась на диване в не самой приличной позе.

— Я подумал, что мой долг предупредить тебя, что вплоть до начала Универсиады ты в опасности. Враги уже начали тебя очернять, и есть вероятность того, что на тебя в скором времени будет совершено покушение!

Звездочет на этот раз был более чем серьезен. Конечно, моя жизнь на данном этапе была достаточно ценной для института, так что распрощаться с ней раньше времени я не имел права.

— Предупрежден, значит вооружен?

— Именно, Миша. Так что я бы настоятельно рекомендовал подумать, нужна ли тебе поездка в Японию, или нет.

— Знаете, Алефтин Генрихович, — я еще раз зевнул. Пора бы закругляться, а то у меня не хватит сил на одну даму. — Все же я растущий организм. Мне нужна небольшая разгрузка. Вы же слышали, что было на севере? Дайте мне просто расслабиться. Я выиграю Универсиаду.

— Сильное заявление, — хмыкнул Звездочет. — Но там будут далеко не слабаки. Лучшие студенты в этом поясе и…

— Я поставил первую печать.

Брови Звездочета медленно поползли вверх, а усы задрожали.

— Надо же… — он наклонился поближе и в глазах мелькнул азартный огонек. — И какую?

— Печать энергии.

— Хех, правильно, я тоже ее первой поставил, — кивнул он. — А потом несколько дней лежал с истощением.

Я вспомнил свое утро и решил промолчать. Не стоило ему знать, что у меня не было никаких откатов. Хотя, тут заслуга Лоры, которая быстро все подлечила.

— На этом все? — я привстал.

— Да, Миша, — он протянул руку. — Но все же, подумай о том, что я сказал.

— Простите, но огорчу вас, — я пожал ему руку и почувствовал, как он попытался проникнуть ко мне в хранилище.

Лора только хмыкнула, а я и бровью не повел.

Мы без слов поняли друг друга. Звездочет улыбнулся и отпустил руку. Я ему полностью заблокировал доступ к хранилищу.

Из кабинета я вышел в смешанных чувствах. От меня требовалось все и сразу. Где то короткое время, где я просто гулял по Дикой Зоне и качался?

— Эх, сейчас, наверное, мы бы дошли до Скарабея… — мечтательно сказала Лора, добавив ложку дегтя в мою бочку дел.

— И не говори, — вздохнул я.

По дороге к машине мне все больше хотелось улететь в Дикую Зону и ничего не делать. Наверное, это апатия?

Тут же отозвался Ерх, который немного обиделся, что в подворотне я сражался с родовым клинком, а не им.

— Ну-ну, чего