Планета Хаоса - Константин Константинович Костин

Последний раз (он же и первый) я проходил сквозь стену этим способом под присмотром наставника и с правильно изготовленным напитком. Потом я два раза пробовал сам… Тогда не получилось…

Комнатушка, где я очутился, была то ли кладовкой, то ли непонятно чем: какие-то ящики вдоль стен до потолка, с непонятными надписями… Да еще и вверх ногами написано… Я изогнулся крюком, пытаясь разобрать буквы, стукнулся головой о ящик и вспомнил, зачем я сюда забрался. Некогда глупостями заниматься! Поставив бутылку на пол, я опять прибег к подглядывательному (ну надо же его как-то называть?) стеклу. Первый этаж: никого… Второй: перемещения неизвестных мне лиц, причем отходить ко сну они явно не торопятся… Не спится им среди ночи! Принцессы нигде нет… Где бы я держал пленницу, будь я старым похотливым развратником?

Я поглядел под ноги. Ну конечно… Под домом располагался обширный подвал, поделенный перегородками на множество помещений и помещеньиц. И будь я проклят, если вон та фигурка, скрючившаяся на кровати в одной из комнатушек, не принцесса Ана. Платье (хотя и полупрозрачное) точно ее, то самое серое, в которое она переоделась в больнице, чтобы не бродить по городу весь день в открытом. Плечи обгорят.

Маршрут моего движения: выйти в коридор, тянущийся хитрыми изгибами до самого противоположного конца здания (с моей сегодняшней удачей Ана просто не могла оказаться неподалеку), прокрасться до того места, которое над головой принцессы, пройти сквозь пол… А там чего-нибудь придумаем. Главное — добраться до Аны…

Залихватски нарисовав на двери кривоватый овал, я уверенно глотнул ключ-напиток и, не закрывая глаз, лихо шагнул в коридор… Нет, глаза все же лучше закрывать. Я прислонился спиной к двери, помотал головой, приходя в себя (все-таки неприятно, когда прямо тебе в лицо несется дверь), выпрямился, шагнул по темному проходу… и замер. Осторожно повернулся и потянул на себя ручку двери. Та открылась. Мда… Балда.

Света практически не было, да что там практически, в коридоре было темно как у… как в угольной яме. Ненужный пока мелок я опустил в карман и шел, прижимая к глазу стекло. Через него все было видно в каком-то желтоватом свете и я чуть не налетел на повороте на почти невидимую прозрачную стену, но без него и вовсе как слепой… Вот и еще один поворот… да сколько их еще! По прямой до места — метров тридцать, а с этими зигзагами я прошел уже не меньше километра! Слева — лестница, никого… Справа — коридор, никого… Можно идти.

Свернув за угол я пошагал дальше по пустынному проходу. Странный этаж… Нежилой, что ли… Мне, впрочем, это на руку людей не встретишь… Тут моя голова лопнула и разлетелась на осколки.

Во всяком случае, мне так показалось. Бутылка, выскользнув из пальцев, ахнула об пол и разбрызгалась во все стороны, под ногой хрупнуло выпавшее из пальцев несчастное стеклышко… Я покачнулся и тут дубинка огрела меня еще раз. Следующий удар был в лицо. От пола.

Невидимка (в такой-то темноте) набросился сверху и профессионально ловко скрутил мне руки-ноги ремнем (напрасный труд, они и так моментально отказались работать). Потом перевернул и чиркнул спичкой.

— Готов, — удовлетворенно сказал некто. И оказался неправ.

Конечно, нормальному человеку и одного удара хватило бы, чтобы улететь в царство грез. Но я уже в третий раз (да что сегодня за день-то такой!) остался в сознании. Правда, в смутном… Было настолько хреново, что на какое-то мгновение пришла несмелая мысль о том, что я напрасно не умер в детстве…

Напавший обыскал меня (конечно же, кроме мелка ничего не обнаружил…) ушел, очевидно, за подмогой, мне оставалось только лежать и медитировать. Да еще казнить себя за недогадливость: если на лестнице нет никого, это не значит, что через секунду по ней не спуститься кто-нибудь с дубинкой. Руки-ноги продолжали забастовку, я не мог пошевелить даже пальцем… Лежи и не скучай…

Нападавший сотоварищи явились вскорости, подхватили меня за руки и потащили, волоча туфлями по ступеням и паркету. Я печально свисал, гадая, утопят меня сразу, повесив на шею красный кирпичный брелок, или для начала пообрывают ногти, выпытывая, кто я да откуда… Тут мы прибыли на место.

Меня неаккуратно швырнули об пол (хорошо еще на ковер) и в комнате моментально началась свара. Охранники (как выяснилось) надеялись заслужить благодарность трофеем, а вместо этого получили выволочку:

— Кто этот челофек?!! — захлебывался слюной знакомый голос, — Как он пропрался в том⁈ Фы, именно фы заферяли меня, что он неприступен как крепость!! А теперь кто укодно мошет войти сюта когта ему саплагорассудится пес фсякоко трута, только с мелом ф кармане???

В стену с треском врезался ни в чем не повинный мелок. Охранники выражали раскаяние невразумительным хмыканьем и гмыканьем.

— Все двери контролируются, окна на сигнализации и зарешечены. Он не мог сюда проникнуть… — попытался оправдаться, видимо, главный сторож. Лучше бы он помалкивал.

— Та??? — завопил как паровозный гудок господин Дарган, судя по звуку, метавшийся от стены к стене. — Токта, мошет, он мне кашется и еко сдесь нет⁇ Когта фаше начальстфо укофорило меня на эту афантюру, меня уферяли ф полнейшей песопасности! Кде она фаша хфаленая песопасность, я фас спрашифаю⁇ Уснайте, кто он такой! Что если он сами снаете откуда…

— Но как… — заикнулся командир.

— Отташите еко в камеру, утром фыпейте из неко фсе сфетения!!

— Но в камере девчонка…

— Сначит, отташите еко к дефчонке!!!

Меня понесли опять, на этот раз совсем уже неаккуратно, то и дело цепляя головой за углы и двери. Потом носки моих туфель протарахтели по лестнице, скрипнули дверные петли и меня, раскачав как мешок, закинули куда-то.

Я шлепнулся как лягушка с башни. Немного полежал, не открывая глаз. Владение конечностями вернулось ко мне по пути от господина Даргана (где-то на третьем ударе о дверь), но афишировать это, после обещания «фыпить ис неко сфетения», совсем не хотелось. У меня могло не оказаться нужной информации… Учитывая, что здесь опасаются «сами знаете кого»… Они-то знают, а я-то нет…

— Что вы сделали с этим несчастным? — раздался над моей многострадальной головой такой милый и родной голос… Ласковые ручки схватили меня, затормошили и перевернули на спину… Наступила долгая пауза. Очень уж долгая… Я открыл глаза. Принцесса стояла около меня на коленях с видом каменной статуи, изображающей Удивление.

— Эрих? — моргнула Ана, — Это ты?

… А, ну да. Волосы. Она ведь последний раз видела меня не лохматым (шляпа потерялась