Временщик 2 - Дмитрий Александрович Билик

действий на полном ходу был довольно предсказуем. Меня выбросило вперёд и, если бы не ремни, я пролетел бы не один десяток метров. А так лишь сделал солнышко и со всей дури ударился о могучую грудь зева.

∞

— Рис, стой!

Сам я натянул ремни так, что зеву явно стало трудно дышать. Животина сделала последний прыжок, перенося вес на задницу и встала на дыбы. Если бы я не был «пристегнут», то сейчас бы уже лежал на земле. А так лишь испуганно смотрел по сторонам.

Рис не успела среагировать. Её «лошадка» рухнула, словно ей обрубили задние ноги. Просто повалилась вперёд, увлекая девушку за собой. Потом и вовсе перекувырнулась, неудачно приземлившись на шею и сразу затихнув. Лёгкая смерть. Хотя Путеводитель будет недоволен, очень он просил вернуть подопечных в целости и сохранности. Но это пустяки на фоне Рис. Она оказалась погребена под громадной тушей. Судя по лицу, искаженному от боли, и неестественно вывернутой ноге, всё было довольно паршиво.

Я расстегнул ремни и спешился. Но не бросился сломя голову на выручку Рис. А начал осматриваться. Небольшой холм невдалеке от дороги и пустынные скалы со стороны моря. Будь я каким-то нехорошим типом, решившим напасть на путников, то засел бы наверху. И обзор лучше и подобраться к тебе труднее.

Призвал Покров и сразу потянулся за кошкодёром.

Навык Изменений повышен до второго уровня.

Рис стонала, закусив губу. Я сдержался, чтобы не броситься к ней на выручку. Но, наверное, именно этого и ждёт противник, засевший наверху. Момента, когда я расслаблюсь, повернусь спиной. Зевы не спотыкаются просто так на ровном месте. Значит, тут было нечто вроде магического барьера. И нас ждали. Три отката, сорок пять единиц маны. Относительно плохие перспективы, если их окажется больше двух.

Моё сердце колотилось как бешеное. Я шаг за шагом приближался к холму, готовый в любую минуту пустить в ход меч. Короткий выдох, резкий рывок и… Никого. Мысль, что я ошибся, мелькнула в голове лёгкой вспышкой. А может это была и не мысль. Потому что в следующее мгновение все вокруг погасло.

Вернулась реальность на удивление быстро. Как мне показалось. Только уж весьма странно. Я слышал шум прибоя, чувствовал вкус моря на губах и вместе с тем тяжёлый, смрадный запах, но ничего не видел. Хотел пошевелиться, однако руки оказались связаны за спиной. Что ещё происходит?

— Очнулся, — послышался мягкий, вкрадчивый голос. В тот же миг пелена с моих глаз упала и я смог осмотреться.

Мы находились в пещере, на стенах которой плясали тени от горящего костра. Сверкал в отблесках мокрый, залитый чем-то пол, поваленные кули дальше, а рядом в беспамятстве лежала Рис. Сам костёр был разожжен под небольшим котелком.

Передо мной же стоял какой-то мужик. Коротышка, с острыми чертами лица, хищным взглядом, в накинутом старом тельнике. Последний смотрелся нелепо — большой, чуть порванный, в багровых потеках и пятнах. Матросскую рубаху мой недруг заправил в короткие штаны. Вообще, он создавал впечатление Робинзона Крузо, который от долгого одиночества был слегка не в себе.

— Я боялся, что ты умрёшь. Невероятное расточительство крови. Кровь мёртвого человека не так завораживающа. Не беспокойся, ты исполнишь своё предназначение.

— Какое ещё предназначение? Кто ты вообще такой?

Нет, у меня был частичный ответ на вопрос. Проницательность подсказала, что передо мной Наблюдатель. Но мне нужно было больше информации.

— Меня зовут Талсиан. Вернее звали раньше. Сейчас меня зовут: «Что вам надо», «Пожалуйста, отпустите меня».

Он снова хихикнул, и я допетрил окончательно — парень свихнулся. Талсиан, Талсиан… Почему-то это имя казалось знакомым.

— Все пошли такие разговорчивые, — продолжал мой нечаянный собеседник, — хотят поболтать перед смертью. Умоляют, просят, некоторые даже пугают. Хи-хи-хи… Но никому невдомёк, что Ищущим, что обывателям, вы все лишь сосуды для меня. Носители крови.

Талсиан! Наконец я вспомнил. Маг крови, разыскиваемый за убийства. Надо было так вляпаться. Зато, если до этого момента внутри меня оставались какие-то сомнения, то теперь они развеялись окончательно. С этим идиотом договориться не получиться. Значит, выход один — смерть.

— Талсиан, а ты слышал, что говорят о крови сахемы?

— Что могут говорить эти глупцы? — усмехнулся маг, но всё же подался вперёд.

В принципе, он уже находился в радиусе действия способности. Но я хотел довести до верного. Понизил тон, чтобы Талсиану приходилось напрягаться, чтобы что-то услышать и продолжал нести белиберду. А кровопийца всё подходил. Шажок за шажком. Ну что ж, теперь между нами оставалось всего метров пять. Думаю, пора.

Я знал, что смогу применить Праведный огонь даже со связанными руками. Просто знал и всё тут. На мгновение стало так светло, что я разглядел пещеру в мельчайших деталях. И оказалось, что тюки, сваленные у стен — не тюки вовсе, а люди. Большей частью мёртвые, но встречались среди них и живые. Обессиленные, в кровоподтеках и порезах, но живые.

Праведный огонь погас, и сумрак вновь занял своё место. После применения способности тусклый свет от костра казался издевательством. Но я все же разглядел. Замершее тело мага с обугленной кожей и свалявшимися волосами, сгоревшую одежду, частью прилипшую к телу. Обожженную дочерна конечность, которой тот тщетно пытался укрыться.

Вот только Талсиан и не думал обращаться в прах, как все нормальные Ищущие. Он шевельнулся, засмеялся своим противным смехом и пошёл ко мне.

Глава 21

Когда принятые и устоявшиеся правила начинают рушиться, человек впадает в ступор. Каковы будут ваши действия, если незнакомцу выстрелят в голову из, скажем, ПМа, а он отряхнётся и пойдёт дальше? Да никаких. Будете стоять с раскрытым ртом и пытаться логически объяснить увиденное.

Вот и я находился примерно в таком же состоянии. Праведный огонь наносил пять тысяч единиц урона, игнорируя любую защиту. Учитывая, что в начале «игровой карьеры» система наградила меня тридцатью хитпоинтами, моя способность была убер-плюшкой. И Талсиан не просто выжил. Атака принесла ему определённый дискомфорт, но не более.

— Глупый, глупый Ищущий, хи-хи-хи, — шаркающей походкой отошёл от меня живой сгоревший шашлык.

Маг развёл руки и от нескольких из лежащих