Повелитель гоблинов. Том 5 - Андрей Мельник

Малыш вертел головой во все стороны, изучая новый мир всеми органами чувств. Периодически пищал, требуя внимания или еды, и девчонки по очереди кормили его свежатиной. Дракончик хватал мясо на лету, глотал и через десять секунд пищал снова. Впечатляющая прожорливость…

Попутно я занимался тем, ради чего меня сюда и отправили боги. В общем, управлял поселением. Или, как я это про себя называю, тушил пожары на ходу.

Первым делом заглянул в кузницу. Стан работал в поте лица с меховым поясом на спине… Бедолага… Сорвал, что ли? И это он в хобгоблина трансформировался. Стал мощным, коренастым, и всё равно работа калечит. Нужно прокачать его.

— Стан, — окликнул я. — Наконечники стрел и копий, болты для меня — вот твой приоритет. И ещё приведи в нормальный вид всё то оружие, что ты уже выковал из ржавья. Надо, чтобы оно было острым. Тебе будут подносить — не отказывай.

— Понял, вождь. А книга?

— Да, точно… Карамелька, надо обменять Веру на книгу знаний для Стана по кузнечному делу. Справишься?

— Уже танцую! — помчалась она к святилищу.

Дракончик, сидящий у меня на плече, с интересом наблюдал за летящими искрами и попытался поймать одну лапой. Я убрал его подальше от горна, пока он не решил, что раскалённый металл тоже входит в его рацион.

Дальше мастерские. Четверо гоблинов строгали древки для стрел и копий, ещё двое плели тетивы для луков. На верстаке у стены лежала разобранная на части ручная тачка, привезённая от орков. Рядом стоял почти готовый аналог, только с нормальным деревянным колесом. Ещё десятки трудяг сновали туда-сюда с заготовками, инструментами, материалами, делая всё подряд.

— Молодцы! — похвалил я. — Колёсная тачка — это спасение от грыж и мозолей на долгие годы! Кстати, все изобретения: столы, стулья, лавки и табуретки, заборы и настилы — отменяются до нашей победы над врагом. Сейчас в приоритете боеприпасы, щиты, оружие, доспехи плетённые, муравьиные из хитина и всё прочее боевое. Понятно?

Гоблины закивали и переключились на новую работу. Один из них косился на дракончика с плохо скрываемым ужасом, но работать не переставал. Вот что значит трудовая дисциплина, воспитанная страхом перед ночными дежурствами Шрама.

Я вышел на главную тропу поселения и остановился. Оглядел картину, от которой внутри одновременно шевельнулись гордость и тревога. Матрассийск работал. Весь, от края до края.

Стучали топоры на лесоповале за северной окраиной, откуда муравьи волокли свежие брёвна по утоптанной земле к строительной площадке. Орки катили валуны от ближайших каменных выходов, напрягая мускулы и переругиваясь на своём гортанном языке. Группа шкриняпов с жёлтыми лентами на шеях таскала вязанки хвороста под присмотром двух гоблинов-охранников, которые выглядели значительно внушительнее пленных.

Добытчики возвращались с дальних точек интереса группами по пять-семь гоблинов. Одни несли корзины с корешками и ягодами, другие — связки каких-то растений, третьи тащили саженцы, обёрнутые мокрой тканью. Атари принимала всё это богатство у входа в свой медицинский квартал, сортировала, пересаживала проросшие семена в подготовленные грядки, давала указания помощницам. Пюрешка с Пастой носились между кухней, амбаром и полями, пытаясь организовать кормление шестисот с лишним ртов плюс полторы сотни шкриняпских.

Гоблины, муравьи, шкриняпы, орки — все пахали, сражаясь с тремя врагами одновременно. С временем, которого катастрофически мало. С голодом, который подкрадывается с каждым новым ртом. И со слабостью обороны, которая не позволяет расслабиться ни на секунду.

Дракончик на моём плече притих, будто почувствовал серьёзность момента. Или просто задремал после очередного куска мяса, свешивая хвост по моей спине.

— Ладно… — пробормотал я. — Раз все пашут, и я буду.

Следующие несколько часов я провёл в режиме ужаленного в одно место. Бегал по всему поселению, решал конфликты, вытаскивал застрявшие в ноздрях пальцы, давал крапивой по жопе — классическая работа антикризисного управляющего на объекте.

Болту помог спланировать размещение ещё двух дозорных деревянных вышек на северо-восточном участке частокола. Не сторожевые башни, конечно… На них нет ни материалов, ни времени. А дозорные строились всего по четыре часа каждая. Правда, при условии, что брёвна уже на месте. Болт обещал управиться до ночи и закрыть половину поселения.

У амбара наткнулся на группу орков, которые стояли без дела и ковырялись в зубах. Оказалось, их забыли включить в рабочие бригады после ухода Орочи, и они просто не знали, к кому обратиться. Распределил их на помощь строителям и на охрану шкриняпского квартала. Двоих самых здоровых отправил помогать муравьям тащить особо тяжёлые брёвна, чем орки, кажется, даже остались довольны. Соревнование с гигантскими насекомыми за звание главного грузоносителя Матрассийска их явно увлекло.

Заглянул к Коржику и его муравьиной братии. Кавалерия патрулировала подступы к поселению, и Коржик клятвенно заверил, что ни одна мышь не проскочит мимо его кавалеристов. Я не стал уточнять, что мыши нас сейчас волнуют меньше всего, и просто приказал сохранять порядок и продолжать патрулями обучать новых наездников и старым давать возможность практиковаться.

Дракончик просыпался каждые полчаса и требовал еды. Я скормил ему остатки вяленого мяса, потом выпросил у Пасты кусок свежей оленины с кухни, потом вспомнил про шаманские драгоценные камушки из трофеев и рискнул предложить один. Серебристый обнюхал фиолетовый камешек, лизнул и вцепился в него с таким хрустом, будто это была сахарная конфета. Проглотил, облизнулся и уставился на меня, ожидая добавки. Глаза его стали чуть ярче, чешуя на мгновение вспыхнула серебром.

— Нравится? — усмехнулся я. — Ну, у нас этого добра пока хватает. Наслаждайся, пока шкриняпские запасы не кончились.

Ближе к вечеру, когда солнце повисло над кронами деревьев, окрашивая поселение в оранжевый, я присел на бревно у центрального костра и позволил себе минуту тишины. Дракончик свернулся клубком у меня на коленях и сопел, переваривая свой шестой или седьмой перекус за день.

Пятачок подошёл, обнюхал нового жильца, хрюкнул и улёгся рядом с бревном. Видимо, решил, что ещё одно странное существо при вожде ничего принципиально не меняет в его и без того необычной жизни.

Я открыл статус поселения. Население: шестьсот тридцать восемь гоблинов и орков, плюс сто пятьдесят шкриняпов-рабов. Счастье: сто процентов. Авторитет: сто процентов. Вера — сто двадцать одно очко. Растрату на книгу для Стана мы уже окупили массовой молитвой и бегом вокруг святилища.

Технология «Письмо» — восемьдесят девять процентов. Частокол закрывал поселение примерно на сорок процентов. Ворота установлены, две вышки в