Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

— Мы туда так просто не влезем, — сказал Билл, озвучив мои мысли. — Это не мастерская. Ты, Майк, конечно, хороший стрелок, как выяснилось, но их там до хрена.

— А у меня пушки все равно нет, — ответил я. — Да даже с подкреплением из патрульных сюда не полезешь. Тут нужен SWAT, не иначе.

— Или федералы, — добавил Андерсен.

Я посмотрел на ангар. Постепенно уже начинало светать, и в утреннем свете он выглядел мирно. Обычный склад в Ист-Комптоне. Но только вот за воротами люди из картеля и машины на сотни тысяч долларов.

И это то, что мы ищем, конечная точка цепочки. Отсюда машины уходят к границе. Если мы возьмем склад, дело будет закрыто, а тем, что по ту сторону границы происходит, заниматься будут уже федералы.

— Андерсен остается здесь, — сказал я. — Никуда не лезь, просто наблюдай. Не нарывайся — если что, ты даже сообщение послать не сможешь, тут нет телефонов. Если начнется заваруха — вызывай патрульных, и уезжай.

— А мы? — спросил Билл.

— А мы в участок. Поднимать всех на ноги.

Билл подумал немного, кивнул.

— Поехали. Только на моей двинем, я в твою не сяду.

Ну, в общем-то, ничего другого от него я и не ожидал. Мы загрузились в машину, он резко сорвался с места и поехал на север.

* * *

В участок мы приехали к половине седьмого утра. До начала рабочего дня оставалось еще полтора часа, и здание было пустыми, только дежурная смена, которая скоро отправится отдыхать. Мы поднялись на второй этаж и сели на скамейку напротив кабинета Спронга. Дверь была закрыта, свет не горел.

— Может, ему домой позвонить? — предложил я. Телефон в участке, естественно, был.

— Не стоит, — сказал Билл. — Он каждый день приезжает в семь утра, как по часам. Да, наверное, по часам и есть. Если сейчас начнем трезвонить, то он решит, что кто-то умер. И будет в очень плохом настроении. А нам нужно, чтобы он был в хорошем.

Мы пили кофе, который взяли в дежурке, причем Билл морщился — ему явно не нравилось. Я смотрел на стену и прокручивал варианты разговора со Спронгом. Подать информацию нужно так, чтобы он не взбесился из-за моего участия, а увидел результат и возможность.

Ровно в шесть пятьдесят восемь — я посмотрел по своему «Ситизену» — Спронг появился в конце коридора. Увидев нас у своей двери, он на секунду остановился, после чего подошел ближе. Открыл дверь, и сказал:

— Ну, заходите, раз пришли.

Вошел внутрь, прошел, уселся за стол. Мы вошли, я тщательно запер дверь, сел напротив его стола.

— Я слушаю, — сказал Спронг.

— Билл выяснил…

— Не тебя, — перебил он меня. — Ты отстранен. Филлмор, рассказывай.

Билл стал объяснять, коротко и по существу, без лишних деталей, как он это делал обычно. Грузоперевозочная компания на Аламеде, ночной выезд двух грузовичков, ангар на углу Вермонт и Дель Амо. Охрана, вооруженные люди.

Спронг слушал, не перебивая, потом посмотрел на меня и спросил:

— Ты уверен, что это склад?

— Уверен, сэр, — ответил я. — Причем это картель. Мексиканские номера на пикапах, оружие — Билл видел у одного из них дробовик или что-то такое. Это конечная точка, все угнанные машины там. Оттуда их вывозят за границу. Все складывается.

Спронг перевел взгляд на Билла, и тот только кивнул. Он был со мной согласен.

Лейтенант откинулся на стуле и потер переносицу. Память Соко подсказала, что он всегда так делал, когда принимал решение, которое ему не нравилось.

— И, по-хорошему, я сейчас должен снять трубку, позвонить федералам, передать все, что вы мне рассказали, и пусть они разбираются. Это их работа. А твоя, Соко, работа — это сидеть дома, смотреть телевизор, пить пиво и ждать, пока разбирательство по тем двум трупам закончится. И обязательно сходить к психологу, чтобы он подписал допуск на работу. Твоя же, Филлмор, работа — это расследовать угон «Форда Рейнджер».

— Но сэр… — сказал я.

Он только выставил руку, мол, помолчи. И продолжил:

— Но если я сейчас позвоню федералам, то приедут они через два дня, согласуют плановую операцию еще за день, и к этому времени ангар будет уже пуст. Вы накрыли мастерскую угонщиков, и они понимают, что схеме конец, и им пора сворачиваться. Значит, оставшиеся машины они вывезут сегодня.

Он снова посмотрел на меня и спросил:

— Ну и как ты считаешь, Соко, сколько времени у нас есть?

— Несколько часов, не больше, — ответил я. — До вечера — это максимум.

— Это очень мало…

Я, если честно, не такое представлял. Опять же из-за западных фильмов думал, что решения тут принимаются гораздо быстрее. Что сейчас он, как комиссар из французского фильма про таксиста, крикнет: «По машинам!». И мы помчимся ловить этих негодяев.

Только вот чем дольше я тут, тем лучше понимаю, что работа в нашей полиции практически не отличается от американской. По крайней мере в это время. Правда, мы стреляли реже, тут с этим вообще плохо.

— Хорошо, — сказал он. — Я запрошу SWAT через командира дивизиона. С учетом того, что выяснили… этого достаточно для экстренного запроса без федерального согласования.

Он сел обратно за стол и снял трубку телефона:

— Идите, — сказал, махнув рукой. — И ждите сидите. Никому ни слова о том, что происходит. Никому. Это приказ.

Мы вышли вниз, я по пути подобрал стаканчик, который оставил на скамейке, и залпом выпил остывший кофе. Очень хотелось курить, буквально трясло, но я понимал, что это реакция тела, а не моего сознания. Потому что я, несмотря на тяжелую работу, никогда не курил.

Началось ожидание. Самое тяжелое, пожалуй, за все время расследования, потому что теперь от меня вообще ничего не зависело. Все было в руках Спронга, командира дивизиона, и людей, которые принимали решение о выделении SWAT.

Прошел час. Кабинет заполнялся детективами, начинался рабочий день, народ здоровался, удивлялся, что я на работе после того, как меня отстранили. Я отвечал односложно. Билл так вообще спокойно задремал, что удивительно после всего того кофе, что он выпил.

В начале девятого в кабинет вошел Касселс. Он был не в своей обычной нарядной одежде, а в темных брюках и черной рубашке, и выглядел так, будто не спал. Он подошел к нам, присел на край стола.

— Я слышал переговоры по рации ночью, когда дежурил, — сказал он негромко. — Это ведь были вы, Соко?

Я посмотрел на Билла, тот так и продолжал спать. Потом на