Смотритель маяка - Артём Град

пазухи, замяв одно ухо тканью рубахи. До берега решил его не выпускать, мне вполне достаточно парашютиста, не хватало ещё и дайвера. Как только шлюпка ткнулась носом в каменный уступ, котяра в три прыжка вылетел на берег и скрылся в тени первого этажа. Солнце близилось к закату, и браться за топор после всех пережитых приключений совсем не хотелось. Накинув канат от шлюпки на валун, я зашагал на Маяк, чувствуя ступнями тёплые островные камни. Подходило время вахты.

Пока Боцман с жадностью заглатывал свой ужин, я нарезал себе несколько полос вяленого китового филе, закинул пару поленьев в печь, набрал воды и отправился в фонарную наводить марафет. Аккуратно натирая каждую чешуйку линзы, проверял их целостность и прозрачность. Копоть от высоких температур и соляной налёт — главные враги этого механизма. Закончив с витражами галереи к полуночи, вышел на площадку под тёплый бриз, вынул из кармана китовую полоску и надкусил жёсткие сухие волокна. Хм, совсем не похоже на рыбу к пиву, сушёную сёмгу или жёлтого полосатика, напоминает скорее говядину. Морскую говядину! Ну, или бастурму или оленину. А ведь у меня в кладовой стоял бочонок пива.

— Ну что, Владимир Иванович, — усмехнулся я, — вздрогнем?

Лунный свет серебрил поверхность океана. Прежде луна меня не очень-то интересовала, но сегодня она казалась огромным торшером, куда больше, чем это виделось с Земли. И безумно красивой. За спиной послышался сигнал радара. Привычное дело, одинокий корабль с вечными путниками. Не прекращая жевать китовое филе, я дотянулся до подзорной трубы, лежавшей у распахнутого витража и уставился во тьму, в надежде самостоятельно найти в ней судно по палубным огням. И нашёл. Небольшой парусник, модель с такого расстояния в темноте не разглядеть, но века примерно семнадцатого, подгоняемый ветром, шёл в мою сторону.

На палубе различались лишь две фигуры, наверное, штурвальный и лоцман, ещё один сидел на марсе и, вероятно, разглядывал Маяк. За кормой, за срезом юта, выглядывала небольшая лодка на шлюпбалках, отличное решение, если надо мгновенно сбросить её на воду. Я подкрутил резкость.

Очередная волна мягко подбросила судно и в следующее мгновение… из воды взмыли гигантские челюсти и перекусили корабль пополам, не дав ему даже шанса.

Я онемел. Казалось, даже отчётливо услышал хруст бортов и крики людей. Судно размером с пассажирский вагон лопнуло, как имбирное печенье…

Глава 23

Я не мог двинуться с места, да и куда мне идти, оставалось только смотреть. Корабль затонул, оставив после себя воронку и растерзанные обломки. Внезапно свет луны выхватил маленькую шлюпку, ту самую, со среза юта, в ней суетились люди, вытаскивали из воды пострадавшего. Вся эта драма вызывала чувство бессилия, я ничего не мог сделать, ни кричать, ни плыть навстречу, судьба этих несчастных в их собственных руках.

Пальцы до скрипа сжали окуляр. Шлюпку швыряло на волнах, как щепку, людям оставалось плыть километра два, не меньше.

Океан позади лодки внезапно вскипел, из чёрной воды медленно начала подниматься спина, усыпанная острыми пластинами и напоминающая горную гряду.

— Это не плезиозавр, — мой шёпот потонул в порыве ветра.

Лодка на фоне этого чудовища выглядела точкой.

— Сейчас всё закончится, — я бросился к линзе.

Мозг старого токаря мгновенно оценил задачу. Чтобы поймать их в луч, нужно остановить вращение, провернуть стопорный механизм, рассчитанный на плавный ход. А если сделаю это, сорву резьбу зубчатого колеса, которое пережило сотни штормов.

— Прости, станок, потом починю, — выдохнул я, упираясь сапогами в каменный пол.

Я навалился на раму всем телом. Металл заскрипел, сопротивляясь чудовищному давлению, мышцы вздулись, сухожилия натянулись, как тросы. Тело рвало само себя на адреналине, пока разум холодно рассчитывал угол упора.

Быстрее, твою мать!

— Дава-а-а-ай! — я издал натужное рычание, чувствуя вкус крови из прокушенной губы.

Внутри механизма что-то хрустнуло, на красном куполе надо мной тревожно вспыхнули золотые руны, сливаясь в сплошной текст.

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ НА ОСЬ. УГРОЗА РАЗРУШЕНИЯ ПРИВОДА!

— Плевать! — прохрипел я, вкладывая в рывок остатки сил. — Поворачивайся, сука!

Раздался оглушительный, почти болезненный лязг, и бронзовый стопор лопнул, осыпав мои руки острой металлической крошкой. Линза сорвалась с направляющих, Маяк взвыл; система включила сирену, заливая фонарную комнату пульсирующим аварийно-красным светом. На куполе высветилось.

СИСТЕМНЫЙ СБОЙ: ПРИВОД ВРАЩЕНИЯ СЛОМАН. АКТИВИРОВАНО РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.

— Сказал же, потом! — рявкнул я на мигающие руны, перехватывая освободившуюся тяжёлую раму. Луч прожектора упал с неба и мазнул по воде. Я лихорадочно корректировал направление, ловя лодку. Мимо! Ещё толчок. Вот они!

В этот самый миг позади кормы раскрылась чудовищная пасть, перед глазом подзорной трубы распахнулась бездна, усеянная зубами размером в человеческий рост.

— Господи!

Мир на миг замер, но тут же вернулся в исходную.

Десять метров!

На лодке раздался истошный женский крик.

Пять метров!

Если луч плавит металл, то не побрезгует и этой тварью! Сейчас! Небольшой толчок в бок линзы, и световой пучок упёрся прямо в огромный глаз. Маяк содрогнулся. Низкочастотный рёв, преодолев километр, ударил в стёкла смотровой площадки, вибрация прошла сквозь моё тело. Ослеплённая громадина ринулась под воду, подняв волну, подбросившую шлюпку, как щепку, один из пассажиров не удержался и с плеском вылетел за борт. На лодке началась паника. Я видел в трубу, как хаотично замелькали вёсла, как чьи-то руки вцепились в одежду упавшего, затягивая его обратно.

Вода вокруг шлюпки успокаивалась.

— Ну же, где ты? — шептал я, вытирая рукавом со лба пот. — Победил?

Монстр исчез, на поверхности остались только белые пятна пены и крошечная шлюпка, которая теперь казалась ещё меньше и беззащитнее.

Я решил светить прямо перед лодкой, прокладывая световую дорогу на случай опасности. А опасаться было чего.

Впереди, метрах в ста от шлюпки, над водой простиралась стена серого тумана, он уже почуял добычу и медленно тронулся навстречу. Гребцы, завидев эту преграду, вдруг перестали грести, а потом начали разворачивали нос в сторону открытого океана.

— Идиоты! — заорал я, с горечью понимая, что мои крик они не услышат, и ударил по раме кристалла. — Нельзя туда! Нельзя!

Я мог общаться с ними только светом моего маяка, и они должны мне поверить. Под моими усилиями луч пополз по воде в сторону грязного дыма.

— Ну, что, снова встретились? — сделал глубокий вдох перед решающим толчком. — Подви-и-нься! — световой поток накрыл тьму, выжигая коридор.

Над поверхностью разнёсся знакомый мерзкий визг, туман стремительно съёживался.

— Ну