Код личности - 4 - Елена Кароль

Как только колье было готово, я сделала диадему, серьги и браслет, вплетая в гарнитур в том числе руны, которые защитят меня от самого главного: разоблачения.

Я всё ещё гомункул. В мой мозг встроен кремниевый процессор. А новогодний бал императора — не деревенская дискотека. Безопасность там будет на уровне. Наверняка будут сканировать всех и каждого, разоружать, и может даже заставят избавиться от артефактов. Тех, которые найдут.

Вот только руны — это не артефакты. А древние руны моего народа и вовсе неизвестны современным магам. Они часть стихии. Часть пространства. Неделимая часть мага.

Ну а если меня всё-таки разоблачат, то всегда можно сдаться и заявить о желании сотрудничать со следствием. Император же хотел, чтобы его ученые создали гомункула с душой, да еще и способного магичить! Пожалуйста, вот она я! Практически достояние нации!

Главное, чтобы сразу не убили. А там уж разберемся, кто кого.

В общей сложности на создание украшений ушло два дня. На третий день, когда всё было готово, я решила отдохнуть и отправилась в аномалию. На дежурную зачистку.

В канун Нового года с самого утра я встретилась со своими помощниками и Константином, раздала последние распоряжения, предупредив, что сама уезжаю в Москву, а также разрешила Константину сводить Ванечку и няню Юлю на городскую елку, чтобы они тоже посмотрели представление и салют, а так же пообещала премию всем гвардейцам, которые будут дежурить в эту ночь, но только если не будет беспорядков.

— Не будет, ваше сиятельство, — заверил меня Оглоблин. — Лично прослежу. Не извольте беспокоиться. Легкого пути.

— Спасибо. С наступающим вас!

Так как императорский новогодний бал начинался в девять вечера, а выехать надо было примерно за час, ну лучше чуть пораньше, чтобы не попасть в пробки, собираться я начала в районе четырех. Сначала приняла расслабляющую ванну, сделав увлажняющие масочки на лицо и руки, затем сама сделала себе маникюр и педикюр, перекусила и выпила кофе, и только потом начала одеваться-собираться.

Сначала платье. Затем прическа. Следом макияж. Украшения. Чулки, туфли, перчатки. Капелька ароматных духов за ушко. Хорошее настроение в глаза. Сумочку с коммуникатором и пригласительными в руку, песцовое манто на плечи — и я готова.

В холл первого этажа я спустилась первая и тут же удостоилась комплимента от дворецкого, которому искренне улыбнулась и поздравила с наступающим. Дома мы будем праздновать Новый год завтра в виде торжественного ужина, на который я пригласила многих: и богов с «Олимпа», и простых людей, с которыми познакомилась за эти удивительные полгода. Лисицына, Огурцов, Аделина Адамовна, Селивестр, настоятель Никифор. Карепановы.

Как ни крути, а все они участвовали в моей жизни, делая её насыщеннее и значимее.

На самом деле я бы хотела видеть на этом празднике ещё двоих мужчин… Но увы, в этом мире мне ещё не всё подвластно. Ещё не всё…

Но всё впереди!

Ну а пока…

— Тётя Роза, вы великолепны! — заявила я, когда увидела спускающуюся по лестнице баронессу в роскошном платье цвета фуксии. — Замужество вам определенно к лицу!

— Ох, Ева, — зарделась тётушка и стрельнула кокетливым взглядом в своего импозантного спутника, надевшего парадный мундир с орденами. — Твоя правда. И ты моя милая, просто красавица. Верно, Артёмушка?

— Истинно, — чинно кивнул генерал и мы, убедившись, что никто не забыл пригласительные, отправились в Москву.

До города добрались быстро, а вот потом замедлились — как я и подозревала, рядом с дворцом образовался затор и кортежи из роскошных лимузинов двигались еле-еле. Сами мы ехали не на лимузине, но всё равно в хорошем статусном авто, причем все трое в одном. Я не видела смысла в другом, особенно в кортеже. Напасть на нас в эту ночь точно никто не осмелится, а лишнюю суету я никогда не любила.

Но вот мы добрались до нужной аллеи, водитель Валера, который был в этом деле лучшим, высадил нас и предупредил, что будет неподалеку и на связи, так что беспокоиться не о чем, и сразу отъехал, чтобы уступить место следующему авто.

А мы отправились во дворец.

Как я и подозревала, на входе нас попросили сдать все коммуникаторы, оружие и боевые артефакты, затем пропустили через рамку, которая не пискнула, и мы смогли пройти дальше. Стараясь улыбаться не слишком широко, а больше загадочно (сработало!), я с интересом осматривалась, приятно поражаясь наличию стиля и вкуса у местного правителя.

Знавала я в своё время таких, которые считали, что чем больше вычурности и золота, тем красивее. Ничего подобного!

Тут же всего было в меру, но сразу видно — дворец!

Высоченные потолки и изящные колонны, широкие дубовые двери и позолота, хрусталь люстр и элитный мрамор пола. Более того, нам выделили лакея и он лично провел нас несколькими галереями в бальный зал, по дороге учтиво рассказав, где тут комнаты отдыха для дам, а где для господ, куда ещё можно пройти (например в парадную картинную галерею), а какие двери сегодня закрыты для общего пользования.

— Его императорское величество почтит нас своим присутствием после одиннадцати, — предупредили нас под конец. — Салют будет в полночь. Прошу.

С услужливым поклоном нас пропустили в огромный бальный зал, в центре которой стояла роскошная живая ель, щедро украшенная эксклюзивными игрушками и мягко мерцающими гирляндами. Играла торжественная музыка, но не слишком громко, в центре кружили пары, по залу сновали официанты с напитками, вдоль одной из стен стояли фуршетные столы с закусками, а по периметру хватало диванчиков и фикусов, так что можно было и поесть, и потанцевать, и посидеть.

Что, кстати, правильно. Я заметила в зале довольно много пожилых пар. Видимо, это были родители, а может даже и бабушки-дедушки тех героев, кто сейчас защищал границы нашей империи. А ведь и я пришла со стариками… Хотя какие они старики? Любой молодежи фору дадут!

Отметила я так же и то, что женщин было больше, чем мужчин. И снова неудивительно — их сыновья, мужья и братья на фронте.

Немного удивили офицеры самого боевого возраста, пришедшие в парадной форме. Им было двадцать пять — сорок, и навскидку я насчитала десятка два таких вояк. Потом, правда, подслушала, что это связисты и штабисты, приехавшие в Москву буквально на день, но уже завтра они снова отправятся на фронт.

И вроде бы ничего такого… Но мне всё равно стало неприятно. Чем они лучше других? Вот совершенно ничем! Так почему другие страдают и терпят лишения,