Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Ко мне с таким вопросом подойти никто не рискнул, мои же девчонки во главе с Райко либо корчили донельзя удивленные физиономии, либо отрицали… Что лишь упрочивало почему-то мысль, что помолвка таки состоялась, но мы с моим гипотетическим женихом это теперь скрываем.

Каждый раз, как я слышала новую версию случившегося, возникало непреодолимое желание отыскать «женишка», поотрывать все выступающие части тела и желательно вогнать их потом куда поглубже, дабы больше не было соблазна молоть языком что попало… Но увы. Доступа к младшему ай’Сантеро у меня пока не было.

В общем-то, это и стало причиной того, что слухи распространились с такой скоростью: того, кто мог бы их опровергнуть, раз уж послужил причиной, не было в наличии. Как и всего его курса.

Произошедший внезапный прорыв из Серых земель близ Балоры поднял на уши всех, поселив гнетущее ощущение на душе, а заодно сорвал с места всех боевиков, бросившихся на его ликвидацию. На их же места патрулирования в предсероземье как раз и отправили выпускные курсы не только нашей Академии, но и других учебных заведений того же направления, обозначив в официальных бумагах как «перенос полевых испытаний на другую дату».

Разумеется, никого эта формулировка не могла обмануть. Еще толком не оперившихся птенцов бросили едва ли не на амбразуры. Да, прорыв отправились ликвидировать матерые боевики, но не думаю, что там, где они патрулировали в относительно мирное время, намного безопаснее.

Конечно, для того их и готовили всех, на борьбу с нежитью и натаскивали, да и мои занятия, смею надеяться, не прошли зря. Вот только от этого совсем не легче. Как не утешало и то, что вместе с выпускными курсами отправились и некоторые преподаватели, включая Арриса…

День шел за днем, до нас долетали новости с «фронта», но хорошего в них было мало. Слишком много тварей прорвалось, слишком много новых видов появилось, слишком быстро движутся, сметая поселки, слишком много жертв… И слишком мало боевиков. Всего «слишком».

Может, поэтому я особо и не пыталась откреститься от глупой сплетни о моей помолвке — пусть уж лучше студенты забивают голову этим, делая едва ли не ставки, кто же моя «судьба», чем гадают ночами, все ли их друзья вернутся обратно.

Я сама беспокоилась, хотя, казалось бы, с чего? Кто мне этот мальчишка? Уж точно не жених и не возлюбленный. Даже не друг. Порывшись в себе как следует, я, кажется, разобралась, что происходит.

Он мой ученик. Как и все остальные мальчишки и девчонки с выпускного курса нашей Академии. Вот казалось бы, что там я у них занятий провела, всего ничего. Но преподавательский инстинкт, что называется, не пропьешь. В моей системе координат они сразу и прочно поместились на место «мои дети», и поделать с этим я ничего не могу. Да и не хочу…

Что интересно, Аррис тоже как-то вписался в эту систему моего внутреннего отношения, хоть его уж точно дитём не назовешь, да и опыта у него немало. Но то ли из-за близких родственных связей с Сайреном беспокойство распространялось и на него, то ли его показная легкомысленность не давала мне воспринимать его «матерым», то ли просто по-человечески привыкла к нему. Определила в ранг не друзей, но уже хороших знакомых, несмотря на их дурацкий семейный дар и попытки захомутать меня по этой причине. Пусть уж. Одного, полагаю, мне удалось перевоспитать, со вторым шалопаем не думаю, что будет намного сложнее. Лишь бы только вернулись…

Хорошо, что эти недоросли увезли с собой на эту чертову «практику» не только свои боевые навыки, но и кое-что из моих запасов и разработок. Я очень надеюсь, это поможет им вернуться живыми… а пока я всерьез взялась за тех, кто остался в Академии. Потому что мне очень не нравится волноваться. Лучше я их тут буду дрючить, учить и гонять, чтобы потом отпустить со спокойным сердцем: не пропадут.

Я и сама продолжала тренировки, и девчонок своих подпихивала в спину — учитесь, пока есть возможность. Благо после «знаменитого» испытания на полосе все преподаватели Академии как-то разом перестали видеть во мне фифочку с дурацкими бантиками и половником. Не знаю, что их так впечатлило — прохождение первых секторов или напрочь уничтоженные части лабиринта… да и не хочу знать. Но с некоторых пор педсоветы и совещания в учебной части стали напоминать нормальный, обычный рабочий процесс. Даже рэсс ректор как будто стал более серьезным и больше не напоминал мне того придурка с коньяком и шоколадками, с которым я столкнулась в самом начале моей карьеры. Нормальный серьезный мужик, компетентный руководитель. Поневоле закралась мысль: а какого беса он дурака валял передо мной? Явно ведь не просто так. Поэтому на всякий случай я держалась настороже.

Но, кстати, он как раз не пытался «подкатить шары» ко мне, хотя из признания Сайрена было понятно, что проклятье семьи ай’Сантеро действует и на него, а значит, я для этого мужчины — желанный приз. Теоретически.

А практически ни намека на неуставные отношения. То ли задумал чего, то ли и правда мужик оказался умнее, чем кажется, и понял, где ничего не светит.

В общем, следующий месяц все так и шло: я работала, дети учились, с границы приходили новости — то тревожные, то чуть успокаивающие. Я привыкла и втянулась в рутину, начала получать от этого удовольствие: мои разработки новых заклинаний теперь встречались на ура всеми преподавателями, мы научились даже работать вместе, придумывая, как совместить две ветви магии.

Ну а новые сведения о моей «помолвке» больше веселили, чем раздражали. Слышала, этим сплетням стало тесно в стенах нашей Академии и они поползли дальше по городу. Я до сих пор не понимала, кому это может быть интересно, но пусть уж, мне не жалко. Смех продлевает жизнь, и все дела.

Особо эпичные «подробности» мы подолгу сидели и обсуждали с девчонками и Райко, под вечернее чаепитие заходило только так, вызывая взрывы смеха. Даже шутили, что такими темпами скоро все это докатится до местной прессы, история о Золушке, любовь бытовички и боевика, покрытая тайной…

Нашего Левшу я тоже постепенно дрессировала. Для начала запретила менять вектор магии, засадив весь факультет считать и пересчитывать заклинания под его «особенность». В день, когда Райко, почти не напрягаясь (разве только глаза пучил то ли от страха, то ли от изумления — а так можно было?!), вскипятил чайник, не насилуя свою магию и не выкручивая ее в противоестественный крендель, мы всем факультетом так