Бастард Императора. Том 28 - Андрей Юрьевич Орлов

Он шёл параллельным курсом, держась на расстоянии, как и подобает тем, кто вроде бы уже не враги, но и не могут просто так подойти ближе.

Я смотрел на это без каких либо эмоций на лице. Не потому что ничего не чувствую, а потому что всё, что нужно, уже было сказано. Больше слова сейчас ничего не изменят. Ни для неё, ни для меня. Только дела и общее стремление к чему-то большему, чем «мы». Ведь и я и она — оба правители, которым придётся принять на себя данность бытия.

И именно из-за этого параллельно мои мысли были также далеко не здесь.

Не в этом зале и не в этой звездной системе, и даже не в космосе перед глазами. Они уходили дальше — в будущее. Туда, где мне нужно как можно скорее выводить Землю в космическое пространство. И не просто вывести, а поднять, попутно укрепляя. Сделать так, чтобы она не стала добычей для кого-то сильнее и наглее. А для этого мне, как ни крути, нужно становиться императором. Для начала хотя бы всей Земли.

И чем дольше думаю об этом, тем яснее понимаю одну простую вещь: сделать это быстро и при этом ненасильственным путем будет почти невозможно.

Слишком много интересов, слишком много слабых мест, и тех, кто вцепится в власть зубами. А значит, либо у меня не останется выбора… Либо, если ситуация выйдет из под контроля, придётся просто забрать свой Род, всё, что мне дорого, и улететь с ними в космос, строя всё заново уже там.

Ведь мне всё также не нужны предатели и крысы за спиной. А подчинить — значит автоматически создать ненавистников и тех, кто в любой момент может ударить в спину.

Мысли прервали мягкие, тихие шаги, с едва слышным стуком каблука о металлический пол. Я не стал оборачиваться, и без того зная, кто идёт.

Ольга.

Девушка подошла и остановилась рядом. Так близко, что я видел её силуэт в отражении стекла. Она сложила руки на груди, также смотря на космос. Сейчас её волосы были собраны в высокий хвост, а сама Ольга одета в джинсово-подобную одежду состоящую из юбки, кофты и белой футболки.

Некоторое время мы просто молчали. Между нами не было неловкости и желания чем-то нарушить эту тишину. Просто молчание.

Потом она всё же заговорила:

— Что, даже не попрощаешься с ней? — тихо спросила Ольга, не сводя взгляда с корабля Этараксийцев. — Я думала, ты её любишь…

Я скосил на неё взгляд.

Точно. Она ведь не знает, что я уже попрощался с Сашей. Для Ольги я всё также оставался на корабле, ведь оттуда никуда и не исчезало моё тело.

— Я уже попрощался, — спокойно ответил ей.

Она недоверчиво хмыкнула. Губы девушки чуть поджались, взгляд сузился. Всем своим видом Ольга показывала, что верит мне не до конца.

Я уловил это почти сразу. И, немного помолчав, решил не ходить вокруг да около.

— Ты так переживаешь из-за этой ситуации, — повернул к ней голову уже полностью, — потому что думаешь, что она похожа на ту, что произошла между мной и тобой?

Ольга, едва заметно, но вздрогнула, а её взгляд слегка изменился. Она явно не ожидала этого вопроса.

Я давно понял, что этот разговор рано или поздно придётся довести до конца. И лучше уж сейчас, без беготни и недомолвок с очередным отступлением в сторону, если уж Ольга сама начала его.

Девушка несколько секунд ничего не отвечала, только смотрела вперёд, словно обдумывая мои слова, потом медленно повернулась ко мне. Руки всё так же были сложены на груди, а в глазах стояло упрямство, за которым в этот раз читалось и кое-что ещё. Горечь. И, возможно, сожаление.

— То, что она решила стать сильнее, — наконец произнесла Ольга, выдержав мой взгляд, — совсем не значит, что Этараксийка тебя не любит. Просто она понимает, что пока не может стоять рядом. — Девушка чуть отвела взгляд, а потом вновь посмотрела на меня. — Я думаю, тебе всё-таки стоило поговорить с ней, попрощавшись нормально. Чтобы… Чтобы однажды, когда ты вернёшься, вы уже не были друг другу никем…

Я не сразу что-то ответил, стоя молча и смотря на неё.

В словах Ольги нет глупости, а в чём-то они очень даже точные. Саша действительно выбрала путь силы не потому, что ей стало всё равно. Наоборот. Именно потому, что ей было не всё равно всё это время, пока она была слаба.

Она приняла на себя роль молодой королевы в частности и из-за того, чтобы однажды ни от кого не зависеть и быть опорой своему народу.

Пожалуй, чем-то её ситуация и в правду похожа на нашу с Ольгой. Пожалуй, действительно нужно решить этот вопрос сейчас.

— Так я и попрощался, — всё же ответил я уже чуть мягче. — Ещё на Сафтире, ты просто не видела. Я переместился на её корабль и поговорил с Сашей. Она ничего не сказала. Но… — на миг перевел взгляд на корабль Этараксийцев, уже удалившийся довольно далеко, — думаю, до какого-то понимания мы всё-таки дошли, ведь у нас была возможность выразить всё в словах, а не на записке.

Поняв, к чему я клоню, девушка разозлилась, с некоторой яростью на лице смотря на меня.

— Да что ты заладил⁈ — повысила Ольга голос, чуть ли не переходя на крик. — Я должна была уйти!!! Понимаешь⁈ Должна!!! Рядом с тобой я… — её лицо чуть разгладилось и побелело, а сама девушка сжала кулаки, заканчивая уже чуть тише. — Рядом с тобой я почувствовала себя слабой… Я привыкла держать свою судьбу лишь в своих руках! — её голос вновь стал громче. — Так было с самого детства! Я всегда была сильной! И тут появился ты! Сначала я думала, что мы равны, а потом… Тот бой… Он всё расставил по своим местам… Я всего-лишь не хотела быть обузой!

Девушка часто задышала, смотря на меня со злостью во взгляде, но не на лице. Кажется, она наконец смогла сказать то, о чём не могла раньше. И это ей не нравится. Не нравится признавать свою слабость. Да, Ольга действительно та, о ком о себе и говорит. Вот только…

— Ольга, — заговорил я. — Отношения — это не про эгоизм, как бы ты его не оправдывала. Стать сильнее, богаче, найти себя… Всё это — просто формы эгоизма, выраженные через красивые слова. Тот, кто любит, любит не потому что кто-то силён, богат или нашёл себя. Нет. Любовь — это в