Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

докладывал президенту о стратегической инициативе Angels of the Apocalypse. Все были преисполнены ощущения историчности момента. Именно о таких событиях пишут мемуары и снимают фильмы. «Творим историю» – именно таким было общее настроение присутствующих.

– Итак, в результате трех этапов нашего проекта мы гарантированно обеспечим уничтожение первой армии мира и четвертой мировой экономики, – на высокой эмоциональной ноте продолжал презентацию Кенингем. – Мы также убеждены, что Китаю, Индии и Ирану есть что терять в прямом столкновении с нами и эти страны не будут вовлекаться в двусторонний военный конфликт. Кроме того, мы сразу же предложим китайцам хорошую сделку. Опустынивание российских территорий позволит захватить и поделить российскую территорию на четыре зоны влияния.

В центре стола своевременно проявилась интерактивная объемная проекция карты России, которой Сэм дистанционным движением руки начал управлять.

– На карте наглядно видно американскую, британскую, китайскую и японскую зоны влияния. США отходит вся Арктика с эксклюзивным правом использования природных богатств (нефть, газ, руда, никель, запасы пресной воды), контроль за Северным морским путем с грузопотоком более двухсот двадцати миллионов тонн.

Кенингем остановился и обвел торжествующим взглядом внемлющую ему белодомовскую публику, впечатленную манящими перспективами передела мира в пользу установленной группы лиц. Сэм хотел, чтобы все почувствовали масштаб грядущих изменений. И многие действительно его чувствовали, причем применительно к себе, предвкушая миллионы, а то и сотни миллионов долларов относительно легальных доходов. Несколько министров, предварительно посвященных в суть проекта, спешно и приватно прорабатывали со своими консильери относительно чистые схемы получения вознаграждения за лоббирование интересов конкретных компаний. Конечно, в случае участия этих компаний в реализации масштабнейшего за всю историю Америки проекта. Целесообразность подобной стратегической инициативы ни у кого не вызывала сомнений. Даже угроза ответного ядерного удара не казалась этим людям слишком большой платой на фоне очевидных коммерческих преимуществ чудовищного замысла. Всех мучил только один вопрос, как бы не прогадать и не оказаться на обочине процесса, когда придет время пожинать богатую жатву. Многим казалось, что в этом настроении есть нечто религиозное.

Возникшей паузой воспользовался госсекретарь, который вклинился в доклад министра обороны, демонстрируя свою компетентность по обсуждаемой теме:

– Напомню, господин президент, что Северный морской путь, которым русские пока монопольно владеют, существенно короче маршрута через Суэцкий канал. Это сотни миллиардов долларов ежегодного дохода.

– Именно! – Кенингем сегодня блистал красноречием и, если бы не присутствие президента, чувствовал бы себя демиургом. Хотя, чего уж скрывать, именно так он себя и чувствовал. Мир впервые реально лежал у его ног, и в сознании главы Пентагона как манифест его состояния пульсировала библейская цитата: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их»[89]. Она обдавала его сердце жаром веры, хотя Сэм никак не мог вспомнить, по какому случаю и кому Господь давал такое обещание. Ведомый ощущением божественного благоволения и исторического мессианства, он предоставил слово Дэвиду Чертоффу:

– Выслушаем Министерство внутренней безопасности, которое подготовило предложения по переселенческой программе.

Высокий, всегда стильный, в приталенном пиджаке и красном галстуке, Дэвид был ярким представителем вашингтонского истеблишмента. Его гладко выбритый череп вызвал бы болезненный интерес евгеников Третьего рейха. И да, он был еврей. Цепкий, умный, педантичный, с прекрасным политологическим и юридическим образованием, полученным в Гарвардском университете. После успешной работы в солидной частной адвокатской компании на Уолл-стрит он перешел на должность секретаря судьи Апелляционного суда США, сделал успешную карьеру в Министерстве юстиции, послужив у федерального прокурора одного из южных штатов, а затем – на посту заместителя министра юстиции. Оба его назначения сопровождались резонансными достижениями и прекрасными записями в досье. Сын и внук раввинов, Дэвид был религиозным евреем, но по-вашингтонски умеренным. Его считали, и небезосновательно, лоббистом банковских интересов.

Чертофф, указывая стилусом-ручкой на карту разделенной России, продолжил презентацию проекта:

– Мы планируем запустить большую переселенческую программу на территории новой американской колонии, которая после делимитации американской и других зон будет разделена на несколько штатов. Управление будет осуществляться военно-торговой администрацией и Советом директоров, куда войдут представители заинтересованных американских компаний.

В Овальном кабинете возникла объемная визуализация переселенческой программы – цифровое видео, сгенерированное искусственным интеллектом. «Красота! Голливуд наконец-то сдохнет, как сдох Бродвей», – удовлетворенно подумал Сэм, одинаково не любивший ни либеральный американский кинематограф, ни грязный Гарлем.

– Переселенцами и рабочей силой будут преимущественно мигранты, – комментировал Дэвид развернувшиеся кадры работы рекрутинговых центров, – поэтому рекрутинг, контрактование и отправку переселенцев будет осуществлять наша Служба гражданства и иммиграции[90]. Отказ от участия в программе будет рассматриваться как основание к депортации. Программа существенно сократит социальные обязательства государства и снизит преступность. Это позволит, господин президент, выполнить ваше обещание резко снизить уровень преступности на улицах крупных городов.

Искусственный интеллект показал прогнозный график снижения социальных обязательств и преступности, связанной с мигрантами, по годам.

– Для освоения колонии потребуется много рабочей силы. Заявленная потребность компаний составляет около сорока трех миллионов человек. Это шестьдесят шесть процентов всех мигрантов в США. При этом мы прогнозируем смертность от радиации и тяжелых условий в районе тридцати пяти – сорока процентов переселенцев в течение трех лет. Через несколько лет потребуется новый рекрутинг, поэтому в перспективе вашего президентского срока проблема миграции будет окончательно решена. После года проживания в колонии законопослушные переселенцы получат американское гражданство, но без права въехать в США. Еще через год – земельные наделы и кредит под строительство дома для ведения своего хозяйства.

Маск понимающе кивнул:

– Я всегда знал вас, Дэвид, как жесткого борца с нелегальной миграцией и сторонника строительства стены на границе с Мексикой, но такого полета мысли предположить не мог. У вас все?

Дэвид повернулся к Кенингему:

– Сэм… напоминаю, что Белоруссия не должна пострадать и может быть отнесена только к американской зоне влияния…

Маск недоуменно и вопросительно посмотрел на Чертоффа.

Кенингем незамедлительно прояснил ситуацию:

– Господин президент, прадед Дэвида был уважаемым раввином из местечка в Белоруссии. Эти места почитаемы хасидами всего мира и, конечно, Америка не может быть к этому безучастна. Позвольте продолжить?

Маск одобрительно кивнул.

– Для предотвращения партизанской войны со стороны оставшегося после ядерного удара полиэтнического русского населения мы до реализации программы колонизации предварительно зачистим жизненное пространство. Используем модифицированный вирус, созданный и оттестированный в наших украинских биолабораториях еще пятнадцать лет назад. Поражает исключительно славянское, тюркское и финно-угорское население, но никак не влияет на англосаксов и африканские народы… – Кенингем отметил для себя всеобщее удовлетворение аудитории этим фактом. – Для ограничения территориальных притязаний китайцев планируем распространить также еще и вирус, воздействующий на них, но преимущественно в зоне наших интересов.

– Сэм, насколько я помню ваши свидетельства в Конгрессе, у нас на Украине