Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

– Господин президент, эти свидетельства были обусловлены национальными интересами.

Маск хохотнул:

– Это, конечно, многое объясняет.

– Спасибо, господин президент. Мой доклад окончен.

Маск молчал. Будучи инициатором масштабных, крайне амбициозных проектов, некоторые из которых на старте выглядели авантюрно, он тем не менее был озадачен и отчасти обеспокоен услышанным. Сэм, напротив, остался доволен произведенным на президента впечатлением. Другие «ангелы апокалипсиса» напряженно ожидали вердикта главы государства – им очень не хотелось расставаться с планами на дивиденды от участия в стратегической инициативе.

Маск нарушил затянувшееся молчание:

– Вы, кажется, католик, Сэм?

– Да.

– Это геноцид и преступление против человечности. Погибнут миллионы простых граждан. Мы войдем с вами в историю как военные преступники.

– Не могу согласиться, господин президент, – возразил Кенингем, пытаясь скрыть нервозность. – Это не преступление, а расширение нашего жизненного пространства в условиях, когда русские и китайцы приперли нас к стенке. Сколько победоносных операций совершил Североатлантический альянс, и вопросы только у проигравших. Победителей не судят.

Напряжение в Овальном кабинете возрастало. Никто не хотел вмешиваться в дискуссию и разрушить хрупкую надежду на одобрение президентом стратегической инициативы. Но и перечить президенту у членов новой команды большого желания не возникало.

– Это Третья мировая война, – продолжал размышлять вслух Маск после очередного минутного молчания. – У русских давно существуют гиперзвуковые ракеты, а у нас массовое производство начали только пару лет назад. У них есть «Посейдон», у нас подобного оружия пока нет. Я прекрасно понимаю технические возможности русских. Какие шансы, что при нанесении первого удара ответный удар возмездия нас гарантированно не уничтожит?

Кенингем оказался готов к подобному повороту дискуссии.

– Это самый сложный вопрос, – согласился он и включил визуализацию обмена ядерными ударами, также сгенерированную искусственным интеллектом.

Ракетные удары, поражающие военные базы, атомные станции, плотины и города-миллионники, были продемонстрированы в разных масштабах и ракурсах – из космоса, с высоты десяти километров над землей, внутри объектов поражения. Художественная зрелищность, документальная достоверность и демоническая мощь ядерных разрушений производили смешанное впечатление – очарования, культурного шока и животного ужаса. Кто-то закрыл глаза.

Генерал Кенингем живо продолжил комментировать:

– Пентагон – не страховая компания. Гарантий не дает. Однако, по прогнозу системы искусственного интеллекта, а также наших экспертов, первые удары русских будут нанесены по военным базам НАТО в Европе, где размещается стратегическое и тактическое ядерное оружие: Бюхель, Рамштайн и Висбаден в Германии, Авиано и Геди в Италии, Кляйне Брогель, Монс и Брюссель в Бельгии, Волкель в Нидерландах, Михаил Когэлничану в Румынии и так далее. Сильный ответный удар будет по Великобритании – там много наших военных баз. По сути же, Европа станет щитом Америки и одновременно козлом отпущения.

– Возложим все грехи на европейских козлищ?

– Да, господин президент. Именно европейские базы представляют для русских ближайшую от их границ угрозу. Вероятность поражения этих военных баз составляет почти девяносто пять процентов. По нашему прогнозу, часть русских ракет, вероятно, долетит до США, и наша ПРО не сможет их перехватить. Ударам подвергнутся авиабазы Уоррен, штат Вайоминг, Мальстром, штат Монтана, Минот, штат Северная Дакота…

Нейронка, отвечающая за презентацию, при упоминании главой Пентагона военных баз подсвечивала на карте тот или иной объект.

– …военно-морские базы Норфолк, штат Виргиния, – продолжал Кенингем, – Кингс Бей, штат Джорджия, Бангор и Китсап, штат Вашингтон и другие. Вероятность поражения этих объектов от двадцати пяти до тридцати пяти процентов. С высокой долей вероятности будут попытки нанести удар возмездия по городам Вашингтон, Сан-Диего, Блаффдейл, Сан-Антонио, Нью-Йорк и другим. Вероятность поражения от пятнадцати до двадцати пяти процентов.

Собравшиеся в Овальном кабинете с ужасом внимали сухим цифрам военного прогноза, который был живописно подкреплен тепловой картой поражения и правдоподобной визуализацией. Многим казалось, что они уже приговорены. Кто-то думал о семьях и вспоминал забытые цифры коммерческих цен и сроков строительства бункеров на случай ядерной войны.

– Однако, – бравурно завершил в полной тишине свое выступление глава Пентагона, – первые два этапа гибридного удара по критической инфраструктуре военного противника минимизируют масштаб ответного русского удара. Мы в это верим, господин президент!

– Планирование войны, как и бизнеса, исходя из иррациональной веры в оптимистический сценарий, является необоснованно рискованным подходом. В основе успеха любого сложного процесса должны быть рациональный расчет, надежный прогноз, достаточные ресурсы и безукоризненное исполнение.

– Поверьте… доверьтесь… то есть я вас уверяю… Черт, сложно найти рациональную конструкцию, – до того абсолютно уверенный в своей правоте Кенингем сбился и растерялся, как ребенок, от внезапного открытия стольких однокоренных слов иррационального содержания, которые раньше употреблялись совершенно неосознанно. – Извините, господин президент…

Это был первый момент за весь вечер, когда у собравшихся возникла невольная улыбка. Большинство действительно не осознают, какое множество лингвистических конструкций, употребляемых нами при отстаивании собственной правоты, апеллируют к вере и доверию.

Маск улыбнулся вслед за всеми и попросил продолжить.

– Иными словами, – под ободряющие улыбки окружающих продолжил Кенингем, – наш сценарий основан на достоверном – опять вера! – прогнозе, имеющихся у нас ресурсах, абсолютно реалистичных расчетах и понимании, что исполнять это будут настоящие профессионалы и истинные патриоты страны. Кроме того, у нас есть агент, который уже снабдил нас сверхсекретными данными по ракетным системам русских и системе ALT, и мы ожидаем в ближайшие дни новые сведения, которые дадут нам неоспоримые преимущества.

– Масштаб замысла впечатляет, – осторожно резюмировал Маск. – А какие экономические последствия?

Вдохновленный тем, что дискуссия не завершилась отказом, министр финансов, как один из наиболее заинтересованных участников, с оптимизмом доложил:

– Я полагаю, что операция приведет к взрывному росту курса доллара и возвращению в значительной степени утраченного доверия. Рубль как одна из мировых резервных валют будет обнулен, и доллар сможет занять освободившуюся нишу в семнадцать процентов. Часть стран, востребовавших оплату по долговым обязательствам, отзовут свои претензии. Акции американских компаний, в том числе IT и ВПК, пойдут в рост. Ну а новые колонии с их громадными природными ресурсами и переселенческая программа станут ядерными реакторами нашей экономики и позволят комплексно решить массу социальных и экономических проблем.

– В том числе из списка ваших предвыборных обещаний, господин президент, – вклинился со своей повесткой глава администрации.

– В том числе, – согласился министр финансов, не очень довольный внезапным содокладчиком, залезающим на чужую поляну.

– Прекрасно, – закруглил дискуссию Маск. – Тогда резюмирую…

Глава 48

Два аргумента президента Маска

Никогда не убирайте забора, пока не узнаете причину, по которой он был установлен.

Гилберт Честертон

Капитолий, Вашингтон, округ Колумбия

Кенингем молча стоял у окна кабинета сенатора и смотрел на подходящих ко входу в Конгресс обывателей.

Макинтайр с едва скрываемым нетерпением