Рок-звезда Советского Союза - Александр Яманов

Или дело в том, что Добрынин — это псевдоним, а Антонов — фамилия его матери. По отцу композитор — Петросян. Не хочется даже рассматривать такой расклад. Надеюсь, что человеку просто сложно отказать высокопоставленным товарищам.

— Мой ответ — нет! Я воспользуюсь правом вето, которое предоставило мне жюри. Абрамяна мы не будем даже рассматривать. Если сами дети решат, то мальчик получит приз зрительских симпатий. Поэтому предлагаю быстрее принять решение, у нас слишком мало времени.

— Для вас так важно продвинуть свою протеже? — обиженно поджав губы, произнесла Львовна. — Вы, значит, весь в белом, а мы нехорошие конъюнктурщики и даже хуже?

Сказал бы, что я о ней думаю, но глупо начинать свару.

— У нас есть три претендента. Решение за вами, его я и приму. Предлагаю начать голосование.

После недолгого обсуждения жюри присудило первое место Радию Имамутдинову, а второе поделили Алёша с Пелагеей. Что ж, достойный выбор! Надеюсь, у юноши сложится карьера. Голос у него действительно хороший!

Я не стал лезть в работу жюри, хотя желание возникло. Львовна и Добрынин демонстративно проголосовали за Радия. Мнения же журналистов разделились. Не вижу смысла реагировать на мелкую гадость. Люди сами замарали себя и в моих глазах попросту перестали существовать. Они это почуяли, потому так и поступили.

Взяв листок с решением, я отнёс его Элеоноре. В здании столовой было шумно и весело. Дети получили право голосовать, чем воспользовались по полной. Вожатым едва удавалось навести порядок. А мне было весело наблюдать за этим безобидным хаосом. Так легче переваривать неприятное послевкусие от непонятных интриг.

Главное — зачем? Какой смысл пытаться протолкнуть своего человека в победители? Что это даст? Кроме нехороших разговоров за спиной. Или это инициатива Говядина? Неохота лезть в эту грязь.

Минут через десять старшая вожатая объявила триумфатора, призёров и победителя зрительских симпатий. Ею предсказуемо стала Лена. Дети немного пошумели, когда объявили, что Радий занял первое место, но затем дружно ему хлопали. Козлов сохранял привычную невозмутимость. А вот Пелагея сильно расстроилась, едва сдерживая слёзы. Ничего страшного. Я проведу с ней позже мотивационную беседу. Если девочка не раскиснет, продолжит учиться, то доберётся до сцены. Где её будет ждать самый настоящий шлягер. Хорошо, что я не стал спешить с «Конём», предложив зрителям «Русалку». Думаю, надо выждать и ударить из всех стволов. Песен для юной певицы у меня в достатке.

* * *

— Никита, ты понимаешь, что рассорился с влиятельными людьми? Будь это просто комсомольцы, но это парторг и профком твоего завода.

Свалился капитан Очевидность на мою голову. Шучу. На самом деле журналист прав. Сидим с ним в уголке, потихоньку выпиваем и беседуем. Очень полезный человек, надо заметить. А главное — адекватный. Филин оказался настоящим фанатом своего дела. Он даже остался в лагере, чтобы поговорить со мной. Что-то вроде ознакомительного интервью на будущее. Журналист почуял во мне потенциальный талант. Здесь вам конкурс, необычная песня. Ещё я ему наиграл пару своих композиций.

Поэтому меня не удивило его присутствие на небольшой вечеринке, которую устроила Элеонора. Остальные гости разъехались сразу после окончания конкурса. Сегодня у нас показывали кино, после чего детей быстро уложили. Взрослые же собрались в здании администрации, где накрыли столы. Была даже выпивка, но никто её не показывал. Просто вино и портвейн налили в чайники и кувшины. Водку никто не пил, что логично. Кому нужны эксцессы под самое окончание смены? На праздник пригласили даже Концедалова с Сявой. Может, старшая вожатая опасалась жалоб? Хотя эта парочка спокойно побухивала всю смену с массовиком-затейником. Кстати, Михаила не было. Ему пить не рекомендуется, ведь у нас на носу «Алло».

Впервые за три недели мне удалось расслабиться — секс с Людой не в счёт. Вернее, он идёт в зачёт, но иногда надо немного выпить и позабыть обо всём. По крайней мере, попытаться. Однако настырный журналист пристал как банный лист, хоть и делал это ненавязчиво.

— И что мне было делать? Уступить давлению? Прогнёшься один раз — далее это станет нормой, — отвечаю собеседнику, лениво потягивая вино.

— Сложно тебе будет, если замахнёшься на большую сцену. Нужно научиться находить компромиссы. Учти, что есть ещё различные идеологические моменты и прочие комиссии. И поддержка со стороны парторга столь крупного предприятия могла стать важной. А ты сжёг мосты. Пока это неочевидно, но…

Продолжил капать мне на мозг журналист. Чего ему надо?

— То есть вы считаете, что произошедшее нормально?

— Нет. Но всякое бывает. В любом случае я тебе помогу. Вывести ваш ВИА на всесоюзный уровень практически невозможно. Но ты ведь хочешь именно этого? Вот я с интересом буду наблюдать за твоими попытками. Мне кажется, что ты не представляешь сложностей на вашем пути. Однако можешь всегда рассчитывать на поддержку музыкальной редакции «Московского комсомольца»!

Обнадёжил, блин. Экспериментатор хренов! Только я сдаваться не собираюсь! Мы ещё пободаемся! Произошедшая сцена доказала, что не стоит расслабляться. В СССР хватает своих сложностей и подводных камней. И это точно не рай земной, как описывают многие старики в будущем.

Эпилог

До нужного дома по улице Довженко я доехал на автобусе. Хотя уже в это время по Москве бегают маршрутки. Обратно поеду на ней, если что. А то на улице конец февраля, и я немного замёрз, пока ждал транспорт на остановке.

Нужный дом нашёлся быстро, тем более карта была изучена заранее. Смартфонов пока не изобрели, и нужно полагаться на память. Мне на неё грех жаловаться, поэтому через пять минут после выхода из громыхающего автобуса с замёрзшими стёклами я нажимал кнопки кодового замка подъездной двери.

А ничего у них здесь, чистенько. Чувствуется, что дом непростой. Поднимаюсь на третий этаж, обойдясь без лифта, и звоню в массивную деревянную дверь. Секунд через пять за ней раздались шаги, и включился свет. Кто-то посмотрел в глазок, затем послышался звук открываемого замка. Мы договаривались о встрече заранее, поэтому хозяин должен быть дома.

— Андрей Кириллович? Добрый день!

Дверь открыл мужчина средних лет, одетый в домашний костюм и брюки. Ага, есть и такие.

— Никита? Здравствуйте! Проходите, — товарищ сделал приглашающий жест.

А неплохо живут дипломаты! Просторная трёшка неизвестной мне ранее планировки могла удивить даже выходца из будущего. Правда, меня сразу привели в кабинет, но общее впечатление приятное. Как и рабочее место Андрея Кирилловича, заставленное