Киноманьяк - Наиль Эдуардович Выборнов

Это Уолтер, наш оператор, — сказал Реджи, показав на мужика с усами и очками, которые поддерживала веревочка. — Это Денни, звукооператор. Это наши ассистенты, — он указал на оставшихся двоих, но их имен уже не назвал.

Ну значит и мне их знать не надо.

— Снимать будем сразу, времени не очень много, — сказал Реджи. — Все с первого дубля — это правило. Иди вот туда, там Шарлотта, она сделает тебя страшным.

Вот как? Даже никаких договоров не подпишем? Хотя, может, позже. Ну или нет, посмотрим потом, я понятия не имею, как это в нынешние времена работает.

— Я что, недостаточно страшный? — спросил я.

— Будешь еще страшнее, — отмахнулся режиссер и повернулся к одному из ассистентов, взял из его руки бумажный стаканчик с кофе. — Все, иди.

Я пошел к закутку, завернул за ширму. Там оказалась пожилая негритянка с цветастым платком на голове. Она посмотрела на мое лицо с профессиональным прищуром и резюмировала:

— Ты и так подходишь на роль, как мне кажется. Мы только чуть приукрасим. Синяки под глазами, на подбородке шрам сделаем — хорошо, что ты не побрился. Злобный взгляд-то изобразить сможешь?

— Смогу, конечно, — ответил я.

— Хорошо, садись.

Ну я и сел на складной деревянный стульчик. Она принялась работать, что-то колдовать, а мне оставалось только смотреть в маленькое зеркало, прислоненное к кирпичной стене. Благодаря ее стараниям мое лицо постепенно превращалось в еще более тяжелое, явно принадлежащее человеку, с которым лучше не связываться.

А я ведь на экране должен буду именно что вызывать у зрителя страх и отвращение. И публика будет хотеть, чтобы меня убили как можно скорее.

Закончила она быстро и проговорила:

— Ну что, страшный?

— Достаточно, — кивнул я и сделал тяжелый взгляд.

Нормально, кстати. В прошлой жизни мне не повезло с внешностью, камера меня никогда не любила. А вот у Джошуа все было иначе. Красавчиком типа Райана Гослинга его не назвать, но лицо характерное, для боевиков — самое то. Даже жалко, что человек с такой внешностью собирался потратить жизнь на то, чтобы дурить людей своей псевдорелигией.

Я вышел из-за ширмы, Реджи посмотрел на меня и кивнул с удовлетворением.

— Вот теперь ты — Белый Ублюдок, — кивнул он.

— Что ты сказал, уголек? — я сделал шаг к нему и посмотрел в глаза.

— Да все, все, верю-верю, — он сделал шаг назад. — Мне второй раз такой шуткой не проведешь. Давай, разминайся, у нас сегодня сцены с третьей по шестую. Начнем третьей.

Я отошел и принялся разминать мышцы. Сценария мне никто не дал, естественно, но похоже, что его тут и не предполагалось, все на импровизации. Но вообще не похоже на то, где мне приходилось играть раньше, пусть и в ролях каскадеров. В современном кино — я имею в виду там, в будущем, все выверено до кадров.

Мне вдруг вспомнилось что-то… Неотчетливое видение из прошлой жизни. Приходилось мне как-то видеть актера, которого заставили сделать сто дублей — и он играл нормально, но делал не то, чего хотел режиссер. Он желал, чтобы герой попал во все нужные паузы, и все. И так в действительности получилось лучше.

Тем временем появился Самсон. Он вышел из трейлера без особого выражения лица, и я заметил, что нос у него заклеен пластырем. Ну да, я же его сломал. На меня он посмотрел, я посмотрел в ответ. Здороваться ни он, ни я не стали.

— Все, Джош, Самсон — ваша сцена. Самсон идет по переулку, навстречу ему идет Джош и специально цепляет его плечом, чтобы нарваться на конфликт. Реплики… Ну сами, короче, придумаете. Уолтер, камера готова?

— Готова.

— Дэнни?

— Секунду… — звукооператор что-то поправил на удочке с микрофоном, а потом сказал. — Все, готово.

— Тогда начинаем.

Прозвучал удар хлопушки, и я двинулся в сторону Самсона, который в свою очередь пошел мне навстречу. Когда мы поравнялись, я толкнул его плечом, не очень-то сильно, но он отступил на шаг. Потом мы резко повернулись и уставились друг на друга. Я смотрел на него сверху вниз, он на меня — снизу вверх, хотя разница в росте была небольшой. Но я заложил руки за спину, чтобы показать свою крутизну — настолько не боюсь, что даже руки убрал. А он наоборот наклонился, собрался, будто готовился к удару. По-моему, он меня боялся.

— Смотри куда прешь, — сказал Самсон как-то торопливо, и его привычный бас сорвался на фальцет.

Я не ответил сразу, просто посмотрел на него, а потом медленно с расстановкой произнес:

— А я и не промахнулся. Шел прямо на тебя.

— Чего тебе вообще надо в нашем районе, белый?

— Удивляюсь тому, как здесь воняет из-за таких как ты. Но ничего, скоро воздух чище будет.

Самсон посмотрел на меня, и проговорил:

— Ты в чужом доме. Гости себя так не ведут.

— Это пока я тут гость. А скоро стану хозяином, а вы все отсюда свалите. А кто не свалит — умрет.

— А за слова ответить сможешь? — спросил он.

Я просто двинулся вперед, толкнулся и сказал ему прямо в лицо:

— Бу!

Он аж отшатнулся. Похоже, испугался, что я его снова ударю.

— Стоп! — крикнул Реджи. — Хорошо. Это о-очень хорошо. Уолтер, взял?

— Взял, — лениво отозвался оператор.

— Теперь следующая сцена, — похоже, что Мартин не обманул, и тут взаправду все снималось с одного дубля. Реально странно, особенно с учетом того, что я лично это переснял бы. — Теперь так — Самсон убегает, а ты, Джош, преследуешь его. Просто пробежаться по переулку — постарайтесь не облажаться.

— Я не хочу убегать, — сказал Самсон. — Я хочу остаться и навалять ему. Я крутой в этой роли.

— Ты бежишь, чтобы заманить его в ловушку, — принялся объяснять режиссер. — Потом будет драка. Все понятно? Давайте.

Ну мы и побежали. Если честно, то Самсон вообще пробежку не тянул, бежал медленно, и при желании я легко мог бы его догнать. Мне это вообще ничего не стоило. Да и погоня получилась такая, на полшишечки, выглядело фальшиво, и это было и так понятно.

— Меняем ракурс, — сказал Реджи, когда мы закончили. — Переноси камеру.

Пробежались еще дважды под разными ракурсами. На второй раз Самсон оступился на брусчатке