Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

и Добрыня. Простые люди, увешанные амулетами с алгоритмом «Скрыта», и умеющие только то, чему их научили когда-то старшие товарищи. Учили, правда, на совесть. Иначе тут не выживешь.

А заказы от Горемысла эти мальчики выполняли уже не в первый раз. Такая вот у него профессиональная солидарность — сдавать братьев волхвов-конкурентов в лапы христианской церкви. Похоже, у них симбиоз. Видимо, взаимовыгодный.

…

Выходит, парни эти не просто маньяки-извращенцы, которым в удовольствие резать бедных несчастных волхвов и их последователей. А вполне себе идейные борцы с язычеством, которые, если и получают удовлетворение от проделанной работы, то исключительно праведное со своей морально-этической точки зрения. Ибо борются они с врагами церкви, а значит — за правое дело. Вот и получается, что душегубы они только с точки зрения язычников, а с точки зрения христианской церкви — вполне себе праведники.

Вспомнился почему-то старый стишок, про разные точки зрения на проблему наличия в мире п… расов, над которым раньше долго ржал. А вот теперь почему-то и не смешно.

…

'Не бывает идеальных ни народов и ни расы,

в каждой группе индивидов ну хоть что-то да не так,

с точки зрения лягушек — все французы п… расы,

а корейцы п… расы с точки зрения собак.

С точки зрения троянцев п… расы были греки,

а тоянцы п… расы с точки зрения коней.

Очень много п… расов так и сгинуло на веки,

но огромная их масса дожила до наших дней…

Люди делятся на группы, на враждующие классы,

под сомнительным девизом «кто не с нами — против нас».

Натуралы утверждают, что все геи — п… расы,

а копнёшь под натурала — каждый третий п… рас.

Но из всей огромной массы п… расов и уродов

можно выделить отдельный очень маленький народ,

в нём сплошные п… расы с точки зренья всех народов,

потому что у природы должен быть громоотвод.'

https://yandex.ru/video/preview/5113830541431750457

…

Смешно? Ну, такое себе! Мне-то что теперь делать?

Получается, парни не сами по себе такие уроды, а работа у них такая. Грязная и хорошо оплачиваемая, но нисколько не предосудительная в рамках местной морали и права. Даже то, что прямым заказчиком моего убийства был волхв Горемысл, а не кто-то из иерархов церковных, сути это особо не меняет. Всё в рамках утверждённой политики церкви.

Соваться в религиозные разборки мне точно не хотелось. Ещё оскорбишь ненароком какие-нибудь чувства каких-нибудь верующих. А потом иди извиняйся перед всеми! Но и не признать очевидное я тоже уже не мог.

Я влип!

…

Дядя Ярослав Новгородский, который пока ещё не «Мудрый» (но перспектива им стать у него сохраняется), активно ратует за поддержку христианства, как завещал Великий папа Владимир. При этом в армиях обоих претендентов на Киевский стол присутствуют и печенеги, и венгры, и норвеги, и другие группы вояк, которые как бы ни разу не христиане. И ничё так, не брезгуют. Воюют с ними бок о бок.

Может, конечно, в результате они потом и ассимилируются и веру новую примут, но пока это видится в очень отдалённой перспективе. Вся земля русская сейчас, как большое лоскутное одеяло, из племён, народов и верований. И до массового объединения их в одно большое государство ещё не одна сотня лет пройдёт.

А пока у каждого народа правда своя. И никто точно сказать не может, чья вера верх возьмёт.

Вот и получается, что волхвы тоже праведники с точки зрения их народа. Они ведь не знают, что в отдалённой временной перспективе их всё равно удавят, и язычество превратится лишь в какой-то старый этнический и очень малочисленный культ для маргиналов, которые так будут пытаться выпендриться и «стать ближе к природе».

Рассуждать на тему глобальной идеи единой церкви, как фундамента для построения государственности, я тоже не горел особым желанием. Опять-таки, тут у каждого свои интересы. Даже прикрываясь какими-то сильно притянутыми за уши моральными или просветительскими идеями, любая модель объединения массы людей выглядит в перспективе для государства очень достойно. Сообща строить цивилизацию намного проще. В государстве всегда будут куча масштабных проектов, которые можно осилить только всем вместе. И с этой точки зрения Царьград с его религией выступал как двигатель прогресса, толкая Русь вперёд. А до закреплённой в конституции свободы вероисповедания ещё тоже очень далеко.

И?

Я могу использовать структуры этого мира, влезая в базовый код и используя его возможности. А могу и менять его, выстраивая совершенно новые структуры, который в этом мире, похоже, никто ещё и не видел. Например, мои звуковые метки или использование алгоритмов из модуля климат-контроля в бою. Может и не сильно оригинально, но вполне себе тянет на костёр для церковников.

— Это ты мыслишь категориями своего мира, где не было местных структур, — внезапно вступила Ника. — Но тут церковь, похоже, использует местную «магию» вполне себе как обычную технологию. И к религии как таковой эти твои плюшки никакого отношения не имеют. Вера в единого бога входит в противоречие только с многобожием язычества. Но никак не карает наличие «магических плюшек» у тех, кто может ими пользоваться. Вон, посмотри на амулеты у этих ведьмаков. Это просто орудие. Инструмент для борьбы за паству. Не удивлюсь, если и Горемысл — давно крещёный.

— То есть никакой моральной дилеммы у меня нет. Могу нормально волховать, при этом осеняя себя крестом, и не испытывать от этого никакого раздвоения совести? — я даже вздохнул облегчённо.

— Выходит так, — подтвердила мне Ника.

…

Я усмехнулся и посмотрел на сидящих напротив меня церковных убийц уже совсем другим взглядом. Они оба синхронно отшатнулись от меня, явно почуяв чего-то не то.

— Вот что, братья во Христе, — я перекрестился, старательно двигая правой рукой с двумя отогнутыми пальцами, всё-таки до Никоновской реформы тут было ещё очень далеко. — Чтобы не было недоразумений в будущем, давайте сразу определимся с понятиями. Горемысла, возможно, просто кто-то ввёл в заблуждение. Он просто принял необдуманное решение или пошёл на поводу у врагов нашей веры. Поэтому, прекращаем заниматься ерундой, и все вместе думаем, как нам решить вопрос с его приказом, который выполнять вам изначально не стоило и браться.

Они оба уставились на меня с выражением полнейшего недоумения.

— Так, выходит, ты княже — христианин?

— Выходит! — кивнул я. — Разве может внук Владимира Великого быть язычником? Вы сразу об этом подумать не могли?

— Но нам сказали… — Добрыня чуть не плакал.

— Ладно, — махнул я рукой. — Забыли. Теперь расскажите-ка мне, как вы с Горемыслом работали. Вполне может статься, что