Системный боец 2 - Сергей Харченко

— Могу даже бежать, — улыбнулся я, резким движением вскочив на ноги. — Чувствую себя лучше, чем прежде.

— Поздравляю, — ухмыльнулся воин.

— С чем же? — взглянул я на него.

— Ты ведь Иной, — крякнул Свен, закидывая на плечо похрапывающего Акселя. — У вас такое бывает, когда вы… улучшаетесь.

— Ты видел это раньше? — догнал я его, и мы продолжили путь.

— Рассказывали. Давно… — Свен сделал паузу, сглотнул ком. — Когда мы с Ингваром покидали Южные земли. Тогда была объявлена облава на всех свободных, кто держал оружие.

Далее Свен рассказал, хоть и было ему тяжело говорить об этом, как произошла бойня. Всех, кто не хотел переходить на сторону конунга, предавали огню. Чудом они с сыном из неё выбрались. И потерял Свен тогда всех своих друзей.

Мы успешно добрались до условленного места, до полузатопленной канализации под разрушенным акведуком, что на окраине Талассира.

Там нас уже ждал ударный отряд: Астрид, Дерек, Ульфи, суровая Лора с коротким копьем и топорами на поясе. И шестеро лучших бойцов-млечников.

Остальные остались в лесном лагере.

Радости ожидающих нас не было предела.

Я увидел как сияли глаза Астрид, принял дружеские объятья Ульфи и Дерека. Лора очень тесно и откровенно прижалась ко мне. И Астрид пришлось напомнить о том, что меня в Северных землях ждёт моя женщина.

Акселю один из млечников выдал пузырёк с зельем. Влили его в спящего Ключника, и тот открыл глаза, затем зашёлся в приступе кашля. Через пару минут он протрезвел, и стал буквально другим человеком. Взгляд осознанный и цепкий, сгорбленности как не бывало, а в глазах благодарность, что его вытащили из запоя и вражеской опеки.

Не теряя ни минуты, мы спустились в сырые, погружённые в вечный мрак тайные ходы под городом. Факелы в руках млечников выхватывали из темноты скользкие каменные своды. Мы шли долго, петляя по лабиринту коридоров, пока не упёрлись в тупик.

Путь преграждала массивная железная дверь. Она была целиком покрыта ржавчиной, но сквозь коррозию проступала сложная, хаотичная вязь древних символов. Чем-то они смахивали на иероглифы.

Теперь настала пора Акселя. Ключник подошёл к двери, замер, затем закатал рукава туники и начал производить пассы руками.

— Отойди… чуть дальше, — мягко потянула меня назад Астрид. — Это небезопасно.

Я вопросительно взглянул на неё, но решил, что сам пойму, почему опасно стоять рядом.

С каждой секундой движения Акселя становились всё быстрее и замысловатей. Затем пространство вокруг него вспыхнуло разрядами. Ключника подбросило в воздух. Он завис, вытягивая руки, между пальцев которых пробегали микро-разряды. Руками он коснулся двери, и символы вспыхнули.

Воздух в тоннеле завибрировал. Казалось бы разрозненные древние символы на ржавом металле вдруг пришли в движение. Они начали меняться местами, переплетаться и собираться в центре двери в единый символ. Лучистое солнце.

Ещё несколько замысловатых пассов руками. Вся энергия, которой обладал Ключник, все микро-молнии, которые кружилась вокруг него, всё это впиталось в собранный на двери символ.

Я прикрыл глаза, спасая их от слепящей вспышки.

Следом раздался тяжелый хруст, будто за дверью проворачивались скрытые маховики, спавшие веками.

Непонятно что, но что-то пришло в движение. Массивная створка дёрнулась и открылась, прогудев на петлях.

Ключник обмяк и его успел поймать один из млечников. Он настолько ослаб, что не мог стоять на ногах.

В лицо сразу пахнуло спёртым воздухом, запахом застарелой крови и плесени. Путь в подземные тюрьмы Талассира был открыт.

Я перехватил удобней рукоять меча, принял подтверждение Системы, что «Мощь Титана» перезагружена вследствие получения элитного уровня. Затем вздохнул, поглядывая на коридор с усыпанными по обе стороны массивными створками камер.

— Всё, пора, — бросил я остальным, и Астрид кивнула, блеснув глазами.

Мы ворвались в казематы Талассира подобно сорвавшейся с гор лавине. В узких коридорах закипел безжалостный бой.

Моё тело, прокачанное до элитного уровня, да ещё под «Мощью Титана», работало безотказно и с пугающей эффективностью.

Я не просто уворачивался от ударов, а предвидел их, скользя между гвардейцами, словно тень. Усиленные мышцы превращали каждый мой удар в смертный приговор, пробивающий даже тяжёлую броню стражи. Что уж говорить о дознавателях, которые были одеты в простые одеяния.

Дерек, Ульфи и Лора с остальными млечниками шли следом, добивая тех, кто пытался подняться. Мы быстро и жёстко вырезали внешнюю стражу и карателей, не позволяя им поднять общую тревогу. А затем зазвенели ключи, которые смешались со скрипом открываемых дверей.

Не знаю, сколько я накосил врагов. Прошёл два этажа, затем встретил две волны гвардейцев.

Они двигались под зельем, но куда им до меня. Теперь я их опережал настолько, что они были для меня как черепахи.

Затем я добрался до помещения, в котором замерли трое карателей. Двух я срезал мечом сразу, а вот третий отпрыгнул от меня в дальний угол помещения. Только сейчас я обратил внимание на то, что одет он как-то празднично, не по-тюремному.

Тощий каратель побледнел, выхватил из чёрного чехла, лежащего на стуле, длинную спицу, во второй его руке блеснул узкий изогнутый кинжал.

— Ты не убьёшь меня! Скотина! — выпалил он. — Только попробуй.

Я шагнул вперёд, затем увернулся от его выпада, вколотив кулаком в челюсть и слыша хруст зубов.

— Я Игольфик, фукин ты ф-фы-ын! — завыл он, падая на колени.

— Да по мне хоть папа Римский, — выдохнул я, взмахнув мечом, отрубив кисти. Ещё взмах наотмашь, и его голова слетела с плеч, покатившись словно арбуз по каменному полу в дальний угол.

Я вернулся к своим, вытирая чужую кровь с лица. Стало понятно количество жертв, которых я отправил на тот свет в казематах. Сто сорок три. Так мне сообщила Система, и прибавила по итогу налёта полтора месяца жизни.

Из сырых тёмных камер мы вывели более двухсот измученных млечников. В тусклом свете факелов Свен наконец-то нашёл своего Ингвара. Ветеран, не стесняясь слёз, обнял исхудавшего чумазого сына и, не теряя ни секунды, повёл его и ещё группу спасённых обратно к выходу из катакомб.

Там же я увидел знакомые лица.

Ингвар, тёзка сына наконец-то улыбающегося Свена. Затем Хельга. Если мать Эрика выглядела истощённой, но вышла без проблем, то отец Эрика с трудом переставлял ноги. Его лицо покрывала сплошная маска из синяков и гематом, он крепко прижимал к себе Эрика. Парень, увидев меня, слабо, но искренне улыбнулся.

Все были измучены до такой степени, что даже простые эмоции им давались с трудом.

Млечники спешно уводили спасённых через дверь, открытую Ключником. Но главной цели мы всё ещё не достигли.

Астрид, ведомая зовом, свернула в отдельный коридор. Я, Дерек, Ульфи и трое самых крепких воинов-млечников бросились вслед за