"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

кольцо начало сжиматься, и я стала опасаться, что эти двое служивых меня не спасут. Однако, они вытащили из ножен мечи и, громко покрикивая на окружившую нас людскую массу, оттеснили ее немного прочь. Немного погодя мне удалось увидеть в толпе обеспокоенное разбитое лицо Ромича, которого с двух сторон все также зажимали бородатые морячки, но их быстро оттеснили, и я потеряла их из вида.

Довольно быстро к нам вернулся посланный ранее к коменданту солдат и сказал, чтобы народ ожидал, комендант, мол, на подходе.

От слабости, я почти висела на одном из служивых, поэтому, мне удалось услышать его тихий разговор с посланцем.

- Долго нам ждать-то? Народ волнуется, того и гляди сдерживать больше не сможем. Еще эта дура, что мечется в толпе и подзадоривает. Так бы взял и...

- Не знаю. Комендант пока ее мать не найдет, - кивнул он на меня, - да свое не выторгует, вряд ли здесь появится.

Дааа, похоже, не только у нас в семье что-то сложно утаить, но и в армии все про всех знают, тем более о коменданте и его тайной страсти. А уж то, какие слухи ходят о ней и ее семье, ну, и обо мне, конечно, не знать тоже не могли. Вот и сложили без труда два и два. А может кто и помог.

- Вот же ж, с...ка! - Эмоционально прошипел мой защитник. - Нас с этой малохольной уже и разорвать к тому моменту могут!

Тут из толпы послышалось:

- В сарай!

- В сарай ее!

- Что б не сбежала пока коменданта ждем!

- Это ж ведьма! Она может!

- Может!...

И толпа пришла в движение, подгоняя и меня и моих невольных защитников.

- Да что ж ты болезная такая? - Прошипел служивый, в которого я вцепилась. Идти я уже не могла, поэтому просто на нем повисла, отчего мешала идти и ему, а это, в напиравшей толпе, было чревато.

- Так болею. - Еле слышно отозвалась я.

- Болеет она, как тут-то оказалось только? - Задал он риторический вопрос и взял меня на руки. - А легкая какая? В чем только жизнь теплится? - Бубнил он себе под нос.

А я в почти полуобморочном состоянии лежала у него на руках и ощущала, как гудят ноги. Внезапно, что-то больно ударило мне в спину. Потом снова и снова. Последовало нецензурное ругательство моего то ли спасителя, то ли конвоира, и он заорал.

- Бегом! Бегом вперед! А то нас вместе с ней сейчас камнями закидают! Торвич, Мелич, прикрывайте!

Конечно, бежать нам никто не дал, но темп продвижения ускорился и через пару минут мы оказались у сарая, что стоял на отшибе и с которого какой-то местный снимал тяжелый навесной замок.

- Вот! Сюда ее, сюда! - Проговаривал он все это время. - И закроем!

Рядом с ним кружила, казалось, вездесущая сегодня Мира.

Служивый зло и недоверчиво на них покосился, но занес меня внутрь и усадил на сено, которое здесь, по видимому и хранилось, но, так как сену был еще не сезон, здесь его было мало.

Дверь закрылась, отрезая меня от толпы, которая казалась мне сейчас олицетворением ужаса, но не укрывая от криков, свиста и улюлюкания. Однако, комендант все не появлялся и накал страстей начал заметно спадать, что заметила даже я, сидя в своем укрытии. "Всевышний! Неужели все обойдется!" - уже подумалось мне, когда я почувствовала запах гари и заметила струйки дыма, просачивающиеся внутрь сарая. Солнце уже почти село и в его последних кровавых лучах язычки зарождающегося пламени были почти не заметны, и я ощутила их жар быстрее, чем увидела.

Ужас. Дикий, липкий, неудержимый, накатил с такой силой, что я начала задыхаться, голова закружилась, мир перед глазами покачнулся. А за стенами моего уже совсем не убежища послышались радостные крики. Толпа загомонила вновь, и накал страстей на этот раз взвинтился в несколько раз. Я слышала, как кто-то поначалу пытался затушить пламя песком, потом кричал, в попытке найти того местного, что меня закрыл, потом раздались глухие удары о замок, но тут добродетеля кто-то судя по звукам то ли оглушил, то ли просто оттащил, и пламя взметнулось с новой силой.

Дым застилал все вокруг, дышать стало практически невозможно. Слышала я раньше, что для человека не столько страшен огонь пожара, как дым, в котором он гораздо быстрее может угореть, но как-то не пришлось до сегодняшнего дня проверить эту информацию на практике. К счастью. Хотя, какой мне сейчас в этом смысл?

Мысли скакали как блохи. Я давно уже дышала через подол рубахи. Отодрать кусок без ножниц я и в здоровом то своем состоянии вряд ли смогла бы, а потому просто задрала подол повыше и сложила в несколько слоев.

"Воды! Мне нужна вода! Чтобы намочить ткань, так дышать будет легче." - Метались мои мысли. - "Да какая, блин, вода! Сейчас вон крыша обрушится и дышать мне уже и не нужно будет!" В ужасе я металась по сараю, пока не забилась в его дальнюю часть, где огня пока не было, и не скрючилась, в тщетной попытке сжаться в маленькую точку и исчезнуть из этого кошмара.

Обидно! Как же обидно-то! И больше всего обидно, что не справедливо! Сколько себя помню, больше всего меня задевала, как раз несправедливость. Конечно, со временем на многие вещи начинаешь смотреть иначе, но на несправедливость почему-то продолжала реагировать также остро. И сегодня, сейчас, вокруг меня творилась именно несправедливость, жертвой которая стала я сама.

В этот момент в середине сарая с грохотом обвалилась крыша и меня обдали жаркие искры. Не выдержав затопившего меня страха, какой-то иррациональной обиды на этот мир, и осознания своей беспомощности, я закричала, вкладывая в этот крик все то, что сжигало в эти мгновения меня изнутри. Казалось, будто этот мой предсмертный крик подхватил ветер, разнося по окрестностям, а я, заливаясь слезами, приготовилась к боли и смерти, если к этому вообще можно приготовиться.

Почему-то жизнь не спешила проноситься перед глазами, меня сжигал лишь ужас, олицетворением которого стал огонь, что прямо сейчас подбирался к моей одежде, коже, волосам.

Внезапно, чьи-то сильные руки подхватили меня и, чертыхаясь, понесли чуть левее, потом раздался еле слышный скрип отодвигаемой доски и меня вытолкнули на улицу, потом спаситель, откашливаясь и сбивая с себя огонь, вылез сам и, снова подхватив меня, понес куда-то в ночь, что уже успела