Пространство - Джеймс С. А. Кори

жили в другом, хотя реально это означало, что они там только спали. Когда парни не развлекались на многочисленных тусовках Тихо, они, казалось, постоянно торчали у Холдена и Наоми.

Когда Холден вошел, Наоми сидела в обеденной зоне, просматривая что-то сложное на своем терминале. Она улыбнулась ему, не поднимая глаз. Алекс сидел на диване в их гостиной. Настенный экран был включен, там сменялись новостные заголовки и говорящие головы ведущих, однако звук был приглушен, а голова пилота откинулась назад, глаза были закрыты. Он тихонько похрапывал.

— Теперь они здесь ещё и спят? — спросил Холден, садясь за стол рядом с Наоми.

— Амос скоро принесёт обед. Как обстоят наши дела?

— Тебе плохие новости или отвратительные?

Наоми наконец подняла глаза от терминала. Она склонила голову набок и прищурилась.

— Ты нас снова уволил?

— Не в этот раз. «Роси» хорошенько досталось. Сакаи говорит…

— Двадцать восемь недель, — закончила за него Наоми.

— Ага. Ты хакнула мой терминал?

— Взглянула на таблицы, — сказала она, указывая на экран. — Получила час назад. Он… Сакаи очень хорош.

В воздухе между ними зависло невысказанное «не так хорош, как Сэм». Наоми отвернулась, спрятавшись за своими волосами.

— Итак, это была плохая новость, — сказал Холден. — Полгода простоя, и я всё ещё жду, когда Фред выйдет и скажет, что он всё оплатит. Или хотя бы часть. На самом деле, лучше бы всё.

— Мы всё ещё на плаву. Вчера пришёл перевод от ООН.

Холден рассеянно кивнул.

— Но забудем о деньгах на минуту, я всё равно не могу заставить кого-нибудь послушать меня, когда речь идёт об артефакте.

Наоми сделала астерский жест руками.

— Почему сейчас должно быть иначе? Они никогда не слушали до этого.

— Хотя бы раз я хотел бы быть вознаграждён за мой оптимистичный взгляд на человечество.

— Я сделала кофе, — сказала она, кивнув головой в сторону кухни.

— Фред угостил меня своим, и он был настолько хорош, что меня стошнит, если я выпью ещё хоть немного. Ещё одна причина, которая сделала мою встречу с ним неудовлетворительной.

Дверь распахнулась, и зашел Амос с двумя большими пакетами. Аромат карри и лука окутал воздух вокруг него.

— Еда, — сказал он, поставив сумки на стол перед Холденом. — Эй, кэп, когда я получу свой корабль назад?

— Это еда? — отозвался Алекс громким, сонным голосом из гостиной. Амос не ответил; он уже вынимал картонные коробки из сумок и раскладывал их на столе. Холден думал, что он слишком раздражён, чтобы есть, но острый запах индийской кухни заставил его передумать.

— Не скоро, — сказала Наоми Амосу ртом, набитым бобами. — Мы помяли корпус.

— Дерьмо, — Амос сел и взял пару палочек для еды. — Я оставил вас одних на пару недель, ребята, а вы угробили мою девочку.

— Использовались чужие супероружия, — Алекс вошёл в комнату, потные от сна волосы торчали во все стороны. — Были нарушены законы физики, допущены ошибки.

— Одно и то же дерьмо каждый день, — ответил Амос и протянул пилоту коробку риса с карри. — Сделайте громче. Похоже на Илос.

Наоми усилила звук видеопотока, и голос диктора заполнил помещение.

«…восстановлена частичная мощность, но источники на земле говорят, что эта задержка будет…»

— Это настоящая курица? — спросил Алекс, хватая одну из коробок. — Разваливается немного, не так ли?

— Тише, — сказал Амос. — Они говорят про колонию.

Алекс закатил глаза, но ничего не сказал, накладывая ароматные ломтики курицы в свою тарелку.

«… к другим новостям, на этой неделе произошла утечка черновика отчета, в котором подробно описывается расследование прошлогоднего нападения на верфи Каллисто. Хотя текст ещё не завершён, ранние отчёты указывают на причастность отколовшейся фракции Альянса Внешних Планет и возлагают вину за обширные разрушения…»

Амос отключил звук, сердито хлопнув по панели управления.

— Дерьмо, хотел узнать больше о том, что происходит с Илосом, а не о каких-то тупых ковбоях из АВП, которые сами себя взорвали.

— Интересно, знает ли Фред, кто за этим стоит, — сказал Холден. — У сторонников АВП возникают проблемы, связанные с идеологией «мы против Солнечной системы».

— Что они там забыли? — сказал Алекс. — У Каллисто не было никаких тяжелых боеприпасов. Никакого ядерного оружия. Ничего стоящего для такого рейда.

— О, так теперь мы предполагаем, что это дерьмо имеет смысл? — спросил Амос. — Передай мне лепёшку.

Холден вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я знаю, что это делает меня наивным идиотом, но после Илоса я действительно думал, что мы можем расслабиться. Больше никому не нужно никого взрывать.

— Вот как это выглядит, — сказала Наоми, затем подавила отрыжку и положила палочки для еды. — Земля и Марс находятся в напряженных отношениях, легитимное крыло АВП управляет, а не борется. Колонисты на Илосе работают с ООН вместо того, чтобы стрелять друг в друга. Лучше просто не бывает. Нельзя ожидать, что все будут на одной стороне. Мы остаёмся людьми. Некоторые из нас всегда будут кретинами.

— Точнее и не скажешь, босс, — сказал Амос.

Они закончили есть и несколько минут сидели в молчании. Амос вытащил пиво из маленького холодильника и раздал всем. Алекс ковырял зубы ногтем мизинца. Наоми вернулась к своим планам ремонта.

— Итак, — сказала она через несколько минут изучения чисел, — хорошая новость в том, что даже если ООН и АВП решат, что мы несем ответственность за наши собственные счета за ремонт, мы сможем покрыть их просто за счёт того, что имеем в аварийном фонде корабля.

— Много работы по переброске колонистов через кольцо, — сказал Алекс, а затем добавил: — Когда мы опять полетим.

— Ну, да, потому что мы можем запихнуть столько компоста в наш маленький грузовой отсек, — хмыкнув, сказал Амос. — К тому же, сломленные и отчаявшиеся люди не должны быть нашей основной клиентской базой.

— Давайте посмотрим правде в глаза, — сказал Холден, — если всё будет идти так, как идёт сейчас, найти работу для частного военного корабля будет сложно.

— Позволь мне заранее сказать «я же тебе говорил», — рассмеялся Амос. — Когда это станет уместным, как обычно и бывает, меня может там не быть, чтобы сказать вам это.

Глава 2: Алекс

Что Алекс Камал больше всего любил в долгих рейсах, так это то, как изменяется восприятие времени. Недели, иногда месяцы, потраченные на полёт, были как смещение реальности в какую-то маленькую, отдельную вселенную. Всё сузилось к кораблю и людям в нём. В длительных перелётах не было ничего, кроме основной работы по техническому обслуживанию, и поэтому жизнь теряла активность. Всё работало в соответствии с планом, который гласил: никаких критических происшествий. Путешествие по пустому пространству давало ему иррациональное