Пространство - Джеймс С. А. Кори

не оборачиваясь, сказать, что вошел Джим. Игроки все как один смотрели мимо неё. Их глаза были широко распахнуты, и в воздухе витало волнение. Все молчали, но в то же время будто воскликнули: «Эй! Смотри! Это Джеймс Холден!»

Из головы легко вылетало, кем Джим является на самом деле. Он начал две войны и сыграл определенную роль в их окончании. Он был капитаном первого в истории корабля людей, прошедшего через Кольцо, — или же тем, кто выжил после этого. Он был на инопланетной базе в центре зоны замедления и вернулся. Он выжил после инцидента на станции Эрос и пережил смерть Агаты Кинг. Он был на Новой Терре, первой колонии людей на планете, где их прежде не было, и установил там странный, нестабильный мир. Было неловко наблюдать, как все реагируют на того Холдена: того, который был на экранах и в новостях. Она знала, что Джим вовсе не тот Джеймс Холден, но смысла говорить об этом не было. Некоторые вещи остаются секретами даже тогда, когда ты их раскрываешь.

— Здравствуй, любовь моя, — сказал Джим, приобняв её одной рукой. Во второй руке он держал грейпфрутовый мартини.

— Это мне? — спросила она, взяв коктейль.

— Надеюсь, да. Я всё равно не стал бы его пить.

— Хой, койо! — крикнул Паар или Пир, поднимая стальной шар. — Хочешь бросок?

Игроки вокруг табло бодро рассмеялись. Некоторые восторженно — Джеймс Холден играет с нами в Голго! Другие безжалостно — глядите, как важная шишка продует. Ничего из этого не имело отношения к настоящему человеку. Она задавалась вопросом, знает ли он, как сильно он изменил природу комнаты, просто войдя в неё. Наверное, он не догадывался.

— Нет, — ответил Джим с усмешкой, — я ужасен в подобных вещах. Даже не знаю, с чего начать.

Наоми наклонилась к Малике.

— Я должна идти. Большое спасибо, что пригласила меня, — это означало «я благодарна тебе, что ты позволила мне побыть здесь среди астеров, к которым отношусь и я».

— Тебе тодамас рады, койя мис, — сказала Малика. Что означало «смерть Сэм не твоя вина, а если и твоя, я прощаю тебя».

Наоми взяла Джима за локоть и позволила отвести её в главный бар. Музыка стала громче, когда они прошли через дверной проём, свет и звук соединялись в атаке на органы восприятия. На танцполе люди передвигались вместе, парами или группами. Было время, задолго до того, как она встретила Джима, когда идея напиться и броситься в толпу тел казалась привлекательной. Она могла вспомнить девушку, которую она любила, но ей не хотелось возвращать эту юность. Она стояла у бара и допивала мартини. Было слишком громко, чтобы говорить, поэтому она забавлялась, наблюдая за людьми, заметившими Джима, за выражением их лиц, либо его отсутствием. Джим, со своей стороны, приветливо скучал. Идея того, что он в центре внимания, была ему чуждой. Эту часть она любила в нём.

Когда её стакан опустел, она положила свою руку на его и они направились к общественному коридору за пределами клуба. Мужчины и женщины, желающие попасть внутрь — по большей части астеры, — наблюдали, как они уходят. Таковой была ночь на станции Тихо, что ничего не значит. Станция была построена на трёх чередующихся восьмичасовых сменах: отдых, работа, сон. Твой круг знакомых зависел от того, в какой смене ты работаешь, будто три разных города находятся в одном и том же месте. Мир, который наполняли две трети незнакомцев. Она обняла Джима за талию и прижала его к себе, пока не почувствовала, как его бедро движется перед её.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

Он немного напрягся, но держал свой голос легким и воздушным.

— Как мужчина с женщиной?

— Хуже, — сказала она. — Как старпом с капитаном.

— Что случилось?

Они зашли в лифт, и она нажала кнопку их палубы. Лифт среагировал, двери закрылись мягким движением, как только она собралась с мыслями. На самом деле, она не знала, что нужно сказать. Ему это понравится не больше, чем ей.

— Нам нужно подумать о найме большего количества экипажа.

Она знала достаточно о молчании Джима, чтобы узнать этот его тип. Она заглянула в его пустое выражение лица, его глаза моргнули на долю секунды быстрее, чем обычно.

— Серьезно? — сказал он. — Мне кажется, что у нас всё в порядке.

— Так и есть. Так и было. У «Роси» военный дизайн. Умный. Почти всё автоматизировано, много дублирующих систем. Поэтому мы смогли летать на ней всё это время лишь с третью от её стандартной численности экипажа.

— И ещё потому, что мы лучшая, мать его, команда в небе.

— Это не повредит. Если посмотреть на навыки и заслуги, у нас сильная группа. Но мы хрупкие.

Лифт дёрнулся, из-за сложных центробежных сил станции и ускорений пространство кажется неустойчивым. Она была уверена, что это просто движение.

— Я не уверен, что ты подразумеваешь под «хрупким», — сказал Джим.

— Мы на «Росинанте» с тех пор, как спасли её с «Доннаджера». Мы не проводили изменений в команде. Никакой текучки. Назови мне хоть один корабль, где такое было. Были рейсы, на которые «Кентербери» отправлялась с четвертью персонала в первой миссии. И…

Двери распахнулись. Они вышли и отошли в сторону, чтобы впустить другую парочку. Наоми слышала, как другие зашептались друг с другом, когда двери лифта закрылись. Джим был тихим, пока они возвращались к своим апартаментам. Когда он наконец заговорил, его голос был низким и задумчивым.

— Ты думаешь, один из них может не вернуться? Амос? Алекс?

— Я думаю, много чего произошло. При высоком ускорении у людей случается инсульт. Сок помогает, но это не гарантия. Люди, как известно, стреляют в нас. Так же мы были беспомощны на орбите. Ты ведь помнишь всё это, так?

— Конечно, но…

— Если мы кого-то потеряем, нас уже будет не треть от стандартного экипажа, а четверть. Добавь к этому потерю необходимых навыков.

Холден остановился, приложил руку к двери их апартаментов.

— Стой, стой, стой. Если мы кого-то потеряем?

— Да.

Его глаза были широко распахнуты и потрясены. В уголках глаз появились маленькие морщинки, свидетельствующие о беспокойстве. Она потянулась, чтобы разгладить их, но они не исчезли.

— Так ты пытаешься подготовить меня к смерти моей команды?

— Исторически говоря, люди почти на сто процентов смертны.

Джим начал что-то говорить, запнулся, открыл дверь в номер и вошёл. Она последовала за ним, закрыв за собой дверь. Она хотела к этому подвести, только не знала, как продолжить.

— Если бы у нас была полная команда, у нас было бы по