Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

знаете, молодой человек, что к таким вещам понимающие люди относятся со всей серьезностью. И если вы действительно хотите иметь деньги, а не бегать в скупку каждую неделю, то я вас душевно прошу, поспрашивайте знакомых, не знает ли кто из них, где такой сундучок может сейчас находиться, а я вас щедро отблагодарю. Понимаете меня?

Чижиков кивнул на автомате, потому что душа его пребывала в совершеннейшем смятении. Сумма, названная Вениамином Борисовичем, была по его представлениям куда как велика, а сундучок с очень похожим узором на крышке входил в состав Коллекции и пребывал в настоящее время в одном из шкафов в дедовском кабинете. Перед мысленным взором Чижикова мгновенно встала заманчивая картина беззаботной обеспеченной жизни, когда не надо будет думать о том, на что сегодня купить еды себе и коту Шпунтику и чем завтра заплатить за свет и газ. Черт, да вообще ни о чем не надо будет думать!

— Уже вижу, что вам, Константин, стало любопытно, — кивнул Вениамин Борисович, глядя на Котю, на лице которого непроизвольно расцвела счастливая улыбка. — И я вам даже скажу больше: цифра, которую я назвал, — чистые деньги, которые мой… гм… клиент согласен уплатить за этот сундучок. Моего интереса здесь нет, мой интерес учитывается отдельно, понимаете, молодой человек?

— Да-а-а… — протянул Чижиков, с трудом взяв себя в руки. — Еще бы знать, где этот чертов сундучок обретается! И кстати, что в нем такого особенного? Ведь сумма-то, извините…

— Для меня это тоже загадка! — развел руками антиквар. — Я даже спросил моего клиента, не сошел ли он случайно с ума, но клиент заверил меня, что очень хорошо понимает, что делает и за что платит. Москва-с!

— Вольному воля, — согласился Котя. — Тем более что этот сундучок может быть вообще где угодно, в той же самой Москве или вообще в Новосибирске.

— Мой клиент сказал, что имеет верные сведения: сундучок точно в Питере! — улыбнулся Вениамин Борисович. — Так что, могу я на вас рассчитывать?

— Можете, конечно, — кивнул Чижиков. И из природной осторожности добавил. — Сделаю, что смогу, поспрашиваю. Деньги мне сейчас очень нужны.

— Ну вот и славненько, — уютно потер ладошки антиквар. — Вот и ладненько, да-с.

Засунув полученные восемь тысяч в карман джинсовой куртки, Котя улыбнулся Вениамину Борисовичу на прощание и направился к двери. Взялся за ручку — привычно звякнул колокольчик — и нос к носу столкнулся с тем самым человеком в вельветовом пиджаке, что совсем недавно разглядывал в салоне старинные миниатюры: тот как раз собирался войти и уже протянул руку, чтобы открыть дверь.

— Извините, — машинально произнес Котя, глядя в непроницаемые черные очки, уродовавшие непристойно бледное лицо. — Простите.

— Ничего, — буркнул человек, нервно дернув краем рта, и боком протиснулся в дверь.

Было в этой ничем непримечательной встрече что-то настолько несуразное, что, оказавшись на улице, Чижиков непроизвольно оглянулся и пару минут наблюдал за салоном через витрину: вошедший, не снимая очков, без задержки пошел к миниатюрам, которые незадолго до этого уже разглядывал.

— Странно… — пробормотал Котя. — А когда же он вышел? Я и не заметил…

Эпизод 4

Богатырь из Пекина

Россия, Санкт-Петербург, май 2009 года

Всю дорогу до дома Чижиков, выбросив из головы странного бледного незнакомца, размышлял над проблемой продажи дедова сундучка. С одной стороны, было совершенно очевидно, что продать сундучок жизненно необходимо — в прямом смысле этого слова, поскольку нигде не работающий Котя нуждался в средствах. Он был нетребователен к жизни, вел тихое и незаметное существование, проводя время в чтении книг или просмотре американских фантастических сериалов, то есть довольствовался малым, а значит, вырученных за сундучок денег ему должно было хватить надолго. С другой стороны, Котю беспокоила неожиданность предложения и сопутствующее ему странное стечение обстоятельств. Некий загадочный клиент, по уверению старичка-антиквара, не только знал о существовании совершенно конкретного сундучка, волею судьбы оказавшегося у Чижикова, но еще и был убежден в том, что нужный ему предмет находится как раз в Петербурге. Не в Самаре, не в Салехарде, а именно в Петербурге! И вот Котя приходит к антиквару сдать очередную статуэтку, а Вениамин Борисович делает ему недвусмысленное предложение насчет сундучка. Как вам это понравится? Человеку внимательному есть от чего задуматься…

И Чижиков, сворачивая с улицы Чайковского на родную Моховую, конкретно задумался. Было во всей этой истории что-то неправильное, но что?

Продать, не продать? Вдруг сундучок стоит больше? Вдруг продавать его вообще нельзя? И каковы могут оказаться последствия продажи? Сворачивая в арку своего дома, Чижиков решил, что вечером как следует обмозгует все за и против. И только после этого примет решение о продаже.

Внезапно в кармане запиликал мобильный телефон.

— Да?

Чижиков приложил трубку к уху.

— Алло! Котя? Привет, это Дюша! — загрохотало в ответ.

— Дюша! Да ну? Ты где?

— Где-где… В такси! Еду к тебе! Через… — пауза, неразборчивые голоса. — Драйвер говорит, если в пробку не попадем, где-то минут через сорок у тебя буду. Встречай, брат!

С этими словами Дюша отключился. В этом был он весь — Дюша, Андрей Громов, могучий, даже огромный человек с медвежьими ухватками и вполне отвечающим фамилии голосом. Он сваливался как снег на голову, наполнял чижиковскую квартиру зычным рыком и неистребимым весельем на неделю-полторы, а потом снова исчезал на неопределенное время.

С Громовым Чижиков познакомился в Пекине несколько лет назад.

Совершенно обалдевший от первого в жизни восьмичасового перелета, Чижиков в составе небольшой туристической группы высадился на долгожданную китайскую землю. Прошел границу, получил багаж, группа двинулась на выход — и тут-то он впервые увидел Дюшу. В толпе встречающих их поджидал почти двухметровый детина, под мышкой которого крутилась китайская девушка, представитель местной турфирмы. Увидев соотечественников, человек-гора громоподобно провозгласил: «Добро пожаловать в Пекин!». Затем жизнерадостно оглядел прибывших и, махнув ручищей, скомандовал: «На выход, мужики!», — хотя мужиков, включая Чижикова, было из десяти человек трое. Пораженные туристы покорно потянулись на выход, а что им еще оставалось?

Таков был Андрей Громов, ныне — частный предприниматель в знаменитом пекинском чайном районе Маляньдао. А во время чижиковского визита в Поднебесную Дюша делал еще самые первые, хотя и вполне размашистые шаги по китайской земле, работая в турфирме, обслуживавшей российских любителей восточной экзотики. Котя удивительно быстро сошелся с этим простым и открытым парнем: уже в первый пекинский вечер они сидели в баре гостиницы и вовсю попивали пиво, тогда как вся остальная группа, изрядно утомившись за долгий день, дрыхла по номерам без задних ног. К Чижикову же сон не шел: он был