Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

отдавал себе отчета в том, что творю. Я выбежал из покоев, убив взглядом стоящего у резных дверей гвардейца, и бросился к рубке. По дороге я испепелил еще троих встречных, швырнув в каждого из них по огромному черному шару, взрывающемуся глухой жестокой энергией.

Когда я ворвался в рубку, установилась тишина. Астронавты смотрели мне в глаза и понимали, что что-то случилось. К этому мигу я уже сумел немного совладать с собой. Стараясь говорить спокойно, я приказал:

— Выйдите! Все!!!

Приказ был исполнен незамедлительно и без лишних вопросов.

Едва рубка опустела, я направился к компьютеру.

— Нам надо поговорить, Ттерр, — сказал я, заговорщицки подмигивая.

— Большой Капитан хочет сыграть партию в шахматы?

Я покачал головой.

— Нет, Ттерр. Я пришел сказать, что никогда не знал своей матери!

Глава девятая

Ттерр остался на удивление спокоен. Он помигал индикаторами и констатировал:

— Так вот в чем заключалась моя промашка.

— Не только в этом. Ты использовал для создания артефактов выходы, в конце концов я обратил на это внимание. Но саму идею твоей причастности к происходящему мне невольно подкинул доктор.

— Я подозревал это, — глухо сказал Ттерр.

— А теперь, позволь, спрошу я.

— Спрашивай, — сказал Ттерр таким тоном, словно делал мне одолжение.

— Когда ты раскусил, что я не тот, за кого себя выдаю?

— Сразу, как только ты появился.

— Почему ты пытаешься уничтожить меня? Твой бывший Го Тин Керш заложил тебе в программу приказ уничтожать чужаков?

Ттерр глухо хохотнул.

— Какой же ты глупец! Да я и есть Го Тин Керш. Я слепок с его сознания. Мои матрицы, образующие личностный модуль, составлены на основе его образов и ощущений. Я мыслю его категориями. Мы составляли единое целое. И вот половина этого целого погибла. Как должна была воспринять это оставшаяся половина? Мстить!

— Много патетики и полное отсутствие логики.

— Почему? — озадачился Ттерр.

— Ты не в состоянии победить меня и должен был понять это с самого начала. Тем более, что позднее я не раз представлял тебе возможность убедиться в этом. Зато я могу без труда уничтожить твое сознание. И тогда от тебя ничего не останется.

— Ну, если быть объективным, твое превосходство стало очевидным лишь несколько мгновений назад. А до этого, уверен, никто не решился б назвать победителя. Ведь я находился в более выгодном положении. Ты был у меня как на ладони. А2-а4! — Послышался еще один смешок. — Когда телепатируешь, следует быть осторожным, особенно в том случае, если не знаешь, с кем имеешь дело. Я копался в твоем сознании, словно в своем собственном. Я брал оттуда все, что хотел. — Ттерр вздохнул. — Подумать только, мне почти удалось добиться своего!

— Почти! — подчеркнул я. — Но я перехитрил тебя.

— Ага! — согласился компьютер. Его тон был чересчур жизнерадостен. — Ты устроил мне ловушку и едва не попался в нее сам. Тебе повезло. Ты выбрался, но это вовсе не означает, что ты победил. Я еще могу взять свое.

— Каким образом? Все, что ты делаешь, не может нанести мне вреда. Я сильнее.

— Посмотрим.

— Не глупи. — Я говорил спокойно, но в груди уже возникало знакомое ощущение подступающей ярости. Мне вдруг ужасно захотелось положить конец препирательствам, ударив по модулям компьютера огненной волной, и насладиться его предсмертным визгом. — Мы нужны друг другу, но если ты будешь продолжать испытывать мое терпение своими фокусами, клянусь, я избавлюсь от тебя!

— Интересно, кто в таком случае будет управлять кораблем? — с сарказмом в голосе вопросил компьютер.

— Не беспокойся. Я создам новый личностный модуль, это куда проще, чем ты думаешь. Я выжгу твое «я» и вложу на его место новую суть.

— У тебя не получится, — торопливо сказал Ттерр, но я не услышал в его голосе прежней уверенности.

— Еще как получится! — заявил я, загоняя сомнения в самый дальний уголок сознания, где до них было не дотянуться.

Моя решимость поколебала Ттерра. В нем боролись ненависть ко мне и инстинкт самосохранения. Та доля искусственного интеллекта, что была привнесена умерщвленным мною существом, требовала решительных действий, однако собственное «я» компьютера было настроено куда более осторожно.

— Я должен ненавидеть тебя! — с вызовом сказал Ттерр, на что я легко согласился.

— Ненавидь себе на здоровье. Ненависть — вполне естественное чувство. Здесь ненавидят все.

— К тому же я просто обязан убить тебя!

Я пожал плечами.

— Пожалуйста, если придумаешь, как. Только перестань донимать меня дурно сделанными артефактами. Не взывай к моей совести и уж тем более оставь свои потуги уничтожить меня с помощью этих убогих созданий. Кажется, ты уже имел не одну возможность убедиться, что они не в состоянии справиться со мной.

— А что ты скажешь насчет большого взрыва?

— Ты хочешь сказать, что можешь уничтожить корабль?

— Именно.

— Но в таком случае погибнешь и ты, а насколько я понимаю, в твою программу заложен запрет на самоуничтожение.

Ттерр вздохнул.

— Правильно понимаешь. — Я слушал, как он просчитывает возможные ситуации. Чтобы не показаться беспомощным, компьютер поторопился заявить:

— В общем, артефакты были не более чем пробой сил.

— Ты хочешь сказать, что располагаешь иным оружием?

— Возможно.

— Ты лжешь. У тебя нет других козырей, иначе ты давно бы пустил их в ход.

— Кто знает. А согласись, мой план с твоей мамашей был совсем неплох.

— Мамой, — поправил я. — Да, это было придумано недурно, вот только, увы, с моей подачи.

— Ты знаешь, ведь она ненавидела тебя. Ох, как же она тебя ненавидела!

Злобный комок шевельнулся в груди, наливаясь черным.

— Откуда ты можешь об этом знать?

— Я знаю многое, о чем ты не подозреваешь, сучонок!

Ттерр ждал чувства ненависти, однако я расхохотался, чувствуя, как опухоль злобы рассасывается. Дышать стало легче.

— Дешевый трюк, приятель. Сначала ты пробовал пронять меня жалостью, липовыми воспоминаниями о детстве, теперь же ты пытаешься поселить в моей душе злобу, которая разорвала б меня. Я не куплюсь на твои уловки. Я буду холоден, словно уснувшая лягушка.

Ттерр даже не пытался скрыть, что разочарован.

— Последний козырь, — грустно пробормотал он. Словно желая еще раз убедиться в моей силе, компьютер выплюнул из силового выхода шар размером с арбуз, начиненный энергией. Я испустил короткий фотонный пучок. Шар обмяк и исчез, а его энергия перелилась в меня.

— М-да, — задумчиво произнес Ттерр. — Кажется, ты прав, нам лучше договориться.

— Я рад, что ты подчинил чувства разуму. — Я похлопал ладонью по полированной панели. — Вот мои условия: ты прекращаешь всякие враждебные действия против меня, а за это я не меняю своего отношения к тебе.

— Это возможно? — удивился Ттерр.

— Почему бы