Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

считаю, что все закончится миром. Так что отдавай приказ отвести эскадру назад к Кипру. По нему еще долго будем договариваться. Турки требуют компенсации за беженцев.

— Ну это правильно.

— Только греки не согласны.

— Я считаю, что мы сможем их убедить. Может, мне туда скататься с визитом?

— Мысль хорошая. Но сначала пошлем специалистов.

— Вы своих?

— Уже и твоих. Они тебе тут же сообщат, как решат проблемы.

— Какие? — не понял Машеров.

— Англичане действовали не просто так.

— Вот оно что…

После разговора Машеров чертыхнулся. Как в мире все непросто. Ильич ему уже передал дела по Информбюро и вкратце рассказал о предстоящей битве с «мировой закулисой». Новый Генсек поначалу не верил в этот маргинальный бред, пока ему не предоставили отчеты и цифры. Затем очень задумался. Теперь ему стали понятны некоторые странности в мировой политике и еще больше проявился гений Сталина. Вождь буквально провел страну между Харибдой и Сциллой.

Посадочная площадка около Хайфы

Капитан-лейтенант Чернышов чертыхнулся. Стукнуло больно, когда его подхватил на руки израильские коммандос. «Нештатное приземление» вышло не самым удачным для него. Но главное, что весь экипаж цел. Сволочи, они еще за это ответят! Их самолет никому не угрожал. Но что более было горше — эскадра осталась на время без их «глаз». А перед крушением их оператор заметил цепочку несущихся к советским кораблям целей. Это была атака. Парашюты сработали штатно. Вода была теплой, они быстро нашли друг друга и сцепились вместе. Но вместо ожидаемого Ка-27 П появился вертолет неизвестной конструкции. Под дулами автоматов советских лётчиков погрузили внутрь, и вот сейчас их выволакивают наружу.

— Вперет!

Офицер указал дулом пистолета, на дверь подкатившего наглухо, закрытого микроавтобуса. Даже передние стекла были затонированы.

— Ребята, нас вытащат, так что не дергаемся.

— Не разговарит!

Члены экипажа помогли друг другу забраться внутрь. С ними сели два охранника в песчаном камуфляже, в последний момент в салон залетел незнакомый офицер, улыбнулся и снял берет. Непослушные курчавые волосы снова вздыбились вверх.

Он глумливо оскалился:

— Приветствую вас на гостеприимной израильской земле.

Русские угрюмо уставились на него, ответил по негласной традиции командир экипажа:

— Бывший? И как тебе продастся за двадцать шекелей?

Улыбка тут же сошла с лица незнакомца.

— Я бы на вашем месте выбирал выражения, уважаемый. Вы не в той…

— Заткнись! Лучше молчать, чем тебя слушать.

Штурман прошипел:

— Попался бы ты мне в темном переулке.

Израильтянин неожиданно рассмеялся:

— Ребята, мы не с того конца начали. Никто вас пытать и расстреливать не собирается. Сообщите номер части и звания. И больше ничего. Я Айзек, офицер разведки. Если кому-то нужна медицинская помощь, то лучше сообщить сразу. Мы не варвары. Вода находится в боковых нишах около вас. И поверьте, она не отравлена. Позже вас покормят. Не курорт, но мы соблюдаем все нормы.

— Тем, что напали на наш самолет?

Айзек миролюбиво вытянул руки:

— Капитан, решения принимаю не я и не вы. Ваша задача: вернуться домой целыми и невредимыми. Так ведь?

Командир экипажа хмуро кивнул. Пожалуй, этот ушлый бывший соотечественник прав.

— Согласен.

Они взяли по бутылке воды, молодежь выбрала газировку в банках, оценивая незнакомый вкус. Посматривающий на Айзека молодой оператор не выдержал:

— Я тебя знаю! Выступал на эстраде раньше.

Израильтянин разошелся в искренней улыбке:

— Ты прав, было дело.

Капитан поинтересовался:

— А чего тут тогда?

Айзек пожал плечами:

— Юмористов и без меня на Святой земле хватает. Приехал, огляделся и подался в разведку. Там также артистичность нужна. И все лучше, чем в пехоте под бомбами.

— От нас чего надо?

Взгляд второго пилота оставался недобрым. Охранники перехватили свои короткоствольные пистолет-пулеметы. Но разведчик даже не поменялся в лице.

— Все просто, ребята. Нужны козыри для обмена. Поэтому будем вас беречь как зеницу ока.

Капитан-лейтенант ничего не ответил. Аргумент был весомым. Но не верил он этому «юмористу» ни на грош. В такие заведения просто так не брали. Перед ним сидел предатель.

Ситуационный центр, Москва

— Товарищ генерал, срочное сообщение о радиационной опасности!

— Что⁉

Все обернулись на дежурного офицера связи, что сидел у компьютера. Тот быстро считывал несущиеся сообщения.

— Сначала пришла информация от самолета-разведчика. У них сработала автоматика. Разведчики разную аппаратуру несут.

— Применение ядерного оружия?

Машеров похолодел.

«Неужели?»

— Нет, не похоже! Капитан, есть другие источники информации?

Глава 6

Стратегические разборки

7 августа 1976 года. Кремль

Я уже заканчивал разговор, когда в кабинет стремительно вошел, нет, точнее, влетел Машеров. Он с удивлением скользнул взглядом по мне.

— Извини, Петр Миронович. Разговаривал с Госсекретарем Роджерсом.

Новый генеральный тут же проявил живой интерес. Он успел заметить, что я говорил на английском.

— И как?

— Забегали, как тараканы.

В разговор вмешался министр иностранных дел. Политбюро проводилось в расширенном составе.

— Они вызвали нашего посла, но пока он добирался, текст ноты изменился.

— Ну да, вместо того, чтобы выгораживать своих союзников по Ближнему Востоку, им сейчас приходится прикрывать собственный зад.

Я согласился с Устиновым.

— В этом духе мы и побеседовали. США выступают за прекращение огня. Туда летит их спецпосланник Киссинджер.

Дмитрий Федорович после ухода с поста министра обороны остался членом Политбюро и от его имени курировал советский военно-промышленный комплекс. Это целое государство в государстве. Так что требует тщательного контроля. Ибо деньги там крутятся огромные, а директора имеют большой вес. Сам помню, когда столкнулся с их лобби. Как было в конце шестидесятых сложно сломать сложившуюся ситуацию на Харьковском заводе. Это же во сколько денег встал нам в том времени их недоделанный Т-64? В итоге после откровенного мурыживания пришлось применить репрессии. Давно забытые статьи за саботаж. Как их всех затем проняло! Начали стучать друг на друга и работать буквально на износ.

В итоге в СССР вместо трех основных машин появился Т-74. Строят и неспешно в Омске. Харьков остался исследовательским центром по тяжелому бронестроению. Они создавали более совершенные двигатели и приборы. К тому же там шла переделка танков в ТБТР, а также создание всевозможных машин сопровождения. Заняли коллектив так, что продыху не стало. Ну меньше будут дурью маяться. Здорово мне тогда помог Кириленко. Он от ЦК курировал тяжелую промышленность и имел большой опыт общения с генералами