Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Это не сено, — Ранхаш устало прикрыл глаза и неожиданно повысил голос: — Шидай, зайдите внутрь, будьте так любезны.

Дверь тут же отворилась и явила взорам мужчин широко улыбающегося лекаря и настороженную, слегка напуганную Майяри, которая пыталась вырвать свой локоть из цепких пальцев оборотня. Подслушивать харена и его собеседника она не хотела. Птица не того полёта, чтобы так нагло себя вести. Но господин Шидай выломал дверь в свою спальню, где заперлась девушка, и, схватив её, быстро потащил в коридор, приговаривая, что им сейчас нужно будет очень сильно навострить ушки. Майяри сопротивлялась, говорила, что не желает никого подслушивать, но возмущалась исключительно шёпотом и старалась не производить слишком много шума.

— Я решил, что девочке будет полезно знать происходящее, — ни капли не смутился Шидай, проходя внутрь и затаскивая за собой покрасневшую от возмущения Майяри. Девушка с опасением посматривала на харена, ожидая, что им сейчас ой как влетит! — А то я ж знаю тебя! Ничего не расскажешь, хоть от любопытства умирай. А вы вроде как теперь сотрудничаете.

— Мы не сотрудничаем! — прошипела раздосадованная Майяри.

— Вы уже решили взять свои слова назад? — прищурился Ранхаш.

— Это вы их взяли! — взъерошилась девушка.

— Как нехорошо! — картинно возмутился Шидай. — Ранхаш, пожалей мои седины и убереги от такого стыда. Это же я тебя воспитывал!

Мастер Дагрен опять принюхался и расплылся в предвкушающей улыбке.

— Действительно, не сено, — согласился он. — Ох, как я мечтал об этой встрече! — Майяри с опасением взглянула на него. Внешность мастера наводила на мысль, что он относится к хищным птицам, а Майяри очень уж не любила больших птиц. — Да вы садитесь.

Мастер поднялся и собственноручно притащил стулья, стоящие у столика у окна. Шидай отказываться от приглашения не стал, у Майяри же просто не было выбора. Оказавшись на стуле между двумя великовозрастными плутами, девушка с достоинством выпрямила спину и тяжело посмотрела на мрачного харена.

— Теперь высказывай ему все свои претензии, — подтолкнул её Шидай.

Майяри задавила вскинувшееся раздражение. Этот разговор она хотела повести наедине с хареном в более серьёзной обстановке и не сразу после того, как он узнал её настоящий запах. Девушка до сих пор чувствовала прикосновение его носа к своей шее, а сердце продолжало испуганно подрагивать, как во время прогулки по болотным топям.

— Амулеты не отдам, — холодно заявил харен. — И то, что изъял сегодня, тоже.

— Мой запах нужно скрыть, — сквозь зубы процедила Майяри. — Вы, кажется, забываете, что в этом городе меня знают под другим запахом.

— Я дам вам другой амулет, в котором камень будет полностью скрыт. Это ради вашей же безопасности.

— Майяри, не сдавай позиции, — подначивал девушку Шидай.

— Господин, — Майяри тяжело на него посмотрела, — я сама разберусь! — и опять перевела взгляд на харена. — Я не буду оспаривать ваше решение в отношении моих амулетов, — эти слова дались с трудом, но прозвучали уверенно. — Я могу понять ваши опасения и принимаю это как разумное предостережение. Но, харен, выдвигая свои условия сделки, вы не потрудились выслушать мои. Я не хочу быть бесправным приложением к расследованию. Раз я вынуждена сотрудничать, то мне хотелось бы действительно сотрудничать, а не беспрекословно слушать ваши приказы.

— Госпожа Майяри, если вам не нравится этот дом, то увы, но вам придётся привыкнуть, — Ранхаш тяжело взглянул на неё, показывая, что уступать он не собирается. — В данный момент это самое надёжное место в городе…

— … в котором вы не имеете права меня удерживать, — бесстрастно закончила за него Майяри. — Я чиста перед законом. Свою непричастность к ограблению я доказать не могу, но и вы не можете доказать мою причастность. Значит, моё насильственное удержание — уже нарушение законов. Доказуемое нарушение.

Ранхаш медленно втянул воздух и прищурился. Шидай, не скрываясь, широко ухмылялся, а Дагрен сосредоточенно хмурил брови, силясь сдержать улыбку.

— Но я готова смириться и с этим, — покладисто заявила Майяри. — Отчасти. Я, видите ли, разделяю мнение мастера Дагрена и считаю, что преступникам на территории школы делать нечего. И даже готова рискнуть собой и опять отправиться учиться.

Майяри не стала говорить о своих друзьях, преподавателях, которые жили с невидимым злоумышленником бок о бок. Но несказанные слова повисли в воздухе между ней и хареном. И он наверняка их услышал.

— Госпожа Майяри, рядом с вами сейчас опасно находиться, — напомнил Ранхаш.

— И тем не менее вы притащили меня в город, — в свою очередь напомнила Майяри. — Господин Дагрен уверяет, что сможет организовать защиту. Вы же сами говорили мне, что пора прекратить бегать и начать решать проблемы. Ваши слова, — глаза её сузились, — сильно меня задели и заставили задуматься.

— Мне это не нравится, — недовольно протянул Шидай.

— Я не позволю, — категорично заявил харен.

— Тогда никакого сотрудничества, — мягко, почти нежно улыбнулась девушка. — Я уже доставила вам много проблем и могу доставить ещё больше. Я очень талантливая. Более вы не услышите от меня ни слова о той ночи. Более того, при первой же возможности я попытаюсь вернуться к прежней манере решения проблем. Да, вы отобрали у меня, как выразился господин Шидай, «игрушки», посадили под домашний арест, но вы думаете, что я первый раз оказываюсь в подобной ситуации? — Майяри весело приподняла брови.

— Ах да, — спокойно протянул Ранхаш. — Семьдесят семь побегов. Удачный, правда, один.

— Семьдесят девять, — поправила его Майяри, — но удачный всё ещё только один, и я жажду это исправить. Господин Ранхаш, вы хотите заниматься расследованием или моим укрощением? Если расследованием, то примите мои условия. Они для вас выгодны. И для меня тоже. Чем быстрее мы разберёмся с этим делом, тем скорее расстанемся. В противном случае, господин, я гарантирую, что доставлю много проблем. Терять-то мне уже почти нечего.

Воцарилось тяжелое молчание. Дагрен с искренним интересом, словно бы видел девушку первый раз, смотрел на решительно выпрямленную фигурку и украдкой бросал взгляды на внешне спокойного харена. Шидай, сложив руки на груди, давил Майяри тяжёлым взглядом. Он-то думал, что та будет добиваться свободы передвижения. В замаскированном виде ходить можно куда угодно. Но соваться в столь