Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Еще немного и вас тут вовсе не останется — констатирую я: — лучше бы тебе соглашаться. Неужели вы еще не поняли, куда вы сунулись? Здесь нет обычных людей. Сейчас в темноте за вашими спинами в любой момент может оказаться она. Пусть и выглядит как обычная школьница… но если по-честному — сколько обычных школьниц смогли бы так? Хладнокровно перерезать глотки в темноте? И вы сами пришли сюда… это ж надо было додуматься. Ей в пасть. Все о чем вы должны думать — это о том, смогу ли я удержать ее, если мы договоримся. Она не любит, когда у нее забирают еду.

— Мы можем попросту убить вас всех — отзывается голос: — у нас есть гранаты и…

— И… минус четыре. Это не один из твоих людей только что испустил дух? — я продолжаю давить на психику. Невнятный звук, скорей всего никто не умер, но я не видел у них раций на поясах, у них нет связи, а перекрикиваться они не решаются, чтобы не выдавать себя лишний раз. В этих условиях очень легко блефовать.

— Ладно! — кричит командир: — мы согласны! Отходим назад, а ты забираешь свою подружку и уходишь. Мы — забираем вещество. У тебя будет десять минут, не больше. — он лукавит, и я знаю это. Наверняка снаружи установлен периметр, его люди должны держать под контролем все входы-выходы.

— Хорошо! — кричу я в ответ, поднимая дробовик и делая знак Натсуми, чтобы не высовывалась: — договорились!

— БАНГБАНГБАНГБАНГБАНГБАНГБАНГ!!! — гремит длинная очередь и я падаю на пол. Пулемет продолжает выплевывать сгустки трассирующих пуль, превращая полутьму в фейерверк, смертельно опасный фейерверк! Искры, стремительные светлячки пуль, вспышки выстрелов! Наконец пулемет затихает, и я поднимаю голову. Тишина. Я встаю на ноги, прижимая к щеке приклад «Ремингтона», готовый в любой момент упасть на пол и открыть огонь. У дверей, в неверном свете упавшего на пол тактического фонаря — стоит, широко расставив ноги, мой Кексик. У бедра она держит здоровенный М60, ствол которого дымится и разве что красным не отдает. Остаток ленты с патронами свисает с ее плеча.

— Со мной никто не договаривался — говорит она: — разбомбили мне все тут нахрен…

— У меня кровь течет — говорит Натсуми: — и бок горит. Я умираю?

Глава 27

POV Судзуки Тойя

— Что произошло? Да что произойти может? И не тыкай меня, у меня живот едва не вспорот, повезло что я пояс из кольчуги под пиджак натянул, вот как чувствовал. Как лезвие по ребрам прошло, да меня отбросило в сторону, я ebalom вниз упал и не отсвечивал. Пацанов жалко, как родные они мне все, одна семья, а сейчас вон, у кого руки нет, у кого ноги… чертова бойня, кровищи тут… да не тыкай ты меня! Знаю, знаю, что торопитесь, да только нету тут уже никого. Да, Кума все затеял, он же на сделку с китайцами пошел. С китайцами! Твари желтожопые и узкоглазые… ой, как больно-то… наверное ребра сломаны… а Хиро-сан все верно сделал, он ребят собрал, и мы черную метку оябуну вынесли. Потому как пусть ты и оябун, а китайцев на землю Ямато приглашать — это ж все равно что пресветлой Аматэрасу в глаза нассать, после такого тебя на этой земле и хоронить-то нельзя. Что? Быстрей? Не могу я быстрей, у меня ребра сломаны, я еле дышу, что мне твой укол обезболивающего? Мысли путаются? Нет, я все помню. В общем, Хиро-сан — он нам все рассказал и вопрос ребром поставил — так и так, мол, что, сявки, будете у китайцев сосать, или встанете на защиту земли родной от бандитов иноземных? Да так складно все сказал, что пацаны решили — а чего? Надо Куме высказать что народ — против. В смысле никто бунт поднимать не собирался и если бы Кума Хиро-сану живот не вспорол — то ничего бы и не было. Но Кума, он же бульдозер, у него и мыслей-то в голове нет никаких… или знал он, что Хиро задумал… ааааууу… сука, как больно-то. Когда этот твой укол подействует? Уже действует? Все равно больно. Почем знаешь, что действует? А… болтливый я стал… язык развязывает. Так я всю дорогу болтливый, тут ты пальцем в небо…

— Что? А что дальше — дальше Кума приказал Хиро сеппуку сделать, чтобы как в древних традициях, потому как он оябуна предал и пусть значится кишки себе на коленки вывалит. Наверное, думал, что Хиро-сан заднюю включит и мизинцем отделается. А Хиро и глазом не моргнул, говорит мол, лучше я умру, чем китайцев на священную землю Ямато вот этими вот руками и — кишки себе вывалил, глазом не моргнул. Все сделал как положено — два надреза по диагонали, чин-чином. Что? Откуда знаю? Да один из наших в переговорной был, увидел и незаметно во двор выбежал, все нашим рассказал. Ну тут уж ребятки поднялись и с псами Кумы сцепились, насмерть сцепились. Потому как Хиро-сан, он же из наших, он же с земли самой, он и носа не задирал никогда и по делу всегда говорил, а тут… нету справедливости в мире, сидит Кума со своими любимыми ублюдками с Континента жрет и пьет, а Хиро-сан лицом вниз с распоротым брюхом лежит перед ними… не стерпелось у парней значит. Что? Ясное дело, огнестрела на территории поместья ни у кого кроме охраны оябуна нет, вот мы клинками и трубами… как в старые добрые времена. И совсем было мы их переломили, да тут выскочил Кумин выкормыш, весь в темном что твой шиноби и с клинком. И давай наших крошить в капусту… я такого не видел со времен Нама, там на рынке однажды местный мечник в амок впал и перерубил чертову уйму народа, пока его из пулемета патруль военной полиции не успокоил. Да, чертов Нам, чертова жара, чертовы джунгли… представляешь, я в день литра четыре воды выпивал и все мало было. А однажды меня в ляжку вот такенный паук укусил, и нога так распухла, что в штанину не влезала…

— Что? По делу? Так я по делу, чего там… выскочил значит этот ублюдок и давай мечами махать. Чисто как вентилятор, школа владения двумя мечами, но без их фирменной фишки, он словно по наитию, видно, что запястья слабые, не контролирует он замах, а просто переводит инерцию в следующий