"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Откуда-то из толпы показались еще пять человек и напрыгнули на Валеру.

— Да вы что! Озверели? — зарычал он и несколькими движениями раскидал всех.

Уже и музыка перестала играть, и толпа окружила не музыкантов, а дерущихся.

— Ставлю сотку на здоровяка в шортах! — крикнул какой-то молодой аристократ из толпы.

— Двести на мужиков в костюмах! — крикнули с другой стороны.

— Тысячу на мужика в гавайской рубашке! — неожиданно выкрикнула Света и начала хлопать.

— Света! — закатила глаза Кутузова. — Виолетта, ну скажи ей!

Та показала «Окей!», подмигнула и сердито посмотрела на Нахимову.

— Действительно! Это некрасиво! Надо было уравнивать! А ты подняла!

Маша же хлопнула себя по лбу и до нее только сейчас дошло, что Кицуня сожрал все стаканчики с мороженым.

— Валера, пошли, сейчас приедут жандармы, будет плохо! — она попыталась вмешаться в драку, но куда там. Двухметровый мужик уже раскидывал новую партию, непонятно откуда взявшихся охранников. Маша так же заметила парочку студентов, которых и старались защитить эти самые бодигарды.

На удивление быстро завыла сирена.

— Легавые! — крикнул музыкант в микрофон и кинулся бежать.

Почему-то его примеру последовала и остальная толпа. Хотя тут были девяносто процентов аристократов и учеников КИИМа. Даже Света с Виолеттой принялись бежать.

Но присмотревшись, Маша увидела на их лицах азартные улыбки.

— Света, Виолетта, вы чего, реально хотите сбежать? Это же жандармы? Мы просто побеседуем, — непонимающе развела руками Маша.

— Да ну весело же! Пусть догонят! Потом обиднее будет, когда поймут, кто мы! — Света была сегодня чересчур веселой. Возможно, это из-за ее дня рождения? Но Кутузовой сейчас не до нее.

Тут уже появились жандармы и начали растаскивать дерущихся. На кого-то сразу надевали антимагические наручники, а кого-то и дубинкой били.

— Валера! Ни в коем случае не сопротивляйся! — сказала Маша, подходя к мужчине.

— Вы знакомы? — спросил жандарм и повернулся к Маше. — Ой, простите, Мария Сергеевна! Вы знаете этого человека?

— Да, — твердо кивнула Маша. — И он мне нужен.

— Простите, но я не могу его отпустить. Куча свидетелей уверяют, что он зачинщик. Это не аристократ, судя по отсутствию кольца… — начал страж порядка.

— Как я могу его забрать? — она поняла, что лучше сейчас не спорить и добыть как можно больше информации.

— В отделе. Через полчаса. Мы его попросим и отпустим, — сказал жандарм.

Маша посмотрела на гордо стоящего Валеру. Ему одели сразу три пары наручников, две из которых антимагические. А он продолжал стоять и ждать ответа от Маши.

— Валер… — она подошла ближе. — Сейчас ты поедешь с ними. Не сопротивляйся и отвечай на все вопросы, ну в рамках разумного, конечно. Я за тобой приеду через…

— Эй, лис сожрал мои лакомства! — он наклонился и увидел пустые кружки и сосредоточенную морду Кицуни. — Ах ты!

Он на секунду умудрился выпустить ауру, даже подавив магические наручники. Лисенок икнул и обделался.

— Ну е-мае! Валера! Фу, блин!

— Маша, прости, я не знаю как это…

— Господа! Забирайте его! — она брезгливо показала пальцем на здоровяка. — Будет тебе уроком! Не отстираю, не приеду!

— Ну Маша… — простонал Валера, пока его запихивали в машину.

* * *

Валера в тюрьме? Ну пусть немного посидит там. Посмотрим, как он адаптируется и сможет ли выкарабкаться без моего вмешательства.

Конечно, я не пытался сделать ему хуже, но все же иногда стоит отпустить поводок. В моем случае, я давал волю царю далеких-далеких галактик.

Я набрал Машу, но в ответ услышал только недовольное ворчание и факт того, что она идет домой и будет стирать новенький комбинезон. На этом, собственно, наш разговор и закончился.

— Иногда надо отпускать птенцов на волю, — философски сказал я.

— Слова не мальчика, а мужчины, — кивнула Лора.

Я решил не спеша прогуляться до института. Погодка позволяла. По дороге купил вкусное мороженное и так и дошел до своего места учебы.

Когда подходил, я набрал Дункан, поинтересовался, когда она придет, но получил короткий ответ: «Я уже в институте», и она положила трубку.

Проходя мимо стадиона, я услышал там какой–то шум. И кажется, я, догадываюсь, из-за чего.

Я не стал заглядывать и только отправил Болванчика на разведку.

Ну да, как я и думал. Дункан уже во всю спаррингуются с Реем. Оба довольные, лица красные. А вокруг куча студентов, которые с открытыми ртами наблюдают. Ну пусть балуются.

В самом корпусе, по мере того, как меня встречали другие студенты, я понял, что на кого-то повлияли последние новости, а кто-то также считал меня красавчиком.

Ну а я что? До сих пор не научился правильно реагировать на подобные вещи.

Подошла новенькая студентка.

— Вы же Михаил Кузнецов? — робко спросила она.

— Ну… Да.

— Это вам, — она протянула бумажку, покраснела еще сильнее и убежала к хихикающим подружкам.

— Вот кобылы! — цокнула язычком Лора. — Вроде взрослые бабы, а ведут себя, как первоклассницы! Чего там хоть в записке?

А там номер телефона и имя, обведенное сердечками. Поклонницу звали Лика. Необычное имя. Но за смелость поставлю бал.

Также, когда я шел по коридору, некоторые на меня оглядывались, кто-то шептался.

— Слава Михаилу! Слава! — Лора стояла в конце коридора в римских доспехах и била копьем в пол.

— Прекрати, пожалуйста, — вздохнул я.

В жилом корпусе было чуть поспокойнее. В гостиной я застал Антона и Диму. Мы практически столкнулись в дверях.

— О! Миша! — выпучил глаза Антон.

— Приехал! — улыбнулся Дима.

После короткого обмена рукопожатиями они сообщили, что бегут на стадион посмотреть на Дункан.

— Если хотите, я вас вечером познакомлю, — с величины моего авторитета сказал я.

А те высунули языки, как голодные псы. Образно, конечно. Судя по всему, оба знали, кто она, и они были ее тайными поклонниками.

Достаточно странно, но окей.

— Пойдешь с нами? — предложил Дима, на что пришлось отказаться.

— Извините, пацаны, но у меня есть кое-какие дела.

И да, под моими делами я подразумевал обычное лежание на кровати.

Повесив вымпел от радио на стену, я упал на простыни. Казалось, меня не было тут целую вечность, хотя по факту прошла практически неделя.

Телефон опять пиликнул.

— Нет, я думаю