Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

В «Отвёртке» работал кондиционер. Для меня это послужило открытием. У длиной барной стойки сидели несколько человек, тянули пиво, на зеркальных полках стояли бутылки, название на некоторых из них стали дополнительным удивлением: «Maker’s Mark», «McClelland’s», «Rémy Martin». Как бывший работник мелкого общепита, я был хорошо знаком с данной продукцией, а так же с формами бутылок и видами этикеток, и могу поклясться, что ничего подобного у производителей этих напитков нет. Стало быть, фальсификат. То ли дело бар в троллейбусном депо. Там всё по-настоящему.

Половина столиков была свободна. В углу у окна играли в покер, вместо фишек использовали разноцветные бляхи из толстого картона.

У стойки стоял нелюдимого вида бармен и протирал пивную кружку.

— Привет, — вежливо поздоровался я.

Бармен не ответил.

— Я ищу человека…

— Заказывать будешь?

Намёк прозрачный: хочешь услышать ответ — придётся потратиться. Но тратить нечего, всё у оружейника осталось.

Я не стал просить его войти в положение, и повернулся к залу. Ни одной знакомой рожи. Посетители сплошь дикари, только на одном из игроков поверх коричневой футболки накинут потрёпанный пиджак. Он сидел ко мне полубоком и нервно покусывал губы, вглядываясь в карты. Узловатые пальцы правой руки постукивали по столешнице, и в этом стуке отчётливо слышался конский галоп.

Я прошёл к столику и встал у коричневого за спиной. Игра шла по правилам техасского холдема, моя любимая разновидность покера, при которой на стол поочерёдно выкладывают в открытую пять карт и по две закрытых каждому игроку. У коричневого была пара девяток и три красных жетона. Похоже, он проигрался, и это вносило в его движения нервозность. Он долго жевал губы, потом бросил карты и просипел:

— Пас, — и повернулся ко мне. — Чё вылупился, шлак?

— Слушай, приятель, не хотел тебя отвлекать, но мне надо…

— Да насрать, что тебе надо!

Он поднялся со стула. Ростом с меня, такой же узловатый, как и пальцы, которые уже сжались в кулак. Я отпрянул, взглядом подметил стул. Если коричневый дёрнется, можно швырнуть стул ему под ноги. Тут же на столе пустая бутылка, добавлю ей об его пустую голову, успокоится. Ну или он успокоит меня, если окажется быстрее.

Бармен насторожился, опёрся о стойку, может даже пожалел, что не стал отвечать на мои вопросы. Теперь ответы могут вылиться в поломанную мебель и разбитые окна.

— Шлак! Я из-за тебя деньги потерял. Ты мне теперь должен…

— Какие деньги? Пара на девятках? — пожал я плечами. — С такой картой только блефовать, а у тебя лицо от пота мокрое, а пальцы дыру в столешнице пробили.

Он растерялся. Я говорил правильные вещи и без грубости — не придерёшься, как и учил Гук, а лезть на меня по беспределу не решился. Его партнёры по игре ждали, что коричневый будет делать дальше.

— Ты чего вообще припёрся? — процедил он сквозь зубы.

— Человека ищу. Хотел у бармена спросить, — кивнул я в сторону стойки, — да он какой-то неразговорчивый. А вы, люди серьёзные, солидные, наверняка уважаемые, многих знаете, дай, думаю, у вас поинтересуюсь.

— Какого ещё человека?

— Гука.

Похоже, долговязого и здесь неплохо знали. Игроки переглянулись. Один щёлкнул пальцами и спросил:

— А чего тебе Гук?

— Крестный мой, — сразу же отсёк я лишние вопросы.

Игрок прищурился.

— Так забрали крёстного твоего. Он здесь со вчерашнего вечера ошивался. А утром подъехал Мёрзлый и забрал.

— Мёрзлый? Они вроде с ним не дружатся.

— Дружатся, не дружатся — не знаю. Спрашивать об этом у самого Мёрзлого я как-то постеснялся. А ты, если будет желание, спроси обязательно.

— Спрошу, — задумчиво кивнул я.

Вот как, его забрал Мёрзлый. Приехал и забрал. С чего вдруг? Гуку не очень-то нравилось говорить о командире штурмовиков. Каждый раз, когда речь заходила о нём, Гук напрягался и старался скорее спрыгнуть с темы. Видимо, неплохо они закусились в своё время, раз позабыли о былой дружбе. И вот теперь Мёрзлый сам за ним приехал. Ради чего? Разве что в яму забрать. Фермеры с такой задачей не справятся. Даже с пьяным Гуком не справятся.

Я вышел на крыльцо. Рявкнул выстрел. Заряд крупной дроби выбил щепки из стены. Я как стоял, так и остался стоять. Народ резво отхлынул в стороны. Если бы стрелок вздумал выстрелить снова, то ему бы даже целиться не пришлось.

Но выстрелы больше не повторились. Из «Отвёртки» выскочили посетители, меня схватили за руку.

— Кто стрелял?! В тебя?

Я лишь хмурился и глубоко дышал. Всё так неожиданно, внезапно и… Мне дали стакан, я глотнул и чуть не подавился. Водка! Закашлялся, зато пришёл в себя и сразу указал на сарайчик напротив.

— Оттуда.

До сарайчика было шагов двадцать, не понятно, как стрелок умудрился промазать с такого расстояния. Мне либо повезло, либо он дерьмовый стрелок, либо пьяный, но скорее всего и то, и другое, и третье. Двадцать шагов. Всего двадцать шагов!

Я вытер пот со лба. Вокруг собралась толпа, и каждый лез с советом: куда бежать, что делать, лишь один кто-то сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— На территории Петлюровки законы Загона не действуют.

Глава 20

Утром я воспользовался путём, который посоветовала вахтёрша с ТЭЦ. Поднялся пораньше, чтобы не опоздать на встречу с оружейником, и общим коридором в толпе стандартных сотрудников прошёл к рабочему выходу. По дороге прилетело сообщение:

Предложение по стандартному сотрудничеству: водитель грузовой электроплатформы. Обучение, талоны на бесплатное питание, оплата тридцать статов в день.

Принять:

Да/нет.

Неплохо водилы получают. Но крутить баранку не моё. В нашей семье водителем была Данара, а мы с Кирой предпочитали сидеть на заднем сиденье и давиться чипсами.

Предложение по стандартному сотрудничеству: шахтёр. Обучение, талоны на бесплатное питание, оплата по третьему разряду шестьдесят статов в день, повышение статуса, льготная очередь на получение квартиры.

Принять:

Да/нет.

Кайло в руке тоже не моё, несмотря на зарплату. Но в этом сообщении интересным было другое: получение квартиры. Здесь можно получить квартиру? И жить как человек? Я обязательно должен поговорить с Гуком. Найду его завтра после смены и поговорю. Он должен знать об этом. Было бы совсем неплохо обзавестись своей жилплощадью. В сравнении с жилым блоком, где постоянный гам, вопли, ругань и вонь, это должно быть раем.

Петлюровка с утра походила на город после набега вражеских орд. Дворник сметал мусор в кучи, возле палатки с конусной как у шапито крышей собирались люди с помятыми лицами.