Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 - Сергей Евтушенко

самого потолка, кроме него — никаких светильников. Звуки тоже вели себя непривычно. Шаги слуг обращались шелестом, то обгоняющим, то отстающим от торопливых фигур. Раз в несколько минут откуда-то раздавался немелодичный протяжный звон, а за ним — беспокойное бормотание голосов, но направление и источник определить было невозможно. На несколько секунд после звона во рту возникал отчётливый металлический привкус.

Кто-то потихоньку сходил с ума — либо я, либо Дом Долгих Сумерек. И я не знал, какой вариант хуже.

— Кажется, я начинаю понимать, почему это место приглянулось Князю, — скорее прошипел, чем прошептал я после очередного звона. — Как местные вообще это терпят?

— Чтобы выжить на Рииде, не обязательно быть слегка безумным, — мягко сказал Асфар. — Но это помогает.

После проникновения за барьер — или же заслуженного прохода в качестве верителя — у меня было несколько вариантов, как с пользой провести ночь.

Начнём с очевидного. Ритуал определения дара проводился прямиком у водоворота душ — центра любого из риидских домов, великих и поменьше. Мало того, что проникновение в святая святых точно воспримется как пересечение рамок закона гостеприимства, ритуал ещё и занимал порядка шести часов. Заметно короче, чем выявлять приз в собственном или союзном доме, но всё равно — чересчур долго. И даже если исполнитель желаний окажется здесь, пальцем мне на него никто не покажет.

Другой вариант — взять языка и допросить с пристрастием. Прямое нарушение данного слова, если как-то не подогнать подобный акт под хитрую самооборону. Но здесь не Полночь, здесь могут и соврать без серьёзных последствий, а то и вовсе оказаться не в курсе больших событий. Если же нацелиться на хозяина дома, защитная система точно отреагирует, и даже мне придётся несладко — не говоря уж о последствиях для Высокого дома в будущем.

Остаётся одно — подслушивать со стороны, изучать документы, составлять зацепки. По счастью, господин Дома Долгих Сумерек был известен за свою привычку хранить яйца в одной корзине, а если точнее — одном личном кабинете. Вторжение туда будет не слишком вежливым шагом, но вполне терпимым. Проверка бумаг — как и сказал Асфар, либо в целях взыскания долгов, либо для проверки здоровья многоуважаемого главы семейства. Господин Ридван был отнюдь не молод, а странности в его поведении за последние пару месяцев могли намекать на форму деменции. Повод сильно притянутый, но лучше, чем ничего.

Поисковый амулет наотрез отказался отвечать на запрос в духе: «покажи, здесь ли дар Князя, и если здесь, то где именно». А вот дорогу к кабинету Ридвана проложил безошибочно, пусть и заставил меня попетлять между коридорами и залами. Все разговоры обитатели Долгих Сумерек вели вполголоса и, как правило, за закрытыми дверьми. Подслушивание ночью отняло бы чересчур много времени, а днём повышался шанс быть обнаруженным.

Всё это время я тщательно следил за тем, чтобы «Вуаль» и «Метаморф» не ослабевали ни на секунду. Меня могли вычислить разве что по легчайшему движению воздуха и звукам дыхания — если я его не задерживал. Свобода. Неуязвимость.

Я чуть не заорал от неожиданности, когда моё плечо стиснули в стальной хватке.

Быстрая проверка показала, что хватка в самом деле была стальной — или, по крайней мере, металлической. Надо мной возвышался натуральный боевой автоматон, пусть и не вооружённый, жутковатая вытянутая фигура более двух метров ростом, закованная в рыцарские латы. От автоматонов Роланда он отличался в первую очередь головой — вместо закрытого шлема на меня взирал искажённый человеческий облик, невыразимо уродливый. По сравнению с совершенством Адель он смотрелся как хорошенько прогнивший мертвец рядом с живой девушкой — проблема в том, что он явно меня видел.

— На… ру… ши… тель, — проскрипело стальное чудовище, медленно склоняя голову набок.

Хорошо, что текущий коридор был совершенно пуст, не считая нас двоих. Но с этой проблемой всё равно следовало разобраться как можно скорее.

— Ничего подобного, — спокойно возразил я. — Веритель. Гость.

Хватка на моём плече усилилась — и теперь причиняла ощутимый дискомфорт.

— Наруши-тель, — настойчиво сказал автоматон. — Наруши-тель. В зоне господи-на.

О, так я почти добрался до личного кабинета Ридвана. Жаль только, что сообщили мне об этом не самым приятным способом.

— Асфар? Лита? Откуда он вообще взялся, вы разглядели?

— Простите, Вик, отвлеклась и пропустила!

— Не разглядел, — помолчав, отозвался Асфар. — И никогда бы не подумал, что в Долгих Сумерках ещё используют подобные модели.

— Мне позволено воспользоваться допустимой самообороной?

— С точки зрения защитных чар, големы и автоматоны не попадают под определение «живой» или «мёртвый». Слово ты не нарушишь, но можешь привлечь нежелательное внимание.

Пара выстрелов из Райнигуна мигом разворотили бы чрезмерно бдительному гаду башку и грудь, но на них сбежится весь Дом Долгих Сумерек. Переговоры, увы, провалились. Остался запасной вариант, который самостоятельно отправился со мной на Риид пару суток назад.

Не спуская глаз с автоматона, я потянулся к переносному карману для предметов. Адель встала рядом, моментально оценив обстановку.

— Не стрелять, — сказал я ей вполголоса, всё ещё смотря на противника. — Не греметь, не шуметь. Справишься?

— Справ-люсь.

Кажется, вражеский автоматон начал подозревать, что я обращаюсь не к нему, и попытался стиснуть лапищу на плече ещё сильнее — чтобы раздробить кости. Не знаю, мог ли он удивляться на самом деле, но выглядел изрядно удивлённым, когда я перехватил его руку своей и с силой разжал пальцы. При желании, я мог бы соревноваться в армрестлинге хоть с двумя автоматонами одновременно — у них не было шансов.

— Нару-ши…

— Да, да, заткнись наконец.

Стальной кулак размером с мою голову отправился в путешествие к этой самой голове. Я машинально сместился, пропуская его мимо — и тут же об этом пожалел. Коридор чуть ли не содрогнулся от звука прямого контакта металла и камня, не смягчённого никакой прослойкой. Между прочим, будь я обычным «наруши-телем», удар бы оказался смертельным.

Теперь пришлось перехватывать обе руки автоматона, пока тот изо всех сил пытался освободиться. Ситуация для него вышла настолько нештатной, что он даже не орал «ТРЕВОГА», как делали остальные. Вместо этого предпринял атаку ногами, преуспел на тройку с минусом, и мы закружились по коридору как в вальсе на балу. Звуки шагов гасились, а вот стен его я держал подальше. Поверить не могу, что этот урод обнаружил меня один.

— Трево-га?

Нет, сволочь, тоже не один!

Адель вмиг оказалась рядом с новым боевым автоматоном, который смутился гораздо меньше своего собрата. Он попытался окончательно поднять тревогу, превратив вопрос в клич, призыв! Но женская фигурка скользнула ему за спину, а