Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников

— Кстати, кто у вас дома готовит обычно?

— К нам приходит тетя Фая на неделе. Убирает, готовит. В выходные готовка на маме, и я помогаю, в силу своих способностей. А что?

— Компот вкусный!

Настроение у меня почему-то пропало, я не желал дальнейшего общения. Вернее — не так. Я хотел и даже очень, но мой опыт вещал, что надо на этом ограничиться.

Где-то внутри я почувствовал крепкий забор между нами. Стало грустно от того, что этот человек оказался не мой. Это уже второе моё сильное разочарование в этой реальности. Мама, а теперь — её дочь! Сердце разрывалось на части...Я испытывал душевную боль. Стараясь не подать виду, продолжил советовать:

— Рекомендую в шахматном клубе найти соперников своего уровня или чуть ниже и наигрывать опыт. Думаю, за неделю обкатаешь эту систему. Старайся её не афишировать. Если тренер будет спрашивать, что ты играешь, то скажи, что наткнулась в литературе на дебют Рети, они очень похожи. В подробности не лезь, это будет только твоя фишка. Когда полностью освоишь понимание этой новинки, будешь обыгрывать первый разряд и даже кмс.

Возникла недолгая пауза, мы сидели молча, каждый думал о своем.

— Спасибо за угощение, мне пора, Софья!

Девушка почувствовала холодок в моей интонации. Вставая из-за стола, она рефлекторно передёрнула плечами.

Молча пройдя к выходу, я быстро надел обувь и, развернувшись лицом к двери, коротко бросил:

— Пока!

— Подожди! — услышал я девичий голос.

Интонация заставила меня повернулся вполоборота у самого порога.

Софья сделала ко мне несколько быстрых шагов, медленно обняла и поцеловала в губы.

Тёплые, нежные губы едва ощутимо прикоснулись к моим, даря мгновения непередаваемого ощущения. Поцелуй был лёгким и неумелым, похожий скорее на несмелое касание пёрышка райской птички. Он вызвал мгновенную волну мурашек вдоль позвоночника. Я был к этому не готов.

Моё тело застыло, отказываясь двигаться, а глаза широко раскрылись от удивления.

Этот поцелуй обещал мне в ближайшем будущем всё, что я захочу, и рождал какое-то необъяснимое, сладкое предвкушение.

Моё оцепенение начало отступать, уступая место нарастающей волне тепла. Я ощущал, как мои щёки заливаются румянцем, а дыхание становится прерывистым. Я опомнился, когда понял, что обнимаю Софью.

Чуткие пальцы ощущали тепло нежного девичьего тела под домашним халатом.

Софья отстранилась так же внезапно, как и приблизилась. Её глаза, полные смущения и надежды, встретились с моими. В них я увидел отражение своих собственных чувств — растерянность, удивление и всё то же головокружительное предвкушение. Озорная улыбка тронула уголки её губ, поощряя меня к решительным действиям.

Внутри себя я уже пять минут как разломал всё, что себе навоображал в первый день знакомства и поставил жирный крест на наших отношениях.

К сожалению, по-другому я не могу. Конечно, очень жаль упускать такой момент, но сейчас я был не готов к спонтанным действиям.

— Звони, если что... — я повернулся и вышел из квартиры.

Не заметил, как пришёл в парк и уселся на свободную лавочку. Невдалеке гуляли горожане, бегали дети, шумно работали аттракционы.

Всего этого я не видел. Был поглощён внутренними переживаниями.

В какой-то момент из головы вылетели все мысли, возник вакуум.

Я тупо смотрел в одну точку, ожидая услышать тихий голос разума.

Обкатанный сценарий отношений из моей прежней жизни боролся с желанием снова испытать безрассудство любовной встряски…, жаждой острых чувств. Снова прожить историю, когда думается только о ней, хочешь видеть только её и готов на многое, чтобы дышать с ней одним воздухом.

Но ведь это не настоящая любовь, это страсть! Всего лишь страсть, которая застилает глаза и толкает на всякие глупости! Настоящая любовь не такая — это совсем другое чувство. Я его тоже знаю. Отмечу самое значимое для меня: оно не требует постоянного присутствия рядом, не заставляет забывать обо всём остальном мире.

Страсть же быстро проходит, рождая после себя разочарование. Она живёт эмоциями, адреналином, постоянным напряжением и ожиданием новых впечатлений. А настоящая любовь терпелива и прощает недостатки другого человека, принимая его таким, какой он есть, это тихая гавань, спокойное море после шторма, где можно просто быть рядом, не требуя доказательств и не устраивая представлений.

Казалось, всё очевидно, но гормональный всплеск затягивал, как зыбучие пески. Страсть манила своей яркостью, обещанием счастья, пусть и иллюзорного. Она кричала, требовала внимания, глуша голос разума.

Я знал, что поддаться ей — значит наплодить старые ошибки, снова окунуться в пучину последующих страданий и разочарований.