Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова

После чего подмигнул и ушел, уводя гвардейцев за собой. Совершенно ошарашенная, я смотрела ему вслед, и не видела, как в дверном проеме возник кто-то еще. А когда все-таки повернула голову, виски сжало обручем боли – привычная реакция на магию значительно сильнее моей.

В проеме стоял высокий, смуглый и абсолютно лысый мужчина в свободной черной рубашке и таких же брюках. На вид ему можно было дать лет шестьдесят, но, когда я посмотрела ему в глаза, холодок пробежал по венам, и это был холодок вечности. Что-то в резких чертах показалось знакомым, однако я совершенно точно не встречала этого господина!

– Вот вы какая, Эвелинн!.. – он рассматривал меня с искренним интересом.

В другой ситуации я бы возмутилась подобной фамильярности, но увиденное в его глазах запечатало мои уста. Передо мной стоял маг такой силы, что одним движением мизинца мог смести с лица земли не только леди Эвелинн Абигайл Торч, урожденную Кевинс, но и весь дворец, и, возможно, половину Валентайна.

Затем он перевел взгляд на Лисса. Тот почтительно поклонился и ретировался.

– Прошу вас, – сказал незнакомец, посторонившись, чтобы я могла войти. – Я предпочел бы встретиться с вами в месте, которого вы не испугались бы, но, увы, с некоторых пор я почти не покидаю это убежище.

Кивком приняв приглашение, я переступила порог и оказалась в просторном круглом помещении, из которого спиралью убегала вверх кованая лестница необычайной красоты и изящества. Вдоль стен стояли удобные диваны, а над ними висели старинные гобелены и картины, изображающие… драконов.

***

Хозяин покоев пригласил меня присесть и устроился сам в некотором отдалении. Несмотря на жгучее любопытство, я молчала – невежливо начинать разговор первой. Между тем, мужчина погрузился в свои мысли, а, возможно, просто подбирал слова для начала разговора. Разглядывать его тоже было невежливо, поэтому я отвела взгляд и по привычке медиума прислушалась к окружающему пространству: призраков не было, но камни стен, перекрытия, лестница, которая выглядела, как новая, кричали о древности. И было что-то еще, отчего у меня внезапно закружилась голова. Будто заглянула в бездну и увидела там… звезды.

– Я пригласил вас, леди Эвелинн, не только из-за того, что вы сделали для нашей страны – об этом мне рассказал Его Величество, и, поверьте, я впечатлен! Но еще и потому, что знавал вашего отца.

Я сдержала судорожный вдох. Папа продолжал незримо вести меня по пути предназначения.

– Ваш отец, будучи студентом, побывал здесь, – продолжал незнакомец. – Его преподаватель оставлял мне почитать черновик работы, которую в ту пору писал. Он попросил Аврелия забрать черновик и принести ему. Мы хорошо поговорили с вашим отцом, затем он ушел, и, к сожалению, больше я его не видел. Позднее эта работа была опубликована небольшим тиражом, который, в основном, осел в частных библиотеках…

Дверца одного из шкафов неожиданно открылась, и небольшой том в темно-красной обложке выскользнул, чтобы перенестись по воздуху и лечь мне в руки.

– Взгляните! – улыбнулся незнакомец, и в улыбке мне почудилась ностальгия.

Повернув книгу обложкой вверх, я прочитала: «Шеррин Дарч. Возрождение драконов: миф или реальность?» и, вскинув пораженный взгляд на собеседника, уточнила:

– Профессор Шеррин Дарч? Тот самый, чей портрет висит в Галерее славы Министерства магии?

– Да, он. Откройте первую страницу.

Волнуясь, я раскрыла книгу на первой странице и увидела надпись: «Авви, если ты читаешь это, значит, земная жизнь твоего старого учителя окончена. Оставляю тебе на долгую память книгу, которую ты однажды случайно прочитал черновиком. С благодарностью за то, что поверил. Значит, я умер не зря! Шеррин Дарч».

Остановившимся взглядом я смотрела на твердо поставленную точку, но видела другое: лежащую на полу Валери, застывшее в мертвом зрачке пятно света. И кровавую надпись, сделанную двумя разными почерками.

Круг замкнулся! Прошлое отца привело меня в это будущее. Будущее, в котором Демьен не со мной, но цивилизация будет спасена.

– Аврелий Торч бережно хранил эту книгу в ящике рабочего стола. Именно он убедил императора, что исследование достойно продолжения, а его автор заслуживает, чтобы его портрет висел в Галерее славы. Когда вашего отца не стало, я забрал книгу…

– Но зачем?

– Потому что знал, что однажды кто-то придет за ней. Кто-то, кто несмотря на потери, не сходит с пути, а идет до конца. Кто-то… вроде вас, Эвелинн.

Я переводила взгляд с книги на собеседника, не зная, что сказать.

– Вы достойны чуда… – произнес незнакомец.

Я вздрогнула, потому что слишком свежи в памяти были слова папы: «Чудо в шаге от тебя, только, прошу тебя, сделай этот шаг – не сдавайся!»

– Сами того не подозревая, вы тоже совершили чудо – для близкого мне человека… – продолжил незнакомец.

– Я не понимаю, – качнула головой я.

– Вы вернули ему интерес к жизни. Интерес, как я думал, навсегда утраченный во время трагического происшествия, связанного со спонтанным выбросом маны и последующим пожаром, в котором погибли его родители…

Книга выпала из моих пальцев.

– Ради всего святого, о ком вы говорите? – прошептала я.

Не отвечая, он кинул взгляд на лестницу за моей спиной.

Не помня себя, я встала и направилась к ней, поднялась на ступеньку, на следующую… Ноги понесли сами, сердце набатом отдавалось в ушах. Я бежала все быстрее, ощущая, как сдавливает голову обруч боли – наверху располагался самый могущественный из известных мне артефактов, и я ощущала его силу. Я бежала, а лестница все не кончалась. Я уже не представляла, на какой высоте от земли нахожусь, глядя вниз, видела только бесконечную игру кованого кружева. В глазах темнело, воздух с хрипом вырывался из легких, когда я, наконец, остановилась. Глазам предстало круглое помещение внутри стеклянного купола, похожее на верхушку маяка. Посередине дрожало от собственной мощи магическое поле, в котором скрывался артефакт, но не оно притягивало взор – за ним, у стеклянной стены, на простой деревянной кровати кто-то лежал.

«Чудо в шаге от тебя…».

Я не удержала крика, потому что узнала светлый, почти белый локон… Протянув руки, пошатываясь, словно слепая, дошла до кровати и склонилась над ней, чтобы увидеть лицо, ставшее родным. Лицо, на котором играл слабый румянец жизни.

Старший дознаватель Особого отдела Департамента имперского сыска повернул голову и открыл глаза. Зрачки у него были ненормально расширены, но мне было все равно.

– Неужели я все-таки умер, очутился на небесах и увидел ангела? – слабо улыбнулся Дарч, и я поняла, что это его «светлая» половина. – Где же ваши крылышки,