Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов

«ГОРОД ЗАХВАЧЕН. ВЫКУП. НЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ. ЗА БОРЬБУ КРЕЙСЕРА НАЧНУТ СТРЕЛЯТЬ. ВСЕМ ПОЛИЦЕЙСКИМ, ГОССЛУЖАЩИМ, ГИЛЬДИИ СОБРАТЬСЯ НА ГЛАВНОЙ ПЛОЩАДИ. ВСЕМ СЛУЖАЩИМ СУДОВОГО ТРЕСТА СОБРАТЬСЯ ПЕРЕД СВОИМ ЦЕНТРАЛЬНЫМ ЗДАНИЕМ. КАК ПОНЯЛИ?»

«ПОНЯЛИ, СЛУШАЕМСЯ».

Оставив боцманов руководить остановкой крейсера, Агния спустилась на нос, где её уже поджидал отряд. Механики в машинном ещё только охлаждали котлы – а штурмовики уже заполнили палубы, влезли в лодки, готовые спускаться на воду, как только будет брошен якорь.

– Прикажете освободить одну из шлюпок для нас, капитан?

– Нет, пойдём во второй волне. Всё-таки захватить город важнее. Можете пока перекурить, парни.

Предрассветный не изменился. Заводской район насыщал облака дымом. Пиратка задумалась: прекращали хоть на миг работу фабрики за время, что она отсутствовала? Остановятся ли теперь? Или им нет дела даже до вторжения? И ведь индустриальный сектор Предрассветного считался маленьким, незначительным в масштабах экономики Содружества.

«Они такие же хищники, как и мы. Просто мы смотрим в поисках наживы на проходящих мимо купцов, а они – на воздух, природу, в недра земли. Но сущность та же…»

– Добро пожаловать в мой дом, братья! Здесь я провела большую часть сознательной жизни.

– Вы познакомите нас со своими друзьями?

– О да! Начнём с Его Превосходительства Вильяма Бертандера. Он верховный распорядитель Судового Треста по городу.

– Повезло вам иметь такого влиятельного друга.

– Его влияние даже шире, чем может показаться. Когда я пробралась к нему с жалобой, он приговорил меня к смерти. За инициативность. «Общество, как пашня, регулярно требует прополки сорняков. Народ должен сидеть смирно и не мозолить нам глаза». Забавно, я помню эти его цитатки дословно.

– Жажда убийства – сильное чувство, – заметил разбойник Витгор. – Наверное, конторщик вас очень ненавидел.

– Нет, я… думаю, он увидел во мне угрозу общественному порядку. По одному эпизоду с проникновением сделал вывод, что я создам много проблем, если продолжу жить. Конечно, он оказался прав, но всё равно обидно. Поэтому, когда услышите «никакого бизнеса, Вильям, только личное», стреляйте Бертандеру в голову. Можете все сразу. Пусть его старая башка развалится!

Высадившись, группа Агнии присоединилась к колонне, двигавшейся на главную площадь в помощь силам Флинта. Сотрудникам Треста приказали сдаваться перед собственным центром, но капитан полагала, что главный конторщик, скорее всего, будет вместе с первыми лицами города вести переговоры непосредственно с оверлордом.

Там как раз заканчивали разоружать конную полицию. Обер-полицмейстер Кречет дико вращал глазами, видимо, пытаясь уничтожить пиратов силой мысли, но когда очередь дошла до него, смирно сдал и ружьё, и пистолет, и ключи от всех помещений отделения.

В здании банка выламывали окна, чтобы быстрей выносить сейфы с наличными.

– Плакали вклады жителей, – усмехнулся Сэмюэль.

– Причём не в первый раз за год. Я удивлена, что после кризиса сюда вообще кто-то деньги понёс. Пора сухопутным научиться закапывать сбережения. Соратники, вон то неказистое здание – налоговая, про неё не забудьте!

Чиновники налоговой, выстроенные справа от купцов, наградили разбойницу яростными взглядами.

Локк Флинт, увидев Агнию, прервал разговор с Виктором Холодом, главой купеческой гильдии, и подозвал одного из служащих Треста.

– Мистер Алиас, прибыла моя протеже, у неё к вам дело. Подойдите и исполняйте всё, что она скажет.

Когда конторщик отвернулся, оверлорд взглядом указал Синимии на дворы. «Не здесь. Не при публике…»

– Мне нужен верховный распорядитель по Предрассветному.

– Он перед вами. – Алиас учтиво шаркнул ножкой.

Агния растерялась.

– В смысле? Нет, меня не проведёшь! Верховный распорядитель – Бертандер, я требую сообщить, где он!

– Господин Бертандер вот уже второй месяц как на том свете, госпожа.

Синимия нахмурилась. Старик мог спрятаться… Хотя нет, не мог. Не этот. Агнии вспомнился властный бизнесмен в изнеможении, готовый бодрствовать неделями ради компании. Он бы пошёл договариваться с захватчиками, невзирая на опасность. А значит…

– Что его убило?

Сердечный недуг. Его Превосходительство был немолод, а тут ещё и увольнение без пенсии, с позором. Для господина распорядителя это стало непосильным ударом. Он всю жизнь положил на карьеру…

Новый руководитель осёкся, когда над нижней губой разбойницы хищно проступили зубы.

– Ха! Значит, не собрал-таки старикашка нужную сумму. Ладно. Здесь судьба меня обогнала. Бертандера нет… но есть Скинари! Сэмюэль, Джордж! Реквизировать коней у жандармов! В главное здание Треста! Вперёд! Вперёд! Вперёд!

По дороге Агния разделила отряд, отправив четвёрки ещё по двум адресам.

– Ищите людей, которых я вам назвала, не здания. Если по адресу их не окажется, допрашивайте соседей, знакомых. Из-под земли мне их достаньте!

Недалеко от Площади Предпринимательства им стали попадаться убегающие гражданские. Перед многоэтажкой произошла суматоха. Клерков согнали к стене, держали под прицелом и начали заковывать в цепи. Бумагомаратели дрожали, некоторые теряли сознание.

– Столкнулись с сопротивлением! – доложил капитану боцман с «Шипохвостки». – Несколько служащих решили драться. У них откуда-то огнестрел. В здании бой. Никого из наших не убили, а их загнали на верхние этажи и, кажется, прижали.

– Скинари торговал контрабандным оружием. – Агния развернула жеребца на одного из пленных. Тот в ужасе упал навзничь. – Это Скинари там, внутри, отбивается?!

– Д… да! Он!

– Отлично! Мы вам поможем.

Капитан дала своим команду спешиться и готовить винтовки.

– Ваш второй недруг воинственный, – заметил Витгор, когда они вошли в приёмную.

Из-за окошка снизу выглядывала перепуганная дежурная. Агния подмигнула ей.

– Этот субъект ворвался на мой корабль и чуть ли меня лицом по палубе не возил. Иронично, что теперь мы врываемся в его любимую фирму.

Подоспевший пират провёл их через лабиринт помещений. На последнем этаже налётчикам стали попадаться трупы. Все они были в униформе Треста, мёртвых пиратов Синимия действительно не увидела. Как и управляющего.

У тесной лесенки морячка встретила сражавшихся. Боцман узнал капитана, встал по стойке смирно, отчитался:

– Враг оттеснён в чердачные помещения, оттуда нет другого выхода. Их осталось трое-четверо, и у них почти нет патронов.

– Молодцы, братья! Расступитесь!

Варледи вышла вперёд из строя бойцов, прислонила ладонь ко рту.

– Скинари! Вы там?! Вы меня слышите?!

Пауза, затем – из-за угла заорали. Управляющий зажевывал буквы, похоже, он был ранен и стремительно терял силы.

– Катитесь в ад, грёбаные пираты!

– Вы меня узнаете? Я Агния, Синимия! Вы в начале лета сфабриковали задолженность и пароход мой отобрали. «Косатка», класс «Спинопик», девяносто третьего года, помните?

– Первый раз слышу! Какая, на хрен, косатка? Чтоб с тебя кожу содрали, сволочь, падаль, мразь, шлюха подзаборная…

– Жаль, что не помнит, – обернулась Агния, не обращая внимания на потоки брани. – Когда высунется, подбейте, но не в голову. Этому я прострелю сердце лично. Скинари! Вы зачем людей на борьбу