Я великий друид которому 400 лет! Том 13 - Дмитрий Дорничев

— Для тебя пользы! — хохотала она.

— Какого ты плохого мнения обо мне… — театрально удивился я и вскинул руки. — Миру! Вселенной! Ну и тебе самой…

— Мне? И как же?

— Увидишь… — заулыбался я и позвонил кое-кому.

И вот, утром нам привезли шестерых детей от года до четырёх лет. Они сидели в малой клинике на кроватях, и там же были их матери и три отца. Ну и два врача. А напротив них я с Кровой, Инди и её дедом, сидевшим на другой кровати.

— В-в-в-вань! Я не смогу! Я боюсь! — вдруг запаниковал Крова.

— Если Амерта смогла, то и ты сможешь, — возразил я и подвёл её к мальчику четырёх лет. Он сидел на краю кровати. — Где у тебя болит?

— Фдеф… но фейфяс пофти не фалит… — ответил тот, указывая на лысую голову. Его готовили к операции на черепе, вот и побрили.

— Ты не хочешь ему помочь? — спросил я аловолосую пацанку. — Если откажешься, его будут оперировать. И не сваливай на Ли. Эта наглая морда сейчас в Новосибирске.

— Вань… ты слишком жесток… — пробормотала Крова и посмотрела на Инди. — Что делать?

Индианка подошла и всё рассказала, а после обе занялись лечением. Крове нужно было через ухо вывести кровь и лишнюю жидкость из головы мальчика. Что девушка и сделала, пусть и с трудом. Настя сильно волновалась, однако подстраховка в виде Инди сделала своё дело. А затем индианка принялась за лечение, но там буквально пять минут работы. Кое-что поправить и всё.

— Ну как ты, малыш? — спросила Сандхья, чарующе улыбаясь. Пацан же захлопал глазками и потом воскликнул. Почти прокричал, перепугав Крову.

— Не болит! Голова не болит. Мама! Мам! — мальчик даже говорить стал лучше, а миг спустя был обнят матерью, которая уже ревела от счастья. А с ней и Крова разревелась.

Меня тут же выгнала Инди, и пришлось мне сидеть внизу, на кухне. А там и Санджай пришёл.

— Теперь я немного лучше понимаю внучку… Как и тебя, Иван, — старик подошёл к чайнику и включил его, а из холодильника достал какие-то индийские сладости. — Вот бы было больше врачей-магов. Люди бы перестали страдать от таких ужасных болезней…

— Люди бы перестали от них страдать, если бы вели здоровый образ жизни, а не убивали себя, зарабатывая болячки, которые потом передаются по наследству, — возразил я, а тот рассмеялся.

— Боюсь, это невозможно и фантастично.

— Хах, эльфы не имеют генетических заболеваний, но не потому, что имеют сильное здоровье. Гномы не имеют их, потому что имеют сильное здоровье. А зверолюди не имеют их, потому что у них во всей своей красе работает естественный отбор, — возразил я.

Старик же не смог мне ничего ответить, но зато налил чая.

Мы молча пили чай, ели сладости, как на лестнице показались люди. Рыдающие родители, рыдающая Крова, радостные дети и шокированные врачи, один из которых подошёл ко мне.

— Иван Олегович… А можно ли повторить подобное?

— Спросите у рыдающей, — кивнул я на дверь, и врач, поблагодарив, выскочил наружу. А минуты через три пришла Анастасия.

Крова уже успокоилась, но глаза были красными. Да и сопли текли из носа.

— Ты как?

— Ощущаю себя не умеющим плавать ребёнком, которого бросили в центре озера и сказали: «Плыви на берег или утонешь…»

— Доплыла?

— Доплыла. И… Спасибо тебе большое… Я многое переосмыслила в своей жизни…

— Поздравляю. Далеко не все способны на такое, потому что слишком тупые. А ты не тупая, ты — молодец, — кивал я, а эта заулыбалась.

— Ну и вредина же ты… — она вздохнула и, поправив волосы, пошла к выходу. — Вечером я забираю девчат. Мы идём в пиццерию. Будем орать в караоке и сплетничать!

— Понял, предупрежу армию и спецслужбы!

В ответ она расхохоталась и ушла.

— Что-то хорошее произошло? — спросил старик. По-русски он не понимает, так что о чём мы говорили, не знает.

— Настя будет продолжать лечить детей, и это помогло ей справиться с душевной травмой.

— Травмой, да?.. Я всё время забываю, что вы вовсе не молодые, а в разы старше меня…

— Внешность обманчива. И теперь вам это придётся часто говорить, — я рассмеялся, глядя на помолодевшего старика, и он тоже захохотал, поняв, о чём речь.

Вскоре мы вышли во двор. Врачи уехали, девчата ушли, и лишь Ряба бесцельно блуждала по двору. Курица выглядела задумчивой и… кто её вообще выпустил?.. Она обычно сидит в курятнике и… собственно, всё.

Так что схватил курицу и утащил обратно, а эта давай кудахтать и крыльями махать. А там, курятник нараспашку! И курицы разбежались…

— И кто вас выпустил? — спросил я курицу.

— Никто ко-ко…

— Да?.. — я взмахнул рукой, и трава вокруг курятника зашевелилась, загоняя куриц обратно. А потом я поднял чёрный волос… Пахнет псиной… — Вай! Иди-ка сюда!

— Р? — раздался рык, и примчалась волчица. Но в облике волка. Огромного такого волка.

— Ты зачем Рябу выпустила?

— Р?.. — опешила она. — Вы приказали… Она так сказала…

— Да?

— Ко-ко-ко! Она врёт! — запаниковала золотая курица и замахала крыльями.

— Не вру! — разозлилась Вай, и я кинул курицу.

— Лови!

— Ра-а-а-а-р! — волчица побежала за курицей, а та замахала крыльями, пытаясь спастись.

Вай не сожрёт её, но хорошенько послюнявит, чтобы знала, как обманывать. Ну а волчица поймёт, что курицам нельзя верить.

Хмыкнув, я пошёл в дом и занялся делами, а там и персы приехали. То есть иранцы.

Это была делегация, состоявшая из посла, какого-то полного чиновника, двух учёных и безопасника.

По традиции я разместил их за круглым столом, и после всех приветствий мы приступили к разговору, который затянулся на два часа. А итогом стало…

— Вот, — я поставил мешок жёлудей-переростков на стол. — Сорок семян. Сажаете их вдоль «водного пути». Потом поливаете вином. Я его вам дам. Минимум бочонок на жёлудь. Лучше два.

— Вино?.. — опешил бородатый геолог.

— Магическое удобрение.

— А им можно что угодно поливать? — оживился посол.

— Да. Но я бы не стал есть еду, политую этим вином, — улыбнулся в ответ. — Так что очень рекомендую