Алхимик из другого времени. Том 4 - Жан Аксёнов

и воздух вокруг нее сгущается, формируя полупрозрачный лук. Он материализуется из ничего. Эфемерный, с легким магическим свечением, переливающимся голубоватым светом, словно соткан из ветра и энергии.

Тетива натягивается с тихим гудением, и на ней появляется стрела. Так же не материальная, а сжатый вихрь воздуха, готовый к выстрелу. Я вижу, как ее глаза сужаются в концентрации. Она целится в преподавателя, игнорируя его ухмылку.

Пока она готовится, я не стою на месте. Мои пальцы чертят в воздухе символы, и я создаю еще одну защитную печать. Полную копию первой, но с улучшением. Эта вторая оболочка накладывается поверх существующей, усиливая барьер.

Теперь, если угроза разрушения станет критической, печать автоматически трансформирует воздух в каменную стену, подобную той, что использует Иван Васильевич. Саму материю, естественно, она возьмет прямо из-под наших ног.

Я чувствую, как энергия течет через меня, напитывая конструкцию; барьер становится двойным, а земля под нашими ногами еле заметно меняет свою расцветку. Крабинов явно замечает, что я что-то сделал, но, видимо, не понимает, что именно. Его брови приподнимаются, но он уже атакует снова.

Земля вздыбливается волной, и на нас обрушивается шквал каменных осколков, словно град из скал. Они барабанят по барьеру, каждый удар эхом отдается в моих ушах, но щит держится крепко.

Первая печать поглощает кинетическую энергию, вторая усиливает структуру. Ни трещины, ни ослабления. Алиса тем временем отпускает тетиву: ее воздушная стрела вырывается со свистом, разрезая воздух, и летит прямо в центр защиты преподавателя. Его каменная стена вырастает мгновенно, блокируя удар, но стрела впивается в нее, оставляя трещину. Вихрь воздуха разъедает камень, заставляя стену осыпаться крошкой.

Иван Васильевич смеется, но в его глазах мелькает интерес. Он машет рукой, и из земли поднимаются огромные валуны, кружащиеся в воздухе, как снаряды. Они обрушиваются на нас один за другим. Первый врезается в барьер с такой силой, что я чувствую отдачу в костях, но печати выдерживают, рассеивая импульс.

Второй валун следует сразу, пытаясь пробить ослабленное место, но вторая печать активируется частично, формируя временный каменный слой поверх воздуха. Валун разбивается о него, не причинив вреда.

Алиса не ждет: она снова натягивает тетиву, и на этот раз стрела раздваивается в полете. Две вихревые спицы, одна целится в ноги Крабинова, вторая — в торс. Он отбивает их новой стеной, но одна из стрел все же задевает край, заставляя его отступить на шаг.

Преподаватель явно напрягся и тут же перешел в наступление. Земля под нашими ногами начинает дрожать, пытаясь втянуть нас в ловушку, как раньше с другими. Но мои печати готовы. Барьер распространяется вниз, стабилизируя почву, не давая ей сомкнуться. Конечно, куда эффективнее было бы стабилизировать почву печатями, но такие свои способности я раскрывать не хочу.

Каменные шипы вырываются снизу, целя в ноги, но вторая печать реагирует мгновенно, возводя миниатюрную каменную преграду прямо под нами. Шипы ломаются о нее, не дотянувшись.

Я поддерживаю конструкцию, вливая энергию. Барьер вибрирует, но держится идеально, без единой трещины. Алиса стоит с луком, прикусив нижнюю губу. Ее лук гудит сильнее, и она выпускает серию стрел. Три подряд, каждая с усиленным вихрем, закручивающимся в спираль. Они врезаются в защиту преподавателя, одна за другой, эродируя его каменные стены. Он вынужден обновлять их, тратя энергию, но его ухмылка не сходит с лица.

Теперь он контратакует серьезнее: воздух наполняется пылью от разбитых камней, и из этой завесы вылетают каменные копья, нацеленные на нас с разных углов. Они бьют одновременно: слева, справа, сверху.

Барьер гнется под натиском, первая печать рассеивает удары, вторая добавляет прочности, формируя локальные каменные подпорки. Копья крошатся, не пробив; я чувствую, как энергия уходит, но печати оптимизированы.

Они регенерируют себя из окружающей магии, выдерживая нагрузку. Алиса отвечает: ее лук эволюционирует, становясь больше, свечение усиливается. Она выпускает мощную стрелу. Настоящий ураган в миниатюре, который врезается в центр защиты Крабинова, заставляя его стену треснуть глубже. Он хмурится, но быстро восстанавливает ее.

Пока Алиса готовит следующую атаку, я усиливаю барьер, добавляя третью печать. Ибо та защита, что есть сейчас, следующей атаки может попросту не пережить. Она отражает часть энергии обратно, превращая удары в контрудары.

Преподаватель посылает волну землетрясения, пытаясь сбить нас с ног, но барьер стабилизирует все, выдерживая вибрацию. Его каменные кулаки, огромные глыбы, формирующиеся в воздухе, обрушиваются на нас, но печати поглощают удар, и вторая активирует полную каменную стену, которая выдерживает и даже отражает осколки обратно. Алиса стреляет снова, но ее стрелы вновь беспомощно врезаются в каменную стену преподавателя.

Ну что же, как минимум, мы продержались дольше остальных. Я аккуратно активирую печать анализа и тут же улыбаюсь. В каменных стенах Крабинова есть определенный паттерн создания. Каждый раз, когда он обновляет защиту, в нижней части, у основания, появляется миг слабости. Тонкая трещина, где энергия земли не полностью стабилизируется.

Он маскирует ее, но моя печать анализа подсвечивает это. Алиса отвлекает его серией быстрых стрел, и я действую: формирую простой огненный шар. Он летит низко, целя в ту самую слабую точку. Шар врезается, и трещина расширяется; огонь проникает внутрь, разъедая структуру. Защита преподавателя трескается, осыпается каменной крошкой и наконец разрушается полностью, оставляя его открытым.

— Победа за нами! Неоднократно, — произнес громко я, подняв руку.

Глава 21

— Удивительно, но Дмитрий прав, — ответил спокойно Крабинов, снимая защитный барьер. — И, если честно, они с Алисой мне сейчас все занятие испортили.

После этого вся наша команда с удивлением посмотрела на преподавателя.

— И что же вы планировали? — с интересом спросил я.

— А поставить всю вашу команду против себя, с теми же условиями, — махнул рукой мужчина. — Но теперь вижу, что особенного смысла в этом нет. Если вы вдвоем-то справились, то всей толпой точно должны осилить.

— Тогда что мы будем делать? — спросил Михаил.

— Тогда проводим стандартное занятие, — пожал плечами преподаватель. — Будем отрабатывать с вами различные связки и тактики.

После этого вся команда собралась на арене и впрямь начала отрабатывать приемы, различные тактики и связки. В основном мы старались исходить из довольно пассивных стратегий, поскольку у нашей команды еще был явно виден недостаток опыта, излишняя агрессия может закончиться довольно плачевно.

Поэтому наша тактика исходила из того, что вначале мы по возможности маскировались, выстраивали защитные барьеры и постепенно «прощупывали» противника. Что неудивительно, но понимать друг друга мы стали куда лучше. Зачастую, чтобы объяснить какую-то