Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

серьёзно собираешься вот в этом ходить на работу? — она кивнула на мои джинсы и футболку. — Ты представляешь интересы Виктора Ильича. Ты должен и выглядеть соответствующе.

— О как, — усмехнулся я. — Я же не лакей ему, чтобы в ливрее ходить.

— Не остри, — отрезала она. — Тебе нужен костюм. Брюки, рубашки, нормальная обувь.

Она скосила взгляд вниз.

— А не вот это.

— Вообще-то это «адики», — сказал я, сверкнув кроссовками. — Подошва хорошо поддерживает, для города как раз.

— Садись, поехали.

Она фыркнула и повернула ключ зажигания.

— Куда?

— Подберём тебе нормальный шмот.

— Да? И что, фирма платит? — удивился я.

— Только один раз, — спокойно ответила она. — На входе в профессию. Чтобы ты не выглядел… так, как выглядишь сейчас. А дальше уже будешь из своей зарплаты гардероб обновлять.

— Не знал, что у вас униформа. Думал, пройденный этап для меня, после ментовки. Эх, ну нигде нет свободы, кругом одни фильтры.

Она коротко добавила:

— Да… у нас дресс-код. И я обеспечиваю внешний вид работников.

— Странно, Виктор Ильич мне ничего про это не говорил, — заметил я, усаживаясь поудобнее.

— Он такими мелочами не занимается, — спокойно ответила Эмма, не отвлекаясь от дороги. — Скажем так, я его помощник по работе с персоналом.

— Эйчар?

— Вроде того.

— И увольняешь сотрудников тоже ты?

Она внимательно посмотрела на меня.

— При необходимости — да.

— Вижу, мы с тобой общий язык нашли, товарищ начальник кадров.

Она даже не улыбнулась.

— Посмотрим.

Мы подъехали к какому-то модному мужскому магазину, в котором я, честно говоря, никогда раньше не бывал. Он занимал весь первый этаж жилого дома, за стеклянными витринами стояли манекены в дорогих костюмах, а внутри ощущалась та самая вылизанная, холодная атмосфера, где каждая деталь кричит о деньгах.

Мы вошли. Ноздри тут же забил кондиционированный воздух, будто и нас хотел превратить в манекенов. Приглушённая музыка и мягкий свет обволакивали, аккуратные ряды одежды из дорогой ткани казались всем, о чём только мечтало человечество. Манекены стояли как живые, а расфуфыренные продавщицы скучали, пока не увидели нас.

Стоило нам сделать пару шагов, как они оживились и буквально окружили меня и Эмму.

— Чем можем помочь? Что ищете?

— У нас новые коллекции…

— Сейчас отличные скидки на осень…

— Цыц, — коротко сказала Эмма. — Мальчика одеть. Как на свадьбу. Только сдержаннее.

Продавщицы оживились ещё больше.

— Ой, это мы сделаем… конечно… сюда, пожалуйста…

Нас тут же утащили в отдел брюк, сорочек и пиджаков.

Началась примерка.

Сначала я надел синие брюки, потом какие-то зелёные с бордовым отливом, потом вообще что-то странное — широкие, с мотнёй чуть ли не до колен. Ну, это я уже откровенно прикалывался, проверяя реакцию Эммы.

Та смотрела на всё, будто на скучный ролик с плохим монтажом, который нельзя перемотать, с каменным лицом. Иногда морщилась, иногда коротко кивала, давая понять, что вот это — можно, а вот это — сразу мимо.

А мне, честно говоря, даже понравилось. Было в этом что-то непривычное — переодеваться, примерять, смотреть на себя в зеркало не как на опера в затёртой куртке, а как на кого-то другого.

В итоге костюм всё же собрали.

Пиджак отдельно, брюки отдельно, но вместе смотрелось чётко. Цвета не совпадали, но по фактуре и посадке всё стреляло. Рубашка светлая, туфли итальянские — коричневые, с лёгким красноватым оттенком, под них подобрали ремень.

Я посмотрел на себя в зеркало. Совсем другой человек. Красавец, жених. Аж смотреть противно. Что бы сказал Бурцев? Ничего цензурного.

— Ну вот, — сказала Эмма. — Теперь хотя бы не стыдно представлять интересы Виктора Ильича.

Мы подошли к кассе.

— Вам как будет удобно? Наличными или картой? — вежливо спросила продавщица.

— Наличными.

— Картой.

Мы сказали это одновременно, я и Эмма. Тут же она повернула голову и посмотрела на меня. Я пожал плечами.

— Я не привык, чтобы за меня платили, пусть даже и по работе. А в МВД, знаешь ли, форму вообще бесплатно выдают.

— А ты уверен, что потянешь? — тихо спросила Эмма, глядя на ценник, а потом на меня. — Ты хоть видел, сколько это стоит?

Я на секунду замолчал, прикидывая, как лучше сыграть. Знала бы она, сколько у меня накопилось — не задавала бы таких вопросов. К моему прошлому капиталу прибавилась еще сумма, изъятая у курьера, которого, уволила, как они это называли, почти наверняка именно Эмма. Речь шла вовсе не об оформлении документов, потому что мы нашли его порезанным чуть ли не на кусочки в сортире ночного клуба.

Убийство пока темное, ничто на неё не указывало, но я был уверен, что это ее рук дело. Я вполне мог представить, как действовали тонкие ручки вот этой вот фрау с хищным взглядом гадюки.

Ничего, я доберусь до них, до всех. Но сейчас было рано играть ва-банк. Лучше всего не выходить из образа, не то они заподозрят неладное.

Я демонстративно посмотрел на ценники, будто раньше, пока она не сказала, даже не догадался это сделать, тяжело вздохнул и, закатив на секунду глаза к потолку, сказал:

— Ну да… я, если честно, думал, тут на нолик поменьше будет.

Эмма удовлетворённо хмыкнула и без лишних разговоров отсчитала наличные.

— Хорошего вам дня, приходите ещё, — защебетали продавщицы, будто им не пришлось стоять и ждать, пока мы договоримся. — У нас на следующей неделе новое поступление…

— Заткнулись, курицы, — резко оборвала их Эмма. — Голова трещит.

Те резко замолчали, будто где-то выключили динамик с шаблонно-заискивающими фразами, переглянулись и больше не лезли с разговорами.

— Спасибо, — сказал я, улыбнувшись девчонкам, чтобы хоть как-то подбодрить. — Хорошо поработали.

Они закивали, но больше ни слова сказать не решились. Боялись мою спутницу.

Мы вышли из магазина с пакетами. Я, не скупясь, набрал сразу три рубашки, к туфлям добавил ещё одну пару обуви попроще на сменку и взял вторые брюки — удобные и менее вычурные.

Эмма довезла меня до места, где по-прежнему меня дожидалась моя «Волга». Я открыл багажник и сгрузил туда покупки.

— Завтра в девять часов жду тебя в офисе, — сказала Эмма.

— На сегодня я, выходит, не нужен? — спросил я.

— На сегодня…

Она не успела договорить, как зазвонил телефон. Она