Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

который ничего не хочет, толку никакого нет. А человек, который хочет зарабатывать, всегда полезен. Он же взял деньги у Листьева. Ты забыла?

— Не забыла. Но мент — он всегда мент. Все они берут.

Старожилов с совершенно серьёзным видом, даже став на секунду строгим, покачал головой.

— Не все. Ошибаешься.

Она откинулась в кресле.

— Для чего он тебе?

Старожилов остановился у стола.

— Удобно, — он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Сын моего врага работает на меня. Если что-то пойдёт не так, я солью его. Всё повешу на него. А если он окажется полезным… будет служить верно… — он сделал паузу, уголки губ будто сами собою чуть приподнялись, самую малость, — это будет мне вдвойне приятно. Человек, которого я убил… и его сын, преданный мне, как пёс.

Эмма внимательно смотрела на него.

— И всё-таки, Виктор… — тихо сказала она. — Мне кажется, он не такой.

— Какой — не такой? — нахмурился Старожилов.

Она слегка покачала головой.

— Не знаю. Я ещё не уверена. Я пока наблюдаю за ним.

— Вот и наблюдай, — спокойно сказал он. — Это твоя работа.

Он подошёл к женщине ближе, положил крупные ладони ей на плечи, попытался притянуть к себе.

Эмма резко дёрнула плечом, сбрасывая его руки, и встала.

— Нет, — сказала она холодно. — Я не собираюсь делить тебя с твоими секретаршами.

— Что за нонсенс. Это было один раз…

— Я сказала — нет.

Он усмехнулся, глядя на неё с каким-то странным восхищением.

— Ух, какая…

Она уже шла к выходу, не оборачиваясь. Двигалась так же плавно, не забывая при этом картинно вилять бедрами. Перекаты ягодиц смотрелись сногсшибательно под обтягивающими брюками, больше похожими на легинсы.

Старожилов завороженно проводил её взглядом.

Глава 15

Забрать, как Старожилов выразился, груз и доставить в офис — дело простое, по крайней мере, на словах.

Скорее всего, сумма должна была быть небольшой — я ведь человек ещё не проверенный, только что приняли. Но, зная масштаб дел Старожилова, я понимал, что для него и «небольшая сумма» может означать совсем другие цифры, чем обычный бюджетник может себе даже представить.

Я доехал до указанного адреса на своей «Волге». Это оказался крупный ювелирный магазин, с дорогой вывеской и тяжёлой дверью, через которую входили только люди в костюмах и женщины в дорогих украшениях.

Я остановился у входа и на секунду задумался. Инструктажа никакого не было, пароль для контакта я не спросил. Что я сейчас сделаю? Подойду к холёной девушке-консультанту и скажу: «Я за бабками»?

Ладно… По старой привычке я решил, что на месте и разберусь — и, как ни странно, всё решилось само собой.

Едва я переступил порог, как ко мне уверенной походкой, цокая каблуками по вычурной плитке, подошла продавец-консультант. Она внимательно посмотрела на меня и выдала, будто знала в лицо:

— Вас ждут.

Я кивнул.

Она развернулась и повела меня через зал, мимо витрин с украшениями, вглубь, к служебным помещениям.

Мы вошли в чей-то кабинет. За большим, основательным столом сидел кавказец лет пятидесяти, с хитрым прищуром и аккуратно подстриженной бородой.

— Новенький, значит? — сказал он с лёгким акцентом.

Он взял телефон, открыл фотографию и показал мне экран.

На фото был я. Явно это ему кто-то уже прислал.

Положив телефон на стол, он повернулся к продавщице.

— Наташа, похож?

— Да он это, Тимур Магомедович, — ответила она.

— Ну тогда давай… выдай ему дивиденды, — сказал он, погасив экран.

Я стоял и пока что молча наблюдал. Как именно был завязан этот ювелирный магазин на Старожилова, я не знал, но очевидно, что схема, в которой нужно таскать туда деньги в сумках, далеко не чистая. Мне же главное сейчас — не задавать лишних вопросов и войти в доверие.

Наташа кивнула и жестом пригласила меня следовать за ней. Мы прошли в соседнее помещение, больше похожее на банковский сейф или камеру хранения. Толстая дверь, приглушённый свет, у входа «шкаф», в смысле, крупный, широкоплечий охранник.

— Подождите здесь, — сказала она и зашла внутрь.

От меня ответа не ждали, так что я просто остался с перетирающим жвачку качком. Он смотрел безразлично, будто я тоже мебель.

Через минуту Наташа вернулась с массивным свёртком в руках. Бумага была плотная, перевязанная шпагатом, как в старые времена.

Она посмотрела на меня.

— У тебя что, сумки нет? Или ты собрался это в руках нести?

— Я вообще-то на машине.

Она покачала головой.

— И как ты это до неё донесёшь? Прямо так? Не надо, чтобы на виду.

— Ну… Я не готов был к работе. Всё на ходу решили, так сказать.

На лице её, приветливом и деловом, теперь читалась досада.

— Сейчас, подожди.

Она снова нырнула в комнату и вернулась уже с чёрной спортивной сумкой. Не новой, но крепкой.

— Давай хотя бы сюда.

Мы аккуратно уложили свёрток внутрь. Она застегнула молнию и протянула сумку мне.

— Ну вот. Держи.

Мы вышли обратно в торговый зал.

— Удачи, — сказала Наташа, глядя на меня чуть участливее, чем требовала того рабочая ситуация.

— А она мне понадобится? — спросил я, перекидывая сумку в другую руку. — Будто в бой провожаешь. Тут делов-то… Ехать недалеко.

— Новеньким удача нужна.

Я на секунду задержался, потом как бы между прочим спросил:

— Слушай, я вот правда в первый раз… обычно оно у вас как? Курьеры долго работают?

Она замялась.

— Обычно… — пожала плечами. — Не очень.

— Куда деваются?

— Ну… увольняются, наверное, — ответила она, но вышло не слишком уверенно.

— Конечно. Денег заработали и на пенсию. — усмехнулся я. — На острова.

Она улыбнулась, но улыбка получилась грустной.

— Надеюсь, ещё увидимся, — кивнула она.

— Надеюсь, — ответил я и вышел из магазина.

Для августа на улице было прохладно, и эта свежесть сразу привела мысли в порядок. Я огляделся, вставил в ухо наушник и пошёл в сторону машины, которую пришлось оставить за полтора квартала, так как непосредственно у самого магазина парковки предусмотрено не было.

— Иби, как меня слышно? — сказал я в наушник.

— Зачем ты звонишь? — отозвалась она холодно.

Я поморщился. Вечером я должен был заехать за ней, мы ведь вместе договаривались поехать к Старожилову. Но