Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

— Слышь, ты… сколько за ночь берёшь?

Она фыркнула, пытаясь вырваться.

— Я танцовщица, а не…

— Ага, все вы тут танцовщицы…

— Всё, хватит, — перебил охранник. — На выход, уважаемый.

Прихватив его за руку, охранник вставил своё крепкое плечо между перепившим клиентом и танцовщицей, чтобы она могла спокойно уйти, но мужик не сдавался.

— Лапу убери! — рявкнул он и резко оттолкнул крепыша-секьюрити.

Подоспевшие с других точек в зале охранники втроём попытались его скрутить, но в этот момент от бара подоспели ещё двое — скорее всего, друзья, чем-то даже на него похожие, только трезвее и крепче. Они быстро выровняли ситуацию в свою пользу и уже сами начали теснить охрану. Один из парней в простой черной майке отступил и, оглядываясь, побежал куда-то за стойку, очевидно, звонить в полицию. Второй остался, смотря строго и пытаясь что-то объяснять, но его уже почти не слушали.

— Всё, тут тухло, — заявил дебошир. — Забираю девку и валим.

Он снова схватил Луну за запястье и потянул за собой.

— Отпустите! — она попыталась вырваться.

Я уже начал подниматься со стула.

— Не лезь, — резко сказал Антон, схватив меня за рукав. — Их же трое, ты что.

Я посмотрел на него.

— Но ты же мне поможешь?

— Егор… я… я очкую. Я драться не умею, а эти… — Тоха побледнел.

— Бей стулом по хребту, — бросил я через плечо. — Ничего уметь не надо.

Я уже был на ногах. Подскочил к троице как раз в тот момент, когда один из них тянул девушку на огромных каблуках, явно не предназначенных для ходьбы, к выходу.

— Стоять. Полиция, — сказал я.

Рефлекторно потянулся к карману за удостоверением и тут же вспомнил, что на такие вылазки его с собой не беру. Правило, от которого отступать не любил.

Дебошир скривился.

— О, у нас тут ещё и мент нарисовался. Слышь, ксиву покажи.

— Много чести будет, — спокойно ответил я и кивнул на него. — Кабан, девку отпусти.

— О, он ещё и погоняло моё знает, — оскалился тот.

Рядом с ним один из дружков хмыкнул.

— Да пошёл ты…

Я не стал ждать. Ударил первым. Кулак чётко вошёл в челюсть, и Кабан рухнул на пол так быстро, что его дружки даже не сразу поняли, что произошло.

Второго я встретил ногой в живот. Его сложило пополам, он попытался удержаться, но я добавил, и через секунду тот тоже валялся на полу, скрутившись и тихо постанывая.

Третий, не дожидаясь своей очереди, сам рванул на меня, но в этот момент сзади раздался глухой удар.

Антон и правда с размаху огрел его стулом по спине. Парень захрипел и повалился рядом с остальными.

— Вот, ведь можешь… — сказал я.

Три тела лежали у сцены. Музыка стихла. Люди замолчали, словно не веря, что такая заваруха закрутилась на их глазах.

И только теперь оживились охранники. Осмелели. Один из них нервно нажал тревожную кнопку, и уже через пару минут в зал ввалился наряд Росгвардии — короткие автоматы наперевес, бронежилеты, лица хмурые.

— Что произошло? — жёстко спросил старший.

— Эта тварь на меня напала, — пробурчал Кабан, поднимаясь и потирая челюсть. — Кажись, сломал… Я заяву писать буду.

Ко мне подошёл молодой прапорщик.

— Пройдёмте, гражданин. Разберутся в отделе полиции.

Территория была не нашего ОМВД, и без удостоверения объяснять что-либо сейчас смысла не было.

— Ладно. В отделе разберёмся.

— Я с тобой! — крикнул Антон, подскакивая.

— Не лезь, — коротко бросил я. — Сам разберусь. Тебя ещё приплетут.

— Он меня защищал! — вдруг воскликнула девушка.

Я обернулся.

Луна уже накинула лёгкий полупрозрачный халат и стояла рядом, явно пытаясь вмешаться.

— Да ладно… — сказал я, мягко отстраняя её. — Разберёмся.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Егор.

Она кивнула.

— А я Настя. Луна — это только мое сценическое имя.

— Иди домой, Лунастик.

Я развернулся и пошёл за росгвардейцами к выходу.

* * *

Мы сидели в комнате разбора при дежурной части. Маленькое помещение с крашенными стенами, столом под лампой и запахом бумаги и курева.

Дежурный участковый вздыхал напротив, теребил ручку и всё держал её над чистым бланком, будто никак не решался начать писать.

— Он на меня напал, гнида! — не унимался Кабан. — Да все видели, там камеры записывали! У меня два свидетеля есть! Сломал мне челюсть! Видишь, как посинело?

— Да успокойтесь вы, гражданин, — устало осадил его участковый. — Ничего у вас там не сломано. Вы бы тут так не говорили.

— Я это так не оставлю! — продолжал орать тот. — Выписывай направление на медэкспертизу! Засажу этого ублюдка!

Участковый тяжело выдохнул и посмотрел на меня.

— Егор Николаевич… — начал он осторожно. — Я понимаю, что вы коллега, но вот этот товарищ написал на вас заявление. Если я дам ему ход… сами понимаете, что будет.

Он наклонился ближе и почти шёпотом добавил:

— Следственный комитет подключится. Побои — это, конечно, не тяжкое, но для человека в погонах… сами понимаете.

Я спокойно посмотрел на него.

— Лейтенант. Оформляй бумажки. Не беспокойся, всё нормально будет. Разберёмся.

Он поморщился.

— Я это к тому, что… — снова понизил голос, чтобы слышал только я. — Можно же договориться. Примириться. Ну там… денег ему дать, ущерб загладить, чтобы всё тихо прошло, пока заявление ещё не зарегистрировано…

— Да регистрируй, — перебил я. — Всё регистрируй. Я разберусь.

Он покачал головой.

— Зря вы так, Егор Николаевич. Я же помочь хочу.

Он вытер лоб, снял фуражку, снова надел, потом опять снял, явно не находя себе места.

— Слышь, лейтенант! — рявкнул Кабан. — Пиши давай мои показания! Или вы что, повязаны тут?

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я посмотрел на экран, высветилось: Степаныч. Звонок я, конечно, принял.

— Фомин, ты что там творишь? — рявкнул он сразу. — Мне среди ночи позвонили, подняли как твоего начальника! Ты где сейчас?

— В центральном отделе.

— Твою ж япону маму… — выругался он. — Ты что, реально в пьяной драке? На тебя заявление написали! Ты что, разрулить не мог? Ты мент или кто?

Я помолчал с секунду.

— Да так