Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

что в советские времена здесь действительно было бомбоубежище. В девяностые тут открылся ресторан с пафосным названием «Сны золотые», который в народе быстро окрестили «Гадюшником». А теперь это был модный ночной клуб под названием «Летучая мышь».

У входа стояли два охранника и администратор. Гену здесь хорошо знали. Он привычно пожал руки охранникам, перекинулся с ними парой слов и, не теряя времени, подошёл к администратору. Та улыбнулась, он в ответ подмигнул, слегка приобнял её за плечи. Она игриво хихикнула, это был давно отработанный ритуал.

— Геннадий, как всегда? — спросила она.

— Как всегда, — ответил он.

Она наклеила ему на запястье оранжевый браслет из плотной бумаги.

— Включить в депозит?

— Да.

Он прошёл внутрь.

Зал был уже полон света, дыма и музыки. Лазеры резали пространство, прожекторы выхватывали из толпы лица, тела, движения. На танцполе подвыпившие девушки извивались под взглядами таких же подвыпивших мужчин, которые пока ещё сидели за столами, потягивали напитки и только разогревались перед тем, чтобы и самим выйти в центр зала.

Гена прошёл к своему привычному столику. У него всегда был «свой» диванчик. Он развалился, закинул руку на спинку, огляделся и достал телефон. Сделал селфи на фоне танцпола. Отсветы в густом, наполненном дымом воздухе, лица, движуха — всё, как он любил. Сразу же выложил в соцсеть. Обновил страницу.

— Э… ну чё так лайков мало? — пробурчал он. Потом сам усмехнулся. — Хотя… только выложил.

Он любил это. Любил рисоваться, выкладывать фотографии, показывать, как живёт. И если кто-то захотел бы узнать, где сейчас находится Геннадий, сделать это было проще простого. Достаточно было подписаться на его страницу.

Гена уже прикидывал, на кого из девушек ему сегодня направить ухаживания, привычно скользя взглядом по залу и оценивая обстановку. Вечер только начинался, девушки ещё не дошли до нужной кондиции, большинство сидели с парнями или небольшими компаниями, переговаривались, потягивали коктейли, и лишь изредка и особо рьяные из них выходили на танцпол.

Нет, ему нужны не эти.

Но он прекрасно знал, как всё будет развиваться дальше. После полуночи сюда подтянутся другие — студентки, которые приходят «догнаться» после своих тусовок, или молодые разведёнки, появлявшиеся, вроде бы, с подругами, но довольно быстро остающиеся одни. Он умел ждать и умел выбирать, поэтому обычно не спешил.

Однако в этот раз ждать не пришлось. Его внимание почти сразу зацепилось за девушку у барной стойки. Рыжая, с яркой, почти огненной гривой волос, она резко выделялась на фоне общей массы. Не просто выделялась, а будто сияла.

Фигура подтянутая, движения слегка резкие, но в этой резкости чувствовалась энергия, которая его необъяснимо притягивала. Она была вся в чёрном, шевелюра эффектно рассыпалась по плечам, и этот контраст делал её ещё заметнее в клубной полутьме. Лишь губы немного смазывали образ — чуть более пухлые, чем следовало бы, с лёгким намёком на перебор с косметическими инъекциями.

Однако выражение лица при этом не было глупым, как он подумал сначала, из-за губ. Наоборот, когда она повернулась к барной стойке, он заметил очки и взгляд, внимательный, изучающий.

Гена невольно усмехнулся и сделал глоток пива.

— То что надо… — пробормотал он себе под нос.

Музыка как раз сменилась, и девушка пересела ближе к барной стойке, чуть выставив коленки, в позе, которую он давно научился читать. Весь образ означал одно — она одна и не закрыта для контакта. Это был сигнал, который он не мог бы спутать ни с чем.

— Давненько у меня не было рыженьких… — подумал он, уже поднимаясь со своего места.

Листьев прошёл к стойке уверенной, чуть развязной походкой, в которой чувствовалась привычка к вниманию и наглость красавчика. Сел рядом на высокий стул, не спрашивая разрешения, щёлкнул пальцами, привлекая бармена.

— Ник, мне то же, что и ей. И потом повтори нам обоим.

Девушка повернула голову и посмотрела на него через стекла очков. Взгляд казался слегка настороженным. В нём было больше цепкой проницательности, чем он ожидал увидеть, и это на секунду выбило его из привычного сценария.

Но только на секунду. Потом он улыбнулся своей отработанной, почти автоматической улыбкой.

— Я угощаю.

Она чуть нахмурилась, но ответила спокойно, но без лишней резкости:

— Спасибо, за себя я сама могу заплатить.

И снова опустила взгляд в свой бокал, словно давая понять, что разговор её не слишком интересует.

В бокале плескалась «Голубая лагуна», ядовито-синяя в лучах клубных прожекторов.

— Вы кого-то потеряли? Или, может, с кем-то поругались? — участливо поинтересовался Гена, снова улыбнувшись фирменной улыбкой, которая обычно работала безотказно.

Про себя он уже решил, что это стопроцентный вариант. Сейчас её надо аккуратно раскачать, напоить, разговорить, и уж дальше-то всё пойдёт по привычному сценарию.

Сначала она будет смотреть на него всё так же строго и топить своё настроение в бокале, потом изливать душу, а потом — ух, потом оторвется в сексе с ним. Он не раз наблюдал, как после расставаний девушки становились особенно горячими, эмоциональными, словно стремились выплеснуть всё накопившееся за один вечер.

Мысль об этом потянула за собой привычную цепочку фантазий, и ему даже пришлось усилием воли остановить себя, чтобы не выдать лишнего взгляда или жеста. Слишком уж его тянуло к этой рыжей. В ней было что-то странное и неуловимое. Что-то, что не вписывалось в его привычную схему.

Гена считал себя экспертом по женской психологии, по женским характерам, по этим самым «женским логикам», над которыми многие смеются и которые он, наоборот, умел разгадывать. Он быстро понимал, кто перед ним: кто ломается, кто играет, кто ищет внимания, кто хочет раскрутить на деньги. Но эта… Она словно выпадала из его системы координат.

Кто же она? Какой ярлычок к тебе приклеить, милашка?

Он говорил, шутил, рассказывал какие-то лёгкие истории, вёл себя как обычно: уверенно, раскованно, с тем самым налётом лёгкой наглости, который у него всегда срабатывал. Девушка постепенно начала оттаивать, отвечала всё ещё коротко, но уже не так отстранённо, как в начале, и даже позволила себе улыбнуться.

— Лиза, — представилась она.

— Геннадий, — ответил он, взял её руку и легко коснулся губами.

Он отметил, что пальцы у неё холодные. И кожа… странная. Не такая мягкая, как ожидалось. Сухая, с какой-то скрытой жёсткостью.

— На заводе, что ли, работает… — мелькнула у него мысль. — Да ну, бред.

Он не мог её раскусить. И это его цепляло. Обычно уже через пару