Эволюция целителя 5 - Сергей Витальевич Карелин

Но не время обращать на это внимание, обстановка совсем не та.

Ковригин вздохнул, взглянул в сторону полицейских, которые вразвалочку шли в его сторону.

— Да, я всё понимаю, Зиновий Павлович. И прекрасно это знаю. Мы это уже обсуждали, — произнёс он. — Скорую и полицию я вызвал. Всех предупредил. Наши спецы надевают защиту и через пять минут будут готовы зайти в здание. Вот только…

— Что ещё? Кто-то вам мешает? — насторожился Аргамаков.

— Охранник… Он не пустит нас, — пробормотал Ковригин, решив признаться в своей фатальной ошибке.

— Да шли ты его ко всем чертям! Надо пройти во что бы то ни стало! — зарычал Аргамаков.

Помощник впервые слышал, чтобы глава гильдии вот так свирепствовал. Он и раньше позволял себе повысить голос на подчинённых. Но теперь… Это просто за гранью. Хотя понятно, насколько важно для Аргамакова убрать с дороги Логинова вместе с его клиникой. Вот и злился. А когда Ковригин ему признается кое в чём, вообще взорвётся.

Разрешительные документы на доступ в любую клинику, которая явно уже находится на карантине, застряли в пробке на Тверской. Он тупо забыл их дома, и сообщил супруге, чтобы она привезла их в срочном порядке. Если бы не пробка…

— Просто убери его с дороги. Полиция тебе на что? — подсказал ему глава гильдии, затем сделал паузу. — А ну-ка подожди, Петя… У тебя ведь на руках разрешение на внеочередную проверку клиники. Ты что, посеял его?

Ковригин нервно сглотнул появившийся ком в горле.

— Я его забыл дома, Зиновий Павлович. Так получилось, — пытался оправдаться Ковригин, чувствуя как волнение зашкаливает. — Но скоро мне их подвезут.

— Идиот… Ты просто форменный идиот, Пётр! Как можно забыть документы⁈ — зарычал Аргамаков и раздался грохот, видно он ударил кулаком по столу. — Это шанс, Петя! Шанс! Только не просри его, прошу тебя…

— Да, всё будет отлично. Просто… — вздохнул Ковригин, и тут же убрал от уха смартфон. Из динамика раздались громкие ругательства, слушать которые он был не намерен.

— Ты слышишь?.. — уже тише произнёс глава гильдии. — Просто… Ха! У тебя всё просто. А как до дела доходит, так сложности сразу появляются. Сделай это, Пётр. Успейте зайти в клинику, пока эти черти ничего не придумали.

— Да, конечно. Успеем, — Ковригин поднёс смартфон к уху.

— Делай что хочешь. Меня вообще не волнует, как ты будешь выкручиваться, где и что ты забыл. Прямо сейчас ты должен запустить в клинику спецов с измерителями! — требовательно выпалил Аргамаков. — Не тормози с этим.

— Я понял… я… я п-перезвоню, как всё сделаем, — кое-как выдавил из себя Ковригин, а затем спрятал смартфон во внутренний карман пиджака.

Затем Пётр Романович расправил плечи, прокашлялся и обернулся к полицейским.

— Скоро будем заходить, — сообщил он двум стражам порядка. — Но вам туда нельзя

Те лениво взглянули в сторону входа в клинику.

— Ясен пень, мы будем здесь, — промычал тот, что повыше, пригладив макушку. — Вот только надо же ещё чёрный вход контролировать.

— А чо ты на меня смотришь? — возмутился его напарник. — Я не пойду.

— Если вы упустите подозреваемого, с вас будет спрашивать не только Гильдия лекарей, но и имперский Двор, — строго заметил Ковригин.

Так он обозначил барона Логинова. Чтоб для них было понятней. А побежит он или нет — большой вопрос. Если только кто-нибудь умрёт в клинике, либо найдут что-либо запрещённое.

Один из полицейских по секрету проговорился, что в клинике и правда искали нечто запрещённое, но не нашли. Так что Ковригин ничему не удивится.

Спецы завершали экипироваться в защитные костюмы, уже примеряли шлемы, поверяли приток воздуха, а Ковригин созвонился с Валерией.

— Ты где? — напряжённо спросил он, и услышал множество автомобильных гудков, сливающихся в сплошной гул.

— Петечка, да тут просто пипец, что творится! — воскликнула Лера. — Авария какая-то впереди, дорога перекрыта, и сзади подпёрли. Хоть машину оставляй и пешком иди.

— Я ж говорил — надо было на метро тебе ехать, — процедил Ковригин.

— Вот сам и катайся на своём метро, — фыркнула Лера. — И вообще, тон убавь. Я могла вообще не ехать никуда…

— Всё, как прорвёшься — напиши, — бросил он в трубку и завершил созвон.

Затем Ковригин убрал рукав рубашки, взглянул на запястье, на котором блеснул циферблат часов. Время уходит, и надо что-то предпринять.

Он посмотрел в сторону замершего у входа крупного охранника, нервно пригладил набок чёлку и быстрым шагом направился к нему.

— Добрый день, Пётр Романович Ковригин. Старший помощник главы Гильдии лекарей, — начал он.

— Приветствую, — пробасил этот громила, заслоняя дверной проём. — Но пустить вас не могу, у нас перерыв.

— Я вынужден настаивать, — Ковригин пытался добавить в голос строгости, но охранник так придавил взглядом, что стало не по себе.

— Это частная территория, — хмыкнул охранник.

— А у меня прямое распоряжение главы Гильдии. Вы ведь подчиняетесь ей, как и прочие клиники.

Громила скривился в усмешке, затем весело оглядел то, что творилось во дворе.

— Ещё раз — мы частная клиника, уважаемый, — прорычал он. — И вы не правы. Мы не подчиняемся гильдии напрямую, лишь передаём отчёты.

— Понимаете, что грозит вашей организации? Вы ведь скрываете вспышку смертельного вируса, — прошипел Ковригин.

— Предоставьте документы, и я вас пропущу, — оскалился охранник.

Ковригин оглянулся. Спецы уже были экипированы, стояли в стороне с измерителями в руках и ждали команды.

— Послушайте, в клинике смертельный вирус, — он повернулся к громиле. — Какие тут могут быть документы?

— Обычные, — хмыкнул громила. — Я должен увидеть бумагу. Разрешение. Без него не пущу.

— Но ведь в кодексе… — начал было Ковригин, но охранник его перебил, бросив взгляд на экран своего смартфона.

— Пункт тысяча сто сорок третий, — сухо произнёс он, не пряча ухмылку.

— Понятно, — Ковригин отошёл, сдержался от резких слов. Что бы они изменили? Ровным счётом ничего. Охранник прав.

«Ты где?» — отправил он Валерии сообщение.

Полчаса от неё не было ответа. За это время полицейские вернулись в машину, Эксперты сняли шлемы и шумно дышали в тени от здания, обливаясь по́том, так как в плотной защите было не продохнуть.

За это время Ковригину на телефон пару раз звонил Аргамаков, затем три раза Хоботов, его младший помощник. А сам Пётр Романович выпил половину пузырька успокоительного. Он ответит, когда всё будет сделано, а выслушивать оскорбления в свой адрес — это высшая степень мазохизма.

Но вот он увидел заезжающую во двор знакомый бордовый седан. Он буквально побежал в ту сторону. Валерия ещё не успела дверь открыть, как он постучал в стекло, которое тут же опустилось.

— Давай! Быстрее!