Эволюция целителя 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Выясним, — коротко кивнул очень исполнительный парень. Такие нравились Аргамакову. Щелчок пальцев — и они уже бегут к тебе с горящими глазами, несут в зубах отчёт или очередную идею.

— А пока срочно запускаем следующий сценарий, с Мичуриным, — добавил глава гильдии.

— С Мичурьевым, — произнёс Анатолий.

— Да плевать как его зовут! — вспыхнул Аргамаков. — Важна суть! Расскажи, что уже понятно, и как его подготовили.

— Он лечится в одной из наших клиник. Очень близко к терминальной стадии рака Фибра.

— Это ведь рак, вызванный нарушением магического ядра?

— Да, можно его условно назвать магический рак, — кивнул Анатолий.

— Думаешь, я не знаю, что такое рак Фибра? — нахмурился Аргамаков. — Продолжай.

— Так вот, я уже проконсультировался с нашим Ветровским…

— Да, самый лучший лекарь-аналитик в центральном управлении, — одобрительно кивнул глава гильдии. — И что он сказал?

— Он знает, как вылечить рак Фибра, — продолжил кризис-менеджер. — Он подобрал заклинание, которое снимет воспалительный процесс.

— Ты лучше мне скажи, он уже вылечил им кого-нибудь? — критично посмотрел он на менеджера.

— Конечно. Уже двух человек на ноги поставил, — радостно заблестел глазами Анатолий. — В смысле исправил магическое ядро, а затем Сметанников с Лисовским вылечили его у себя в резиденции. Правда денег стрясли очень много.

— Чтобы выжить, некоторые тратят состояние, друг мой, — кисло улыбнулся Аргамаков. — Итак. Я понял, что Ветровский уберёт магический фон, исправит ядро, а затем нужны будут отличные целители.

— Да, — кивнул Анатолий.

Аргамаков думал недолго. Вызвал к себе на ковёр Ветровского. Им оказался сгорбленный мужчина в клетчатом костюме. Седые виски выдавали его возраст, а цепкий мудрый взгляд указывал на опыт.

Лекарь-аналитик устроился в кресле рядом с Анатолием, поздоровался гнусавым голосом.

Пришлось Анатолию ещё раз озвучить, к чему они пришли.

— Да, рак терминальной стадии невозможно излечить, — подтвердил Ветровский. — Но наш эксперимент удался, да. Я могу за пару часов снять негативный фон ядра. Тут важно понять одну вещь. Во время снятия фона рак перейдёт в неизлечимую фазу. И вылечить от рака желудка, да ещё в терминальной стадии — очень сложно, вы и без меня это знаете.

— Знаю. Но вы для этого здесь и находитесь, чтобы выдать решение, — сухо произнёс Аргамаков, изучая седого мужчину внимательным взглядом.

— Можно временно облегчить участь, и это стоит бешеных денег, — продолжил Ветровский. — Будет ещё год мучаться, и всё равно умрёт. Анатолий уже вам сообщил, наверное, что Лисовский и…

— Да, я уже в курсе этого эксперимента. Они со Сметанниковым вылечили двух пациентов. Но они слишком обнаглели и дерут такие деньги, что это просто за гранью, — признался им Аргамаков.

— Но вы ведь хотите полностью вылечить Мичурьева, — вопросительно посмотрел на него Ветровский.

— Вы правильно меня поняли, — кивнул глава гильдии. — Анатолий?

— Да, — оживился кризис-менеджер. — В гильдии лекарей есть два сильных магистра, которые до сих пор растут в потенциале и метят в целители.

— Кто им даст туда попасть, ну что ты говоришь, ей богу, — скривился Аргамаков. — Там своя мафия, и делиться с ними куском хлеба с чёрной икрой никто не собирается. Но ладно. Вызови их ко мне. Надо всё объяснить, подписать документы о неразглашении…

— Но деньги им придётся платить, — добавил Анатолий, что-то написав на стикере и повернув его к главе гильдии.

Аргамаков помрачнел, но лишь на пару секунд. Пятьдесят тысяч — это не пятьсот. Накладно, но такие деньги он сможет взять из общей казны.

— Толя, можешь приступать к реализации плана. Теперь ты ответственный за это, — сообщил кризис-менеджеру Аргамаков, замечая мальчишечью радость в глазах подчинённого. — А значит тебе и карты в руки.

— Так, тогда жду как вы договоритесь с магистрами… — начал было Анатолий.

— Ждать не надо. Я им прямо сейчас позвоню, а ты пока проинструктируй этого Мичурьева, — распорядился глава гильдии. — И направляй его в «Возрождение». И это… не забудь навесить видео и звук.

— Это само собой, — улыбнулся Анатолий. — Есть е заклинание, которое как раз передаёт картинку. Зук идеален, и главное, ведётся запись.

— Вот и отлично, — оскалился Аргамаков. — И скажи, пусть подыграет на видео трансляцию.

— Он профессиональный актёр, — закивал кризис-менеджер. — Поэтому с этим проблем не возникнет.

Ну вот, теперь хоть надежда появилась. На этот раз всё должно сработать. Логинов не сможет вылечить пациента, а вот в соседнем «Целебнике», куда будут приглашены магистры и Ветровский, несомненно, победят болезнь. Затем начнётся информационная травля, а в процессе поступят в клинику ещё несколько больных, которые усилят эффект разорвавшейся бомбы.

Репутация этого засранца потерпит крах. Он превратит её в пыль и докажет всем, что Логинов — бездарь, пытающийся построить карьеру на обмане.

* * *

Не успел я отпустить очередного пациента, как в приёмную зашёл тощий бледный мужчина с ввалившимися глазами.

— Добрый день. Меня зовут Альберт Мичурьев, — тихо произнёс он. — Куда мне сесть?

Я где-то слышал его фамилию. Она была на слуху. Но вот откуда я его знаю, так и не понял.

— На кушетку, пожалуйста, — пригласил я Мичурьева, и сразу же, пока сплетал диагностический щуп, провёл внешний осмотр.

Кожа бледная, очень близка к синюшной. Взгляд больного угнетённый. Ему трудно разговаривать.

Пока версий плодить не буду. Посмотрим, что скажет диагностика.

Когда я погрузил щуп в грудную клетку пациента, сразу всё встало на свои места. Я даже икнул от того, что обнаружил.

У него пониженное артериальное давление, но это полбеды. Рак желудка, причём четвёртой стадии, с метастазами в лёгкие и печень. От силы ему жить полдня, может и того меньше.

Что больше всего меня поразило, так это ментальные спиралевидные линии, исходящие от магического ядра. Они усиливали действие рака.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена редкая форма рака желудка терминальной стадии, усиленная искажёнными импульсами магического ядра!

Напрямую имеющимися средствами и навыками данного пациента вылечить невозможно.

Запущен поиск альтернативного лечения…/.

Меня эта новость ошарашила настолько, что на некоторое время я дар речи потерял. Так и сидел, пытаясь понять, что делать. А Мичурьев начал медленно, но уверенно заваливаться на правый бок.

— Лёш… — охнула Настя. — Ему хуже становится.

Ассистентка подскочила, поддержав его.

— Вы знаете, чем больны? — спросил я пациента, укладывая его на кушетку.

— Да, я уже знаю диагноз. У меня острый гастрит, — сообщил мне мужчина ослабевшим голосом. — Я рекламу в Сети увидел. Вы же Логинов, лекарь высшего разряда, и лечите даже аристократов. Вот я и пришёл.

— К сожалению, у вас не острый гастрит, увы, — вздохнул я, обдумывая как бы ему рассказать, что жить ему осталось всего ничего.

— Вы даже диагноз не можете сказать, — буквально прошептал пациент, поднимаясь с кушетки. — Ладно,