Страх и голод 2 - Константин Федотов

понт берут, пойми сейчас, что у людей на уме. Но как бы это ни было, обед отменяется, нам нужно срочно покинуть этот район. Если их и много, нельзя дать им скоординироваться и собраться в толпу. – скомандовал я, чувствуя что-то неладное.

Никто не возражал против моего решения, и мы, заняв свои места, быстро рванули вперед. Мы уверенно мчались по трассе, и, проехав два десятка километров, я уже было выдохнул с облегчением, как вдруг увидел впереди перекрытую дорогу. На трассе стояло три армейских Тигра с пулеметами на крышах, что были направлены в нашу сторону. Они стояли аккурат за двумя гусеничными БМП, также оборудованными пулеметами, и на них вдобавок стояли парни с РПГ, у всех машин были длинные антенны, на которых висели те самые черные флаги.

– Твою мать! – громко выругался я.

Справа от нас было небольшое поле, на котором виднелась еще одна дорога, и она, по всей видимости, не перекрыта.

– Гена, следуй четко за мной! – закричал я в рацию и резко крутанул руль в правую сторону.

КАМАЗ с грохотом спрыгнул с трассы, и мы помчались в сторону, а вслед за нами раздались громкие очереди, что со звоном прошлись по бортам машин. Пираты били из обычных РПК, так что это хоть и опасно, но не так критично, нежели с Утеса.

К тому моменту, как мы пересекли поле, я увидел, что вслед за нами уже мчались те самые Тигры и пикапы, постреливая в нашу сторону. Выскочив на дорогу, я стал выжимать из КАМАЗа все соки, давя педаль в пол. Гена также не отставал, как вдруг земля перед его машиной встала на дыбы, а между нами выскочила одна из БМП и открыла огонь уже по нам.

Гена не растерялся и мастерски успел обогнуть боевую машину пехоты и продолжил ехать следом за мной.

– Дядь Вань, может, я за пулемет встану? – предложил мне Макс.

– С этого толку мало! – ткнул я пальцем в потолок, там со второго бить нужно, но мы едем слишком быстро, да и в КУНГ с крыши не попасть. – остановил я паренька.

Как бы быстро мы ни мчались вперед, Тигры и пикапы, что шли следом за нами, были быстрее и активно сокращали дистанцию. По нам били короткими очередями, но пули в основном летели мимо нас, все же скорость была приличная, а дороги в ужасном состоянии, так что ни о какой прицельной стрельбе не могло быть и речи.

Заехав за крутой поворот, на горизонте я увидел небольшой городок, в котором было много зомби, что толпились на его улочках.

– Едем в город, это наш шанс! – раздался весьма нервный голос Гены из динамиков, я даже удивился, чего это он так взволнован, обычно он всегда спокоен как скала.

Я был полностью согласен с идеей Гены, город – это реально наш шанс, там бы как-то поудачнее занять позиции, а потом мы из двух пулеметов устроим им теплый прием.

– Жалкая попытка, придурки! Вам же предлагали по-хорошему! Вы сами выбрали свою судьбу! Мы выросли в этом городе и знаем каждую улочку и каждую тропинку! Вам не скрыться! Мы заберем у вас все! – раздался из динамиков чей-то высокомерный мужской голос.

– Твою мать! Это как вообще? Частоту перехватили? – спросил я у Макса.

– Нет, он нас точно не слышит, он просто забил эфир обычной радиостанции. – указал он пальцем на радейку, которой пользуются дальнобойщики.

Когда Тигры почти уже настигли нашу технику, мы на всех парах влетели в город, отвалы показали себя наилучшим образом, разбрасывая зомби по сторонам. Зомби тут было навалом, но не так много, чтобы осложнить путь преследователям. Тем не менее, двигаясь дальше, я заметил, что они стали отставать. И тут прямо перед нами в угол двухэтажного многоквартирного дома влетел снаряд от РПГ. Хлопок больно ударил по ушам, а выбитая из стены бетонная крошка и пыль на пару секунд закрыли обзор, благо у нас еще стоят жалюзи на стеклах, иначе бы еще и вспышка взрыва ослепила меня на какое-то время. Резко вильнув в сторону на инстинктах, я снес отвалом фонарный столб и вернул машину обратно на дорогу.

– Жалкие потуги! Мы сейчас ПТУРами по вам отработаем! Тормозите и сдавайтесь! Мы уже берем вас в кольцо! – раздалось из рации.

– Да твою то мать! – выругался я.

– Михалыч, пусти вперед! У нас тут идея нарисовалась. – раздался ворчливый голос Гены из динамиков.

– Принял! – ответил я и, сбавив скорость, прижался правее.

– Как только остановлюсь, не подпускайте к нам зомби! – добавил Гена.

– Понял! – согласился с ним я, и Макс уже без какой-либо команды приготовился выскакивать в люк.

Мы продолжали ехать вперед, и я понимал, что город вот-вот закончится, и наше прикрытие сойдет на нет.

– Работаем! – раздался голос Гены, и его КАМАЗ резко затормозил, прижавшись к небольшому двухэтажному зданию ресторана.

Зомби тут было не много, но пострелять было куда, а я все не мог понять, что они такое придумали. Макс молниеносно раскрыл люк и, схватившись за пулемет, принялся крошить зомби. Так же из КАМАЗа Гены на крышу выскочила Алина и стала помогать подниматься забраться наверх Степановне, вот только я заметил, что Алина вся в крови.

Тем временем Гена выскочил на улицу и, оббежав машину, забрался в КУНГ, а после люк в нем открылся, и я увидел, что он достает из него коробы с патронами для Утеса, затем станок, Утес и два РПГ. Понимая, что стрелять по зомби больше не нужно, я одернул Макса и, поравнявшись с КАМАЗом, сам выбрался через люк, невзирая на острую боль в ребрах, и перепрыгнул к ним.

Первое, что я услышал, так это истерический плач Сережи в кабине, а затем посмотрел на Степановну, что была бледная как мука, а ее китель в районе живота весь был мокрый и бордового цвета.

– Вы что удумали? Степановна, что с тобой? – закричал я.

– Да ты уже все понял. – ухмыльнулась старушенция. – Прилетело мне, я все, долго не протяну, больнички-то нет. – поморщившись от боли, сказала она.

– Не-не-не! Так не пойдет! – начал отнекиваться я. – Прорвемся, старая! Куда мы без тебя! Ты не вздумай, давай! Ты там кричала, что меня переживешь! – возмутился я.

– Как видишь, ошиблась. – ответила она, а затем повернулась к зареванной Алине, которая дрожащими руками открыла маленькую пластиковую оранжевую коробочку и, достав из нее прозрачный тюбик, сняла зубами колпачок, обнажив металлическую иглу, и вонзила ее Степановне в живот, от чего старушке сразу полегчало.

– Девочка моя, держись