Мама, я – Игрок! - Ник Вотчер

— Откуда информация? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Макс доложил, — спокойно ответил он. — Я должен знать, что происходит с моими людьми. Тем более, когда речь идёт о похищении и разборках с участием Игроков.

— Всё было под контролем, — ответил я уклончиво. — Глеб и его шайка больше никому не угрожают.

— Знаю-знаю, — Сиволапов откинулся на спинку кресла. — Глеб и его дружок-невидимка сейчас в нашем изоляторе. Ждут решения по их делу. Думаю, отправятся в места не столь отдалённые. Ты в курсе, что для Игроков теперь есть специальные колонии?

— Первый раз об этом слышу. Но звучит логично, — ответил я.

— Имей ввиду. Но разговор не об этом, — он пододвинул ко мне металлический ящик. — Смотри.

Я заглянул внутрь. В ящике, на мягкой бархатистой подложке, лежали шесть сфер. Почти такие же, как та, что я получил, когда деактивировал стелу в Разломе Каменоломня Снов. Те, что сейчас лежали передо мной, переливались мутными, болотными оттенками, с клубящимся внутри туманом.

— Это то, что наработала стела за первую неделю, — пояснил Сиволапов. — Твой «Очиститель», как ты его назвал. Мы поставили его в специальном помещении, провели исследования.

— И как результат, если не секрет?

— В радиусе примерно пятнадцати метров от стелы у Игроков снижается уровень агрессии. Незначительно, но заметно. Чем ближе и дольше Игрок находится рядом с ней, тем значительней результат. Те, кто постоянно на взводе после рейдов, становятся спокойнее. Снижается желание выяснять отношения и решать вопросы силой. Плюс, по нашим наблюдениям, ускоряется восстановление маны и выносливости. Примерно на пять-семь процентов. Мелочь, но приятно.

— Очиститель эманаций подсознательного, — кивнул я, вспоминая надписи на стеле. — Я же говорил. Он поглощает фоновые пси-излучения.

— Говорил-говорил, — Сиволапов усмехнулся, но в глазах мелькнуло нечто вроде уважения.

— Судя по количеству ядер, — я кивнул на ящик, — испытуемых было много?

— Достаточно, — подтвердил Сиволапов. — Их концентрированные эманации агрессии, страха, ненависти, теперь материализованные вот в таком виде. Мы провели замеры: после трёх сеансов по два часа уровень агрессивности у всех испытуемых снизился в среднем на тридцать процентов. Они стали спокойнее, адекватнее, лучше шли на контакт. Представляешь, что это значит?

Я представлял. Если стела действительно работала, если она могла вытягивать из Игроков ту самую «заразу», о которой говорилось в дневнике ванара, то это была возможность. Нет, ВОЗМОЖНОСТЬ замедлить или даже остановить процесс деградации. А сферы, которые получались в итоге, были побочным, но довольно ценным ресурсом.

— И что вы планируете с ними делать? — спросил я, кивая на ящик.

— Это твоё, — Сиволапов небрежно махнул рукой. — Как и договаривались, каждая восьмая сфера — твоя. За неделю накопилось шесть штук. Две накинул в качестве бонуса. Разовая акция, так что сильно губу не раскатывай, — доброжелательно усмехнулся он. — И, Николай, убедительная просьба, если решишь их продать — продай Гильдии. Не надо отдавать такой ценный ресурс на сторону через своего друга — торговца. Да, он, возможно, сможет заработать больше. Но не всё в этом мире измеряется деньгами.

Другими словами, мне сейчас почти прямым тексом сказали, что, если я хочу сохранить с ним хорошие отношения, то лучше последовать его рекомендации. Его желание установить монополию на такой интересный товар логично и понятно. Что это даёт мне? Я ведь изначально собирался поглощать Ядра сам. О продаже даже не задумывался.

Однако, сразу возникает вопрос, а смогу ли я «переварить» всю свою долю? Я ведь помню о предупреждении в описании. А терять себя и становиться неуравнобешенным психом я не хочу. Так что, можно будет подумать на счёт его предложения.

Я уставился на ящик. Шесть сфер. Каждая из них могла дать +1 к Воле и +1 к Мудрости, если верить описанию того ядра, что я получил из стелы, и которое так до сих пор и не использовал. Шесть сфер — это потенциально двенадцать единиц характеристик. Бесценно.

— Не вопрос, особенно, если договоримся о цене, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— За это можешь не переживать, — усмехнулся Сиволапов. — Я готов выкупить у тебя эти сферы прямо здесь и сейчас, — добавил он, и его тон изменился, став более деловым. — По хорошей цене. За каждую готов предложить… скажем, пятьсот СК.

Я не ожидал, что он предложит столько. Думал, будет меньше. Пятьсот за штуку? Это три тысячи кредитов! Всего за неделю. При таком раскладе можно будет забыть о проблемах с финансами и сосредоточиться на том, что мне нравится. Однако, кто сказал, что это последняя цена, которую он готов предложить?

— Всего пятьсот за возможность получить две характеристики?

— Мудрость не всем интересна. Воля — да. Но, опять же, не все готовы рисковать, если ты помнишь о побочном действии.

— Анатолий Иванович, — я покачал головой, — вы же понимаете, что эти сферы дают постоянный прирост характеристик? Это не то, что попадается в Разломах особо часто.

— Понимаю, — спокойно ответил он. — Поэтому и предлагаю хорошую цену. Пятьсот СК — это более чем щедро.

— Я бы мог уступить Вам три Ядра из шести прямо здесь и сейчас. Но за две тысячи, — сказал, а внутри всё сжалось от дискомфорта.

Ну не привык я торговаться! Не моё это. Как-то… стыдно, что ли?

— Хм. Предлагаю компромисс: за три сферы ты просишь две тысячи. Это примерно по шестьсот шестьдесят шесть кредитов за штуку. Дороговато. Давай так, ты отдаёшь мне четыре Ядра, но за две шестьсот. Идёт?

Я прикинул в уме. В принципе, тоже неплохо. Особенно учитывая, что я понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы безопасно поглотить эту дрянь. В прошлый раз я ведь так и не поглотил то Ядро. Лена была занята, а без неё я не стал рисковать. Да и продолжать торг мне было просто… неловко. И так вроде бы удалось выбить условия получше.

— Договорились, — согласился я. — Но с условием. Вы даёте мне доступ к лаборатории или помещению, где я смогу их использовать под наблюдением Игроков, которые смогут меня подстраховать. На всякий случай.

— Разумно, — кивнул Сиволапов. — Сам хотел тебе это предложить. Алёна Павловна подготовит документы.

Он протянул руку, и я пожал её.