Юнион Джек. Закат эпохи - Владимир Табаков

столе. Не говоря ни слова, он подошел к стене, где висела оперативная карта, и стал ее изучать. Когда градус накала спал, и голоса спорящих стали тише, Гарретт повернулся к собравшимся и сказал.

       - Господа, доброе утро. Вы все за старое?

       - Гарретт, ну наконец-то, я уж было решил, что тебе понравилось у бритов и ты решил остаться, - сказал один из присутствующих командиров, которого звали Фабиус.

       -- Фабиус, а ты все также, самый остроумный среди нас? - все присутствующие начали смеяться, а Фабиус в ответ на колкость плюнул на пол. Вообще он был безграмотным придурком и, до того как присоединился к IRA, промышлял производством поганейшего виски из непонятно чего и продажей его под видом продукта известных вискокурен. Здесь он только потому, что неизвестным ни для кого образом он собрал один из самых крупных отрядов.

       - Гарретт, не обращай внимания на этого придурка, мы позвали тебя, потому что нам нужны твой опыт и навыки, - сказал Рыжий Фредди. Он был самым старшим из присутствующих и уважаемым командиром. Несмотря на то, что его рыжие волосы уже давно стали седыми прозвище он сохранил.

       - Спасибо Фредди. Господа, если позволите, я перейду к делу. Я не знаю, о чем вы тут спорите, да мне это и не надо, я изучил вашу карту и если все указанное на ней соответствует ситуации на улицах, нам тут недолго осталось.

       - Мы это и без тебя знаем! - практически прокричал разъяренный Фабиус.

       - Да заткнись уже! - заткнул его Рыжий Фредди. - Гарретт, пока тебя не было, мы обсуждали, как поступить с портом. Взяли мы его легко, второй раз такой фокус у нас не получится, и теперь все стоим перед дилеммой, оставить его неправильно с точки зрения поддержания боевого и морального духа наших сторонников, да и порт нужен для связи с внешним миром. С другой стороны, сил у нас мало, нет уверенности, что завтра нас отсюда не выбьют. С севера нас прижали Ольстерские лоялисты, с юга в любой момент может ударить 38-я бригада, их разведчики круглые сутки наблюдают за городом. Вот собственно суть спора.

       - Ну и заварушку вы тут устроили, сколько у нас сейчас бойцов?

       - Чуть больше тысячи, если считать тех, кто постоянно дежурит в южных кварталах.

       - Вам мой план не понравится. Я бы оставил жилые районы и этот аэропорт, сосредоточил основные силы в порту. Силами малых отрядов, общей численностью не больше сотни перебрался бы водой на север за границу города. И завтра утром ударил по лоялистам, отвлекая их на себя. Оставшиеся силы, кроме охранения, бросил бы с юга и юго-востока, как раз по линии шоссе под прикрытием минометов, выдавливая противника на запад в зараженные районы. Если у нас получится мы оставим порт за собой и откроем коридор для снабжения. Опорным пунктом я бы сделал район замка Белфаст. А дальше уже будем смотреть по обстановке. Опять же повторюсь, что это мое сугубо личное видение ситуации.

       - Ты гарантируешь успех операции? - за всех спросил Рыжий Фредди.

       - Нет, но и других путей не вижу, и чем раньше мы это сделаем, тем будет проще. То, что вы еще здесь говорит о том, что у лоялистов нет достаточных сил, чтобы отбить порт. А если они не могут нападать - они окапываются. Одно дело вести городской бой, и совсем другое штурмовать укрепленный район. Давайте, принимайте решение.

       - Гарретт, если мы оставим, юг города, мы фактически приговорим его жителей, - эти слова прозвучали от Хью О'Донована, он до событий возглавлял ячейку IRA здесь в Белфасте.

       - Хью, если ты можешь предложить план лучше, сейчас самое время, - возразил Рыжий Фредди.

       - Фредди, не надо, на его месте я бы тоже в первую очередь переживал о своих людях, их семьях, друзьях и близких, - Ирландец перевел взгляд на О'Донована и обратился к нему, - Хью, мы не можем спасти всех, если нас тут убьют, они точно также погибнут. Если ты сможешь рекрутировать хотя бы часть из них и убедить покинуть свои дома остальных, то начинай прямо сейчас, ночью нам уже нужно будет перебросить людей на север.

       Гарретт покинул зал, оставив командиров внутри, жаркие споры по поводу плана были слышны даже на улице.

       Центр города молчаливо возвышался над округой, смотря на мир пустыми темными окнами. Холодный ветер с моря поднимал пыль с земли и словно играя, кружил обрывки пластиковых пакетов в воздухе. Накопившийся на улице мусор вперемешку с прошлогодними листья колыхался при каждом его порыве. На горизонте висела пунцовая грозовая туча, не предвещая ничего хорошего. "Только еще шторма нам не хватало", - сказал Гарретт невидимому собеседнику. Он достал сигарету, в последние дни он стал часто курить и, смотря на мертвый город, вдыхал аромат старого сухого табака, от которого приятно горчило горло. Мертвых отсюда он не видел, но чувствовал, как по улицам текут потоки мертвой энергии, той, которая, в конце концов, разрушит этот мир. Погруженный в мысли, он сфокусировал взгляд, на высоком стеклянном офисном здании, построенном совсем недавно сразу за эстакадой, на мгновение он перестал слышать окружающий мир. Выстрелы прекратились, ветер перестал завывать, мертвая тишина окутала его разум, как густой туман, вызывая из глубины сознания потаенные страхи.

       Размышления прервал голос Фредди. - Гарретт, ты что ушел, мы решили.

       - Иду, две минуты, - Гарретт сделал затяжку бросил сигарету на асфальт взлетной полосы и вошел в зал.

       План был одобрен, осталось распределить задачи, проговорить детали и приступать.

       29 марта. Северное море. Александр МакФарлан.

       Морская прогулка оказалась не столь романтичной, как можно было себе представить. К середине дня погода испортилась, ветер усилился и пошел дождь. От качки не особо спасала даже припасенная бутылка виски, а морской болезни активно способствовал запах рыбы, которым здесь провоняло все. Я стоял на палубе, держась, что есть силы за перила, стараясь не упасть, и мучил свой организм. Казалось что, за бортом уже оказалось все, что было съедено за последние два дня, но мой желудок, издеваясь над хозяином, продолжал сокращаться, вызывая ухмылки и смешки у экипажа